океан из слёз

__всё, написанное ниже, является частью сюжета и относиться к характерам персонажей. Не будьте как они, берегите себя!_

Pov: Херейд

В голове так и раздавался нервный голос Эда "это моя мама". Он тихим эхом заполнял мою голову.

С одной стороны, всё не так плохо, и я могу заставить Эда взять и помириться с его родителем. Но с другой... По рассказам Эда, это тот человек, который отдал его в медицинский институт, а затем просто бросил, уехав в Португалию. И они поругались... И причины конфликта я не знал.
  Эдины руки дрожали, его глаза смотрели в одну точку, сам он побледнел и почти не дышал. Я аккуратно накрыл его руку своей.
Херейд: Эд, ты... кхм. Всё хорошо?
  В ответ мой па... мой друг лишь мигом встал, но я схватил его за руку.
Херейд: ст-
Эд: нам пора.
Херейд: нет, не пора! Пора вытаскивать эту занозу обиды, и помирится с матерью!
  Я старался не кричать, поэтому почти всё говорил через сжатые зубы. Но Эд опять побледнел, и выдернул свои руку, и убежал.
  Я мог понять панику, я мог понять разбитость, я мог понять гнев, но вот истерику, я не ожидал от Эда.
Конечно, я не медля выбежал за ним, и снова поймал его за запястье у входа. Мы стояли на улице, над нами медленно растворялась темнота, а тёплые огоньки от кафе освещали нас. Сердце колотилось и у меня, и у Эда, я жадно вдыхал прохладный воздух.
Херейд: Эд-
Эд: Херейд, давай просто вернёмся в отель... Прошу тебя!
  Я не помню, чтобы видел Эда таким. Таким разбитым, таким печальным, и таким эмоциональным. Даже в городе смерти, он был не таким. Тогда он был убитым. 
Херейд: Эд, послушай-
Эд: нет!-нет!-нет! Я не могу, Нугзар, пожалуйста... Это человек, с которым я ругался днями и ночами, это человек, который хотел испоганить мне жизнь, это человек, от которого я сбегал... Нет-Нет!
Херейд: этот человек твоя мать.
  Я не знал, как успокаивать людей в истерике и панике, ведь сам часто туда впадал. Но я старался сам сохранять спокойствие, поэтому мой тон был тяжелый и холодный. А Эд же заикался, не мог надышаться, и на его глазах начинали блистать капли.
Сердце сжалось, и я медленно подошёл ближе к Эду. Я мог ощутить по его венам, какой шторм бушует внутри него, в то время, как внутри меня над  гладью океана мерцала луна.
Херейд: Эд...
Эд: я не могу-
  Ноги Перца подкосились, глаза закатились, дыхание оборвалось, и Эд чуть не упал.
Я конечно же успел поймать его, но тут паниковать начал уже я. Эд обмяк в моих руках, и я в панике начал набирать скорую, щупая пульс Эдика. Он был. Только когда пошли гудки, я сообразил, что не владею португальским, поэтому мигом вернулся в кафе. К счастью, наш знакомый официант протирал столики, и я подбежал к нему, пихая в руки телефон. Он был в недоумении, а на конце провода послышался мужской голос. Когда тот объявил, кто он, официант начал понимать, в чём дело. Я побежал к выходу, официант за мной, и когда он увидел Эда, начал активно что-то сообщать скорой. Звонок завершился, и официант вернул мне телефон, потирая потный лоб.
Официант: скорая едет. что с ним?
Херейд: спасибо огромное! Он скорей всего перенервничал... и потерял сознание.
Официант: не хочу тебя обижать, но ты серьёзно посчитал нужным вызвать скорую при потери сознания? Можно же просто подождать и водой окатить.
  Мне стало стыдно, ведь на самом деле это так. Эд же просто потерял сознание... Это же не яд, не пуля, не пожар... Это просто, чёрт возьми, потеря сознания.
Херейд: он пережил многое, и может умереть от одного удара.
Официант: оу... Мне жаль. Ну я уверен, что у него большой потанцевал, и он справится.
Херейд: потанцевал?
Официант: ну да.
Херейд: а ты забавный парень. Как тебя?
Официант: Сергей. Ну или Домер.
  Я протянул ему руку.
Херейд: Нугзар. Ну или Херейд.

Pov: Эд

Ночь. Берег. Волны бились о скалы. Тучи гремели, в спину бил холодный ветер. Я бегал по гальке. Ноги в кровь. Здесь ужасно дико и холодно. Хочется домой.
Но вдруг пришёл ты, и под твоими обнаженными ногами кровавая галька превращалась в белый песок. Я смотрел, как ты идёшь к скалам, и дикие волны не накрывают тебя, а сменяются на тихие пенные всплески. Тучи рассеялись, и полная луна показала отражение в воде. Воздух веял бризом, дышать стало легче. А ты улыбался, и твоё прозрачно-белое платье развивалось. И хоть ты парень, но тебе оно идёт. Что-то вроде кимоно. Когда океан успокоился, луна разгоняла тучи, а пятки утопали в песке, ты медленно подошёл ко мне.

Бип.

Ты чёртовски красивый.

Бип.

Твои тёплые руки взяли мои.

Бип.

В твоих глазах спокойный океан.

Бип. Бип.

Ты красивее, чем луна.

Бип-Бип-Бип.

И хоть ты парень, но тебе идёт это платье.

Бип. Бип.

Тебе не хватает короны...

Бип.

Ты маленькая королева.

Глаза медленно разомкнулись, размытый свет слегка ослепил меня. Ужасно болела голова. И хоть я всегда просыпаюсь с болью в боках, огнём в спине, тяжестью в ногах и лёгкой тошнотой... В этот раз у меня ныло всё тело, но голова прям кипела. Я медленно поднялся, и обнаружил, что на моем пальце препарат измерения пульса. Я был в больнице.
Пришла медсестра, стала о чём-то говорить на португальском. У меня в голове всё ещё пищало, и дышать было трудно, поэтому я не смог разобрать её слова. Я лишь едва вспомнил фразу на португальском, и перебив её, сказал:" можете ли вы говорить на английском?".
После этого она изменила тон, и стала объясняться на инглише. Как я понял, я отключился, и меня доставили сюда. И врачи меня проверили, и вроде сильную усталость нашли, но жить буду. Деньги за лечение не нужны. Она говорила, мне нужно восстановится, но я сказал, что сейчас же выпишусь.

И вот, меня выпустили. Я не стал расспрашивать, сколько я был в отключке, кто меня доставил в больницу, что мне кололи. Провалялся я там явно почти сутки, потому что сейчас на улице стояла ночь. Час ночи, если верить часам. Доставила меня очевидно скорая, а позвонил туда мой Херейдик. Кололи мне скорее всего успокоительные, потому что сердце билось медленнее.
  Я написал Херейду, что пришёл в себя, и уже заказываю такси в отель.

Расплатившись с таксистом, я прошёл в отель. И я был готов увидеть всё, что угодно в своём номере. Я мог думать, что Херейд привёл туда девушку, я мог думать, что он смотрит фильм в пледе, что он курит на балконе, что он спит в конце концов, да даже, что он привёл туда мою мать, я ещё мог представить! Но что я увидел...

Для начала, меня удивило, что дверь не заперта. Учитывая, какой Нугзар паникёр, это для него нехарактерно. Я аккуратно открыл дверь, проходя во внутрь. Света нигде не было. Это напрягло. Я стал оглядываться, запирая дверь. Сначала я подумал, что он всё же лёг спать. Тогда с этой мыслью я спокойно разулся и тихонько прошёл в комнату.
Там меня, видимо, не ждал Херейд. Только не в том виде, котором я его ожидал увидеть. Совсем не в том...
  Нугзар сидел на полу в коконе из одеяла, с убитым лицом. Он покачивался и тяжко дышал. В его руках крепко держалась акула.
Эд: Херейд?
  Тот пугливо поднял глаза, ещё крепче вцепившись в игрушку. Раздался жалобный всхлип, и я увидел рядом с ним 3 пачки с салфеток, и кучку из помятых платочков.
Эд: Нугзар, что-
Херейд: уйди.
  
Я был в ступоре. От меня будто огромный кусок отломили. Вдруг всё замерло.
Херейд: уйди! Пожалуйста, уйди!
  Голос Херейда резался и хрипел, а с каждым словом вырывался новый всхлип. Он ревел. Внутри меня всё как-то оборвалось и застыло.
Эд: Нугзар, это я. Это я - Эд.
Херейд: Эд, прошу, уходи!
  Он буквально стал душить акулу, утыкаясь сопливым носиком в неё. Я не мог представить, откуда у него такая реакция.
Эд: объясни-
Херейд: УЙДИ, Я СКАЗАЛ!
  Его голос сменился на крик, даже на рычание. Он поднял голову, и смотрел на меня, как зверь.
Эд: Херейд, это ненормально-
Херейд: с*ка, Эд, не подходи ко мне! Уйди! Уходи! Прочь! Прочь отсюда, нах*р!
  Он кричал. Кричал и плакал, разжимая свою акулу. Я нахмурился, и назло подошёл к нему. Он стал покрывать меня матом, но когда я ещё приблизился, он вскочил. С него слетело одеяло, игрушка осталась на полу, а сам он стоял напротив меня. Злой и грустный, весь растрёпанный, с мокрыми, красными глазами и в помятой потной пижаме. Я аккуратно подошёл ближе, протягивая руку.
Эд: Херейд, что случилось?
Херейд: это моя проблема, ясно?! Просто...
Он растерялся, ослаб, и новый поток слёз вырвался из него. Моя рука будто пугала его, поэтому я решил её убрать.
Эд: просто?...
Херейд: просто уйди от меня!
  Он буквально выдавил из себя эти слова на бегу, и снова расплакавшись, убежал на балкон. Он заперся там, и упал на пол, закрывая лицо руками, дико всхлипывая. Я не мог понять такого поведения, и тихо сел напротив Нугзара за стеклом.
Я постучал. Игнор.
Я постучал ещё раз. Игнор со всхлипом.
Я стал колотиться. Херейд раздал истеричный всхлип, поднимая голову, взвывая.
Херейд: да от-отстань от мен-ня!
Он давился слезами, ему не хватало воздуха. В груди щемило. Я сдался. Вздохнул, и поднялся, оставляя ладонь на стекле.
Эд: я тебя всегда жду.
  Я оторвал руку от стекла, явно оставляя след, и ушёл на постель. В голове ничего не укладывалось. Мне было страшно за Херейда... Опять истерика? Но почему такая? Раньше он мог позволить себя успокоить...Я хотел просто забыться, уснуть, и проснуться со спокойным Херейдом. Но бессонница не давала мне уснуть, как и крики со всхлипами за стеклом. Мне было ужасно душно, и ужасно не хотелось спать. Тело по-прежнему болело, я не находил себе место. Хоть на стену лезь.
Тогда я поднялся, потирая виски. Боль и холод ударили по ногам, но я смог пройти и поднять акулу Херейдика. Сердце сильно сжималось от боли. Я хотел плакать и выброситься куда-нибудь от одной мысли, что именно из-за меня сейчас Херейд на улице. На холоде. В истерике. Я сам прижал Блохэй к груди, и сел на пол. Я тяжко дышал, в голове все мысли стали путаться.

Вот ты слова улыбаешься под светом белой луны. Твоё лицо счастливое, не опухшее от слёз. Ты улыбаешься, и не кричишь на меня, а держишь за руки. Маленькая Королева. Тянешь меня в воду.

Всхлип.

Прохладная вода остудила ноги.

Всхлип.

Пена складывается узорами на береге.

Всхлип. Шмыг.

Капли падают на твои волосы. Я вижу океан.

Крик.

Я видел отражение луны в волнах.

Шмыг.

Ты Маленькая Королева без короны.

Я снова проснулся. Темнота и духота душили меня. Я проснулся на липком полу в обнимку с акулой. Кости ломило, голова гудела. Мне было очень холодно, и очень душно. На балконе Херейдик всё так же ревел и истерил. Мне было чертовски плохо. Так плохо, что это сравнимо с пустотой. С городом смерти. С намордником. Это ощущение, будто ты всё потерял. И ты не можешь это вернуть.
В горле начинал застревать ком, и мне было очень х*рово. Очень дико, очень холодно, очень страшно, очень грустно и очень... одиноко. В какой-то степени я стал скучать по пустоте, когда я ничего не чувствую.
Поднявшись с пола, я уложил акулу на постель, поднял платочки и ушёл в ванну. Свет слегка ослепил меня, и пробудил окончательно. Я выбросил все сопли Нугзара и умылся. И тут на раковине я увидел...

Бритву.

Самая обычная бритва. Да... ничего же такого, верно? Просто бритва. С лезвиями. Ничего же, если я её возьму, так?
  Я взял бритву. Долго крутил и рассматривал её. Лезвие так и блестело, так и манило. Я снял футболку. И... Вот она оказалась у спины.
Раз.
И ещё.
И ещё..
Больно.
И ещё раз.
Эд!

Я открыл глаза и выронил бритву. Боль и кровь растекалась по всем лопаткам, а в дверях ванны стоял Херейд.

О нет.

Я тяжело дышал, прижимая ладонь к лопатке, хоть как-то останавливая кровоподтёк. Херейд вытаращился в панике на меня, своими зарёванными глазами.
Херейд: Эд-
Эд: уйди.

 
Херейд: ты обещал-
Эд: это не суицид...
Херейд: а ч-что?!
  Его голос дрожал, он медленно подходил, наклоняясь к бритве. Я был в тупике. Я понял, какую ошибку совершил. На глазах начали блестеть слёзы.
Эд: Прости, прости! Я просто перестал ощущать жизнь, мне нужно было порезать лопатки, чтобы ощутить себя живым. Я забыл про обещания и про всё, я хотел быть живым, прости!
Херейд: живым?...
   Нугзар задрал футболку, оголив ребро, и поднёс бритву к нему...
Нет.
Я быстро метнулся к нему, схватил за запястье, но опоздал... На его белоснежном ребре уже стекала кровь от одного пореза. Он вяло смотрел на ребро, и тихо хихикал. Я же злился.
Херейд: я тоже теперь хочу быть живым...
  Я откинул его руку с бритвой, выбросив её вообще далеко на пол. Но Херейд вырвался, отстраняясь.
Эд: придурок.
Херейд: сам идиот!
Эд: петух!
Херейд: козёл! Уходи!
Эд: и уйду!
Херейд: псины всегда возвращаются!
Эд: я вернусь в черном пакете!
Херейд: прекрасно!
 
Я надел футболку, оттолкнув Херейда от выхода из ванны. Ему, видимо, такой королеве, не понравилось такое обращение, поэтому он в ответ хлопнул меня по больной лопатке. Я тихо взвыл от огненной боли, оборачиваясь.
Эд: я сам тебя сейчас разрежу!
Херейд: попробуй!
  Это вызов. Я мигом схватил Нугзара за запястье, прислоняя к стенке. Он, конечно, сопротивлялся, но я оказался сильнее. И злее. Я не выпускал его, я ногой пододвинул бритву. Когда нарцисс увидел это, явно словил панику.
Херейд: Эд-
Эд: что такое, солнышко?
  Я сжал его запястье сильнее, от чего он зажмурился, не в силах говорить. Я остановил бритву под его ногами. Лезвиями вверх. Выпустив руки Нугзара, я резко обхватил его талию, поднимая.
Херейд: ЭД!
  Я ощутил чужие когти на моей спине. Херейд вцепился в меня.  Я же аккуратно приземлил его ступни на лезвия. Он издал крик, поднимая ноги, но я ещё сильнее обнял его, впечатывая в стену, и он не мог сопротивляться. Его нога стояла на бритве, а я всё глубже вдавливал туда лезвия, отпуская Нугзара. Он слезился, и... смеялся.
Херейд: Эд, это же я... Эд! Услышь меня!
  Каждая его фраза заканчивалась криком от боли. Всё же у меня в голове что-то щёлкнуло...  что я делаю? Сейчас бы пойти вместе с Нугзаром и лечь спать в тёплую постель, а не убивать друг друга в ванне на лезвиях! И как только я ослабил объятия, Херейд меня оттолкнул. Так оттолкнул, что я упал на пол. Я было встал, но Гибадуллин сел на меня, и стал  бить по лицу.
Херейд: мразь такая, ты хоть понимаешь, что такое боль?! Почувствуй её! Чувствуй! Больно?! Мне тоже больно, придурок! Тебя рано из психушки выписали, ты в курсе?!
  Каждый его удар был больнее и больнее. Я сначала злился, но потом перестал: дышать стало трудно. У меня начала кружиться голова, а в глазах темнеть. Я хотел это сообщить Херейду, но не мог. Мне было трудно. И тут он резко изменился в лице, и вскочил. Он снова расплакался.
Херейд: Эд...
  В этот раз в его голосе не слышался гнев. Он был напуган. Как и я. Я надышался, потирая больное лицо, и поднялся.
Эд: мне уйти?
   Нугзар не мог ничего сказать, лишь схватился за сердце. А под его ногой разливалась кровь.
Эд: ты с Наташей так же ругался?
Херейд: молчи про Наташу!
  Этот крик я никогда от него не слышал. Такой искренний и жалостный, такой хрупкий и душераздирающий... Я вздохнул и вышел из ванны. А нарцисс заперся там, и я снова слышал его крики. Я ушёл из номера, захлопнув дверь.

Лопатки разгорались от боли, сердце болело, лицо горело, а душа разбилась. Что со мной? Я мог понять Нугзара, он... он нарцисс. Он защищал себя, но он сам остановился. Он пришёл ко мне в ванну. Он разозлился, когда я резался. Он не хотел, чтобы я видел его истерику. Он обнимал мой подарок. Он не ответил, когда я спросил про уход. Он любит меня. А я?... А я реальный козёл. Не мог уйти с первого раза, прогнав на балкон, заставил его нанести себе боль, сам его на лезвие сажал и...и даже сейчас бросил его. И что мне делать, я теперь не знаю.

На улице всё также царила ночь, и я пошёл в место, которое хоть как-то могло мне помочь. Кафе "Барикс".