в петле

| к этой части опять же подходит песня найтивыход и KONOKTO - спасай меня. И Lovelytheband - Broken. |

Pov: Эд

Мы с Херейдом придумывали какие-то суперские отговорки перед администрацией, нам конечно же не поверили, лишь вздохнули, вспомнили, что имеют дело с психами, дали пощечину и отпустили. С нп же оказалось всё сложнее...
  Нугзар, как самый настоящий лицемер, сказал, что решил просто поразвлечься своим побегом. Меня же нп даже слушать не стали, хоть и не очень-то хотелось что-то объяснять. Лишь стали сильнее ненавидеть, какое-то алиби требовать, мол, это я Деда ранил. Я никак не мог понять откуда столько клеветы в мою сторону, и почему все нп её придерживаются? А потом я понял, что это семя посеяла Натаха.

Вроде мы как-то все смогли успокоиться, но нп меня сторонились и особо контактов не поддерживали. Честно, мне было плевать, всё уже утеряно и неизбежно.
   

Я лежал на своей скрипучей кровати, разглядывая потолок. Я пытался сопоставить все факты и собрать пазл, и что-то  получалось.
  Ярик использовал меня, чтобы поджечь психбольницу. Вряд ли он стал бы так клеиться мне в доверие ради того, чтобы убить каких-то ноунеймов. Ему нужно было что-то иное. Неужели смерть Бишки? Тут сразу вспомнилась взрывчатка в кино. Ярик писал, что он тоже в кино и пригласил прогулять сеанс. Откуда знал, что мы там? Неужели это он заминировал бомбу? Он караулил? Но кого? он должен был знать, что Бишка не пошёл с нами, ведь ему нет 16! Значит, он ошибся в смерти Бишки, он хотел убить кого-то другого из нас... Я вспомнил то утро. Около станции. Первым делом киллер поинтересовался, не умер ли кто? Я ответил, что член моей команды, но кто именно не сказал. Ярик подумал, что убил жертву моими руками, и когда я стал ему не нужен, он предал... А теперь произошло покушение на Деда. Дед, Бишка и Армеша находились в одной палате... Ярик понял, что жертва жива и решил её добить? А жертва наш несчастный Дед? Но почему он ранил его ножом, а не пулей? Почему оставил в живых? Может, захотел, чтобы мы подумали, что жертва Дед, а на самом деле это Армеша? А почему тогда Дед утверждает, что это был Клайп?...
  Как всё сложно! Я закрыл лицо руками и громко прорычал. Не волнуйтесь, в палате я был один. Почему я веду дело за следователей?! Почему всё так сложно?! Просто дайте мне повеситься!

Тут распахнулась дверь в палату, и туда мигом влетел Нугзар. Вот что меня ещё бесило, что он может так эпично появляться, а я нет, потому что палата всегда заперта, а ключей у меня нет.

Херейд: Наташу похитили, слышишь?!

Я раскрестил руки и поднялся. Херейд держал в руках телефон, на экране горела какая-то переписка. Он часто дышал, явно был снова на панике или бежал. Из головы вылетели все мысли. Что значит похитили? Кто?! Ярик?!
   Я подошёл к Херейду, а он показал мне эту самую переписку. Да, экран снова меня слепанул, потому что я снова лежал в темноте.
Херейд: мне написали... Номер не прослеживается в сети... Они на-аписали...её похитили! Эд-д...
Эд: спокойно. Чего хотят взамен?
Херейд: 2 миллиона.
Эд: ух, да даже квартира стоит меньше. Не переживай.
Херейд: Эд, мы уже месяц лежим в психушке и превращаемся в овощей! Эд, даже если мы все соберём свои деньги, если всю Дедову пенсию и все подработанные деньги соберем, у нас не хватит!
Эд: в полицию доложим.
Херейд: Эд! Какая полиция?! У них что не дело - всё несчастный случай. У них взрывчатка - поедем на полигон в другой конец планеты, и пофиг, что времени нет. Они убийцу ищут по вопросу:"какой цвет у скотча был?". Это нелепо! Нет! Полиция нас не спасёт, только панику посеет, а похитители, не дай бог, ещё Наташу убьют! Нельзя рисковать!
  Тут пришло новое сообщение от похитителей. Писали, что срок ровно неделя. Наташу обещали подкармливать. Просили сообщить, если будем готовы, вышлют место и время встречи.
 

 Я украдкой поглядел на Херейда, а он шептал на повторе последнюю строку "когда будете готовы". Потом выключил экран и швырнул телефон на постель, так, что он отскочил и подпрыгнул, а потом долго пружинил.
Херейд: "когда будете готовы", да я уже ни к чему не готов!
  Нугзар срывал голос, схватился за голову и сидя упал на постель. Я ничего не чувствовал. Я ни злился, ни горевал, ни боялся, ни сочувствовал, ни радовался - ничего. Какие мы с Херейдом разные люди: сейчас он впадает в истерику у меня на глазах, его переполняют через край все эмоции, а я просто амёба, которой вообще на всё пох*й.  Я лишь вздохнул, хотел что-то сказать в поддержку, но слова застряли в горле. Тогда Херейд тоже вздохнул и наконец убрал руки от своего прекрасного лица. По-моему он даже устало улыбался.
Херейд: жизнь, как пельмени. Всё вокруг кипит, а я нифига не готов...
Эд: что будем делать на данный момент?
Херейд: ничего. Денег нет. Видеться с убийцами я не хочу, ментам докладывать опасно. Что нам делать? Только с покушением на Деда разбираться. Ты что-то смог понять?
  Я оглянулся по сторонам. Я знал, какой опасный человек Ярик. И сердце у него нифига не доброе, а лживое и коварное. Мои теории было страшно вот так вот в открытую говорить, могла прилететь пуля в лоб. Да и жизнью мог кто-то поплатиться.   Я закрыл жалюзи, запер дверь, и встал около Нугзара.
Эд: ты точно хочешь знать?
  Херейд уверенно кивнул. Я же присел около него на постель, нагнулся к его ушку и стал шептать всё то, что мне рассказал потолок до его прихода. Это оказалось сложнее, чем я думал. Меня так и одурманивал аромат его волос, его томное дыхание. Он сглатывал от каждой моей догадки, я чувствовал его тепло. В животе что-то давило вниз, мне ужасно хотелось положить свой подбородок на его плечо, потрогать его кудри, и дотронуться кончиком языка до его ушка. Благо, меня спасал намордник. Когда я закончил, я отстранился, но с постели не вставал. Херейд смотрел на меня, как на человека, который распутал весь сюжет  Фнафа.
Херейд: то есть... Сейчас Армеше нужна охрана не меньше, чем Деду?
  Он говорил таким же шёпотом, который заставил меня хоть что-то чувствовать в себе живое. Я не мог обрабатывать информацию, мой мозг слишком прокис для этого мира и этих загадок. В голове лишь вертелись пошлые мысли, потому что я сидел чуть ли не в плотную к Херейду на постели, вокруг сладкий апрельский полумрак, в котором блистают глаза Нугзара. А его глаза словно горький шоколад, который я обожал всем сердцем. Сердце выдерживало из последних сил, как и я. Когда я ощутил, что перестал себя контролировать, то сел нога на ногу, чтобы не было видно моей проблемы. Я закрыл глаза и попытался вспомнить вопрос. Но в голове лишь пролетал его шёпот, а смысл так и не нашёлся. Я не слышал его вопроса, я слышал лишь бархатный шёпот.
Эд: вероятно. 
  Такой простой ответ. Надеюсь, я угадал с ним. 

Принимать прием пищи я стал отдельно от нп. Не хотелось встречать эти взгляды, сплетни и догадки. Если они меня ещё припишут к похищению Натахи, я не выдержу и истерично рассмеюсь им в лицо, сказав, что, да, это я. Это я всех убил, просто потому что! Ха, может, я просто не помню? Может, мне уже пора на этаж для шизофреников? Ха!

Был ужин. Все нп давно уже поели, как и в принципе вся психушка. Я же ужин успешно прогулял, отряхивая от какашек и пыли мою находку с заброшки. Да, я снова метался туда, чтобы найти одну вещь. Крепкую верёвку.
Пришёл я значит в столовку, а там пусто, мёртво и тихо, даже свет не включен. Едой пахнет. Я вспомнил детство, когда дома никого не оставалось, и я приходил на кухню чёрный кофе пить. Было так же тихо, мёртво и темно, и мне это всегда нравилось. Я приходил, в полной тишине сыпал кофе, слушая как звенит ложка, которой было бы неплохо вскрыться. Я садился на пол, отрезал кусочек маминого кекса, запивая заветным кофе. Именно так ощущалась депрессия, в тот апрельский период я питался одним кофе и кексами. Именно поэтому сейчас у меня какой-то триггер на кексы и апрель, а кофе и эту мертвую кухню я так и не разлюбил. 
   Я подошёл к окну поварих. Там сидела наша красноволосая помощница врачей. Пока она отлипала от телефона, подходя к окну, я пытался посмотреть её имя на бейджике. Но опять же зрение меня подвело, я лишь понял, что первая бува "В". Я попросил ужин, она закатила глаза, что-то недовольно бормоча, но стала наливать суп. Не впервые я прихожу позже всех, не давая ей покоя. Вскоре она протянула мне тарелку с рыбным супом, желая приятного аппетита.
Эд: благодарю, В...?
Повариха: Виталина.
Эд: спасибо, Вита.

Я ушёл за дальний столик и принялся хлебать этот суп. Хоть что-то нормальное за последние недели здесь, прям праздник целый. Ложку мне конечно же забыли дать, но у меня в запасе с собой всегда вилка, чтобы её удачно сунуть в розетку.

Херейд: что делаешь?
  Тут из-за спины появился наш нарцисс. Он, оказывается, тоже не ужинал. Херейдик сел напротив меня, ставля свой суп. Он же был с ложкой.
Эд: ем холодный рыбный суп вилкой, размышляя о суициде.
   Он что-то пробурчал и тоже принялся обедать. Может, это и есть счастье? Сидеть и есть в мёртвой столовке психушки рыбный суп в полном одиночестве, а напротив тебя сидит возлюбленный?
Херейд: Армеше и Деду нужна охрана от Ярика. Слушай, не знаешь, где его искать?
Эд: знаю. Сходим потом, проверим. Только без ментов, договоримся с ним.
     Мы продолжили спокойно ужинать.

Ситуация следующая. Сидим мы с Херейдом, никого не трогаем, доедаем последние кости рыбы, как в столовку залетают наши нп. Они держат курс к окну поварих, но тут Софигрей замечает нас, и подбегает. Явно что-то произошло...
Софигрей: Эд! Это ты, да?! Это ты?!
Эд: что я?! Я просто сижу и ужинаю с Херейдом, чё надо?!
   Я не хотел ругаться и злиться, но так получалось, грубость отвечает на грубость. Но тут девушка с ужасом посмотрела на тарелки и замахнулась рукой.
Софигрей: Херейд, не ешь!
  Тут Соня со всей злости смахнула тарелки со стола. Конечно же они с грохотом разбились о пол, а оставшийся бульон стал растекаться по полу. Соня была явно в бешенстве, учитывая, что она чистюля ещё та со своим ОКР. Тут с другого конца столовой послышался Витен голос.
Вита: что там у вас происходит?
  К нам подбежали остальные нп. С Сосиской и Софигрей пришли ещё ИксДанил и Костя. У меня голова шла кругом, я ничего не понимал. Нугзар же выдохнул и стал поправлять свои волосы.
Херейд: так. Давайте мы все успокоимся, и вы на человеческом объясните, что произошло.
Софигрей: да что тут объяснять?!
Сосиска: Ашан отравилась! Её на скорой увезли!

Повисла тишина. Нет, это уже бред. Сначала Бишка, потом чуть меня с Херейдом не подстрелили, потом покушение на Деда, затем похищение Наташи, теперь отравление Ашан?! Нет-нет-нет! Я точно спятил!

Костя: прям сама отравилась! Её супом отравили!
Софигрей: я уверенна, это Эд!
Сосиска: я тоже!
Херейд: с фига ли?!
Костя: прямое доказательство - вы двое не ели с нами, потому что знали, что суп отравлен!
ИксДанил: хотите сказать, они вдвоём убийцы?
Сосиска: да! Это же очевидно теперь! Эд и Херейд устроили эвакуацию, чтобы нарочно не спасти Бишку, а от Деда как свидетеля решили избавиться, следующий на очереди Армеша, как свидетель! От Ашана тоже решили избавиться как от свидетеля покушения на Деда, а Натаху спрятали, ведь это она первая догадалась, что за этим стоит Эд, а теперь оказывается, и Херейд с ним заодно!
Костя: ну тут всё по фактам.
Херейд: можно я задам 2 вопроса, которые нас оправдают? Первый: мотив?  Второй: если мы действительно отравили суп, и сами пришли есть нормальный, то почему отравилась одна Ашан, а не вся психушка?
   Я был готов растаять. На фоне всего этого гула пчелиного роя услышать убедительный, холодной и самоуверенный голос Херейда - просто кайф для ушей. А тем временем Софигрей помогала Вите убирать осколки с пола, пока все нп думали над ответом. Тут первой заверещала Сосиска.
Сосиска: да не знаю! Только тарелку ядом обмазали, вывели, на что у неё аллергия, Виту шантажировали, магию использовали - не знаю! Вы убийцы, а зачем вам убивать Бишку? Да вы же психи! Как и мы! Только Эд агро суицидник, а Херейд лицемерный нарцисс! 
Костя: вот именно!  
  А я ещё этим болванам хотел рассказать всё про Ярика, и что мы все теперь в опасности. Нет. Я устал. Раз они меня топят, значит так нужно. Мне уже самому становилось смешно от всего этого безумия. Может, это правда я? Может, я просто выдумал Ярика, и он просто моя шизофрения? 
  Я закрыл глаза и засмеялся во всё горло от безумия. Все нп замолкли, а Вита достала успокоительное.
Эд: Да! Да! Это я! Я! Слышите?! Я! Я всех убил! Я! Ха-ха! Вы правы! Всё так и есть, убл*дки! Ха-Ха!
  Я ещё долго смеялся, пока не начал задыхаться. Нп начали переговариваться, один Херейд смотрел на меня, будто впервые увидел.
Херейд: Эд, ты чего?...
  Тут я взял его пальцы в свои ладони и смотрел ему в глаза, не прекращая смеяться. 
Эд: да, Херейд! Это я! Я тебя обманул! Да! Это я! Я вас всех обманул! Я всех убил! Твой лучший друг!
  Вдруг что-то больное и острое воткнулось мне в шею. Я краем глаза увидел Виту, что вколола мне успокоительное. Да, так правильно, да... Глаза сомкнулись, голова закружилась, ноги перестали держать, и я упал.

Эд! Эд!
       Эд!
   Эдисон!      Эдуард! 
Это ты!       Ты!
Я!     Я убийца! 
                Перец!          Предатель!
Эд!      Придурок! 
       Смерть!            Суицид!
Эдуард!      Убийца!

Ха-ха-ха
      Ха-ха-ха
            Ха-ха-ха.. 
                        ХА!-ХА!-ХА!

Я открыл глаза. Весь в поту с кипящей башкой я лежал у себя в постели. Опять кошмары. Было настолько темно, что я собственного носа не видел. Кажется, у меня температура. Да... Даже пальцем пошевелить не могу. Всё болит, тело ноет, внутри одно дерьмо. Сколько сейчас времени? Я в Португалии? А с родителями помирился? А, точно, я же сумасшедший убийца, точно... чьи-то руки ласкают моё лицо... нет, не ласкают, они его хотят испортить, исцарапать, точно... в груди давит, сердце что ли окаменело?.. ой, воздуха не хватает... Это нп? Они топят меня? Точно, я же предатель... Они хотят убить меня... О, и Херейд тут. Ой, нет, это не Херейд, это же Суицид... он душит меня, я же убийца..  В груди колит, воздуха не хватает...

Я вскочил. Я проснулся. Часто дышал. Потрогал себя. Укусил язык. Живой, не сплю. Опять кошмары, опять паралич словил... Я находился в палате, на постели, ужасно болела башка, сердце бешено стучало. Я потер шею, куда мне вкололи успокоительное для таких же психопатов. Точно, я же сошёл с ума..Я не мог прийти в себя, я до сих пор находился в этой мании. Это я. Точно, я. Я всех убил. Как забавно, что я этого не помню. Я потрогал своё лицо. С меня сняли намордник. Боже, как давно я не брился, я совсем запустил себя! Я глянул на соседнюю постель. Нугзара не было. Не знаю, куда он мог испариться. Я посмотрел на время. Шёл 2 час ночи. Как же долго я спал со времен ужина, давно я так не высыпался... Я стал шастать по палате, искал намордник. Я боялся включать свет, искал в темноте. Тут я наткнулся на ту самую верёвку с заброшки, которая сейчас ударила мне по мозгам.
  Ещё с вечера я подготовил верёвку и стащил из ванны мыло. Да, это правильно, да...

Я взял табуретку, на которой стояли всякие препараты, лекарства и записки. Смахнул это всё к чертям, и поставил под люстру. Одним прыжком залез на табуретку и нах*й скинул люстру. Благо, она не стеклянная, и теперь просто потресканная валялась на полу. Я тихо и нервно смеялся. Да, это правильно... Впервые я совершаю суицид не потому что так хочу, а потому что уже сошёл с ума и не контролирую себя. Я обвязал бывшую люстру верёвкой, повис на ней, как Тарзан. Она выдержала. Не оборвётся. Тогда я на радостях быстро соорудил свою неповторимую любимую петлю. Восхищаясь ей, я стал её тщательно намыливать. Я испытывал невероятную радость, тихо смеясь. Дверь запирать не за чем, пусть Нугзар придёт и увидит мой предательский труп первым.
     Ну всё, готово. Я стоял на стуле, просунул свою больную головушку в петлю. Она идеально подходила, я уже несколько раз примирял петли, но никак не решался встать на стул. Из моей любимой книжки "полное руководство по суициду" я уже наизусть выучил главу про повешенье. Всё по классике, основной узел и петля сзади шеи. Всё же я рад, что без намордника. Когда люди вешаются, их язык вываливается и синеет. Хорошее зрелище. [ Слабонервным не читать. А ещё очень забавлял тот факт, что у повешенных вылезают глаза из глазниц. Как же забавно! Смерть меня ослепила, а Суицид вообще глаза вырвет! ]
2 ночи. Я,тихо смеясь,босиком взобрался на табуретку, моя шея обмотана верёвкой. Вот и всё, как же всё просто! Немного постоял, насладился этим моментом. Я никогда не был так счастлив! Это правильно, да. Точно, правильно. Все этого хотят, как и я сам... Я убийца, я суицидник. Суицид снова впустил меня в свои объятия, как же богато. Я улыбнулся, закрыл глаза и сделал шаг вперёд отталкивая табуретку.

Pov: Херейд

Я вернулся из туалета. Нужно было прополоскать мозг после всего безумия в столовой. Я устало и сонно открыл дверь в палату. Свет из коридора тускло осветил палату, и я увидел сущий ужас, как Эд с петлёй на шее сделал шаг в пустоту, а табуретка ушла из-под ног.
Херейд: Эд!
  Я на реакции, как пуля прилетел к нему, обхватывая и поднимая как его тело можно выше. Не зря мы с нп в качалку ходили, поэтому я более менее смог удержать и приподнять суицидника, чтобы петля не душила его. Всё произошло так быстро, в животе ужасно всё свело от холода, я чуть не впал в истерику от одной мысли:"а если бы я не успел?".  К тому времени дверь захлопнулась, поэтому мы снова погрузились в страшную темноту.
Херейд: дурак! придурок! Какой же ты долб*ёб, придурок еб*чий! Эд! Эд... Я так испугался, придурок!
Сердце колотилось, как в не себя, я крепко держал двумя руками Эдину талию, ищя ногой табуретку. В итоге у меня получилось её поставить, и приземлить Перца на неё. Слёзы стали хлестать водопадами, руки дрожали, в горле застрял ком. Я был готов задохнуться от страха перед увиденным. Эд же лишь смотрел своими крошечными зрачками в пол, нервно посмеиваясь. Он тоже стал плакать.
Херейд: сумасшедший... сумасшедший...
  Я дрожащими руками снял с него скользкую петлю, которая успела оставить красный след на его шее. Сам же Эд буквально упал со стула на пол. Мои руки все в тряске и мурашках швырнули о стену эту петлю, я пнул табуретку на место, и старался забыть эту страшную картину.
  Эд сидел на коленях, держась за предплечья. С его лица не сходила улыбка, а по лицу текли слёзы. Он больше не смеялся, он весь дрожал. Мои ноги не смогли удержать меня, поэтому я упал на колени рядом с Эдом. Дыхание перебивало пульс. Нам было страшно и больно двоим, мы уже боялись всего и друг друга тоже. Мы сошли с ума. 
Херейд: зачем?! Зачем, Эд?!
Эд: я всех убил, я предатель! Я убийца и суицидник, Нугзар! Придурок, зачем спас меня?! Зачем?!
  Я не сдержался и дал ему хорошую пощечину. Давно я мечтал это сделать за то что он такой идиот, за все его попытки умереть, какой же он дурак! Но тут я сам снова заревел и вцепился в Эда. Я ухватился за его спину, прижимая крепче к себе и утыкаясь носом в плечо. Его тело было холодное, он был весь покрыт дрожью. Хватит! Хватит и с меня, и с Эда этого безумия, нужно было срочно успокоиться, а то я сам повешусь! Сраные нп, что они с ним сделали?! И нп, и Ярик, и я, и вообще все мы перед ним, таким придурком, виноваты! Хоть я и захлёбывался в слезах, но нашёл силы говорить.
Херейд: нет-нет-нет. Эд... Эдичка, нет... совсем нет. Ты не виноват, никто не виноват. Сумасшедший... Эд, я знаю, что это не ты. Эд, ты хороший... Слышишь меня?! Хороший! Хороший, наш- Мой любимый Эд! Ты никого не предал, слышишь?!
Эд: прости...
  Я расцепился от него. Я заглянул в Эдины глаза. Зрачки приняли свою форму, смотря в пол. По лицу не прекращали течь слёзы. Сам же Эд не находил сил выдавить хоть слово. Я дотронулся ладонью до его щеки, вытирая слёзы. На что он закрыл глаза (в прямом смысле), и слёзы полили с новой скоростью. Перец мёртво вздохнул и положил на тыльную часть моей кисти свою ладонь. Как я был рад, что Эд без маски.
Моя ладонь перешла с щеки на кисть Эда, спускаясь вниз. Глаза были ещё мокрыми у нас обоих, но вроде больше вспышки эмоций не было до водопадов слёз. Вроде мы успокоились, вроде страх отпустил, осталась боль, которую нужно лечить.
Херейд: можно я спущусь к запястьям?
Эд: тебе можно всё, только не кричи.
  У нас не оставалось сил говорить в полный голос, поэтому мы хрипло шептались. Мои пальцы аккуратно спустились во внутрь рукава к запястьям Эда. Там чувствовались выпирающие вены, его милые кости и конечно же шрамы и вздутые давние порезы. Я аккуратно проводил подушечкой пальцев по порезам, что вызвало тихий, грустный стон у Эда.
Эд: а можно и я к твоим спущусь? Хочу потрогать гладкую кожу, без порезов, хочу понять каково это.
  Тут мне будто камень о голову разбили. На этот раз заулыбался я, хоть внутри рвало на куски.
Херейд: ты разочаруешься.
  Эд не стал медлить и приподняв мой рукав, залез к запястью. Краска разлилась по моему лицу: то ли от стыда, то ли от блаженства и смущения. Эд провёлся пальцами, но потом резко оттуда их убрал и поднял на меня удивленные глаза.
Эд: шрамы?
  Я украдкой кивнул.

Эд: сам?
Херейд: сам.
  Эд помолчал, видимо, всё укладывал в голове. Но потом всё тем же сладким шёпотом спросил.
Эд: а... есть ещё? Если тебе небольно про это говорить.
Херейд: небольно, это же прошлое.
  Я спокойно встал и снял с себя кофту. Сначала из-за темноты не было ничего видно, но потом Эд тоже поднялся и стал приглядываться к моему торсу. На лице Эдика был полный страх и шок, он провёлся костяшкой пальца по поему плечу.
Эд: твои плечи... Твои рёбра..
Херейд: слушай, давай сядем, а то ноги совсем не держат.
  И я плюхнулся на край постели. Перец присел рядом.
Эд: твоя спина... Твоя несчастная спина.
Херейд: как будто твоя лучше.
  Эд тоже снял с себя верхнюю часть одежды и повернулся ко мне спиной. На моё удивление шрамов и порезов там почти не было, лишь большая расплывчато-красная полоса во всю спину. Я подполз поближе и своими ледяными пальцами аккуратно провёлся по ней.
Херейд: откуда это?...
Эд: с крыши неудачно свалился. На заброшке. 
  Эд повернулся ко мне. Между нами были считанные сантиметры, Эдино дыхание гладило моё лицо.
Эд: откуда у столь идеального и прекрасного человека такая жуткая тайна с такими жуткими шрамами? Я не поверю, что ты один раз просто решил побаловаться или сорвался : твоя спина, твои плечи и ребра полностью усеяны ими.
   Эд был прав. На моих запястьях еле виднелись белые шрамы от порезов на такой же белой коже. Но вот на плечах оставались охровые узоры, на рёбрах была целая сеточка, а на спине творилось настоящее месиво без живого места.
Херейд: просто тяжело было.
Эд: нет, мой хороший, мне нужна целая экскурсия по твоему телу.
  Эд сократил ещё больше расстояния и дотронулся пальцами до моих рук. Я горячо выдохнул. Вроде бы грустно и страшно, а вроде бы сейчас в сантиметрах от меня сидит Эд с обнажённым торсом, от которого я конечно же без ума.
Херейд: знаешь, какое у меня расстройство?
Эд: нарциссизм.
Херейд: Вторичный Нарциссизм. Знаешь...это такой тип нарциссизма, когда ты начинаешь любить и обожать себя, потому что раньше не получал достаточно любви и внимания. И теперь это расстройство компенсирует прошлую недолюбовь.
  Эдины пальцы начинали подниматься выше, а я перевёл взгляд на его лицо.
Эд: не представляю, как можно настолько недолюбить человека, что у него из-за этого  возникло расстройство... Кто так с тобой?
Херейд: многие мои знакомые, которыми я дорожил больше, чем собой. Семья, бывшие, друзья и прочие личности из прошлого.
Эд: б-бывшие?... Ого, я думал, Наташа у тебя первая.
Херейд: это уже следующая история...
Эд: так ты и не рассказал про порезы.
Херейд: сначала послушай, а потом уже порезы. Когда я съехал от родителей, начал заниматься собой... Я познакомился с одной девчонкой, Ксюшей зовут. Замутил с ней по-серьёзному. Она, кстати, в маске ходила. От этой привычки я её отучил, как и всех её подруг. В тот период вокруг меня вертелись одни девки, я был центром внимания. Ну а потом расстался с Ксюшей, начал там с её подругой мутить, а потом то же самое по кругу. Я столько знакомых рядом с собой держал, столько девушек у меня было! Но я наступал на одни и те же грабли: я буквально дышал ими, а я для них всегда был на втором месте.
  Я немного помолчал и тяжко вздохнул. Эту историю я уже рассказывал одной Наташе, но без шрамов. Эд  внимательно слушал, массируя мою поверхность кожи.
Эд: ты менял девушек, в надежде, что найдётся та, которая будет так же жарко любить тебя?
Херейд: отчасти да, но причина была... не в этом. Отсюда вытекает другая история... До Ксюши я любил ещё кое-кого. На тот момент я ещё никого так сильно не любил. Эд, понимаешь? Я был готов полностью отдаться этому человеку, я был готов умереть ради него, все мысли состояли из него, я уже не представлял этот мир без него.
Эд: ого, и кто она?
Херейд: это он.
   Эдины пальцы остановились, а глаза поднялись. Мои же опустились. Как же было стыдно. Перец понял мои чувства и аккуратно заправил мою прядь за волосы, давая понять, что всё хорошо. Я вздохнул и продолжил излагать душу.
Херейд: его зовут Андрей. На тот момент он встречался с Сосиской.
Эд: с нашей Сосиской?! И ты молчал!? Ты влюбился в Андрэ?! Я понял, к чему ты ведёшь...Невзаимная любовь, да?
Херейд: нет. Эд, понимаешь, мне тогда было срать на невзаимные чувства. Я боялся. Боялся себя и этих чувств, потому что считал это болезнью. Тот 15-ти летний Нугзар решил рассказать об этом родителям, которые конечно же не поняли его. Я помню, как мой отец упал на колени и просил, чтобы я никогда. Никогда не оказался в постели с парнем.
  Я скрестил свои пальцы и пальцы Эда, чтобы он не испугался и не ушёл, ведь мы практически исполнили страх моего отца, которого, кстати, тоже звали Андрей.
Херейд: именно поэтому я стал встречаться с девушками. Пытался вылечиться что ли? Да, они мне симпатизировали, но я делал всё для них. Эд, я не любил их, я дышал ими. Я думал, правда смог любить противоположный пол, но если сравнивать чувства к девушкам и к... парням, то сильнее будет второе.
  Повисла тишина. Я уже привык к темноте, поэтому мог отчётливо видеть хоть каждый шрам на теле Эда. Мне сейчас очень хотелось взять и закурить, но на дым может сработать сигнализация.
Херейд: первые порезы я совершил как раз на спине из-за своей ориентации.
Эд: где лезвие достал?
Херейд: у отца бритву стащил. Я выбрал спину, потому что не хотел видеть этот кошмар. Я лишь хотел ощутить боль и отвлечься от чувств. Я резал спину до того, как рассказал родителям про них. А когда рассказал, продолжал этим заниматься, но уже потому что понял, какой я урод из-за ориентации и наказывал себя таким образом. Сейчас это всё в прошлом, сейчас я всё понимаю: что никто не виноват; что родители так воспитаны; что существуют разные ориентации, но тот подросток Херейд этого не знал.
Эд: дай ещё разок на спину посмотреть...
  Я одобрительно обернулся к нему спинкой. Эд нагнулся с ней, его горячее дыхание разлилось по моим лопаткам. Перец стал аккуратно проводить рукой по моему прошлому. Хоть это и шрамы, но некоторые из них болели. Вот Эд как раз и дотронулся до одного такого. Это было резко и неожиданно, что я не сдержал писка. Суицидник мигом убрал оттуда пальцы.
Эд: прости, прости... не подумал.  Знаешь... говорят, больные места надо целовать.
  Я точно покраснел. В животе начали просыпаться бабочки от долгой спячки. Я прекрасно понял намёк Эда. Даже не намёк, а вопрос скорее. Я вздохнул и расслабился.
Херейд: можно...
  В следующий миг я ощутил тёплые уста Эда, которые очень нежно целовали мои шрамы. Мне не было больно, мне было ужасно приятно. Я снова хотел плакать, ведь всё время считал шрамы чем-то уродским, я всегда мечтал, что их будет кто-то любить. Дыхание сбивалось от каждого поцелуя, лицо заливалось краской, внутри бабочки устроили целый вальс, сам я сдерживался от стона.
  Эд этим занимался недолго, а когда закончил, я развернулся к нему раскрасневшимся лицом.
Эд: что такое?
Херейд: мне понравилось...
Эд: что ж тебе никто из бывших и нынешних так не делал?
Херейд: я им ничего не показывал.
  На лице Эда в очередной раз отобразилось удивление. Я поправил свои волосы и продолжил экскурсию с шрамами.
Херейд: после моего переезда от родителей я стал уже развлекаться с рёбрами. Я уже не стеснялся наблюдать за своим грешком. Причиной был мой нарциссизм. Только резал рёбра я один раз, а осталось на всю жизнь. Теперь самое интересное - запястья. Тут я их уже резал с реальной целью свести счёты с жизнью.
  Я это говорил спокойно, ведь уже давно внедрил себе, что это прошлое. Однако на лице Эда читался страх.
Эд: и что же нарцисса подтолкнуло на такой суицид? Это же очень больно...
Херейд: знаешь, Эд, я никогда не находил смысл жизни.
Эд: даже сейчас?
Херейд: даже сейчас. Единственные, кто меня держали в этом мире, это мои девушки. Я искал смысл жизни в них.
Эд: а ещё меня ругаешь за попытки умереть.
Херейд: я не знал, что ты чувствуешь. Я был уверен, что ты найдёшь смысл жизни в ком-то.
Эд: так что там с запястьями?
Херейд: я их глубоко порезал, потерял сознание и очнулся в больнице. Меня удалось спасти. Эд, это были такие муки, я так там резко жить захотел. Наверное, смысл жизни находиться, когда ты хватаешься за неё всеми силами? Как там было, "когда ты летишь с моста, понимаешь, что все твои проблемы решаются. Кроме одной: ты уже летишь с моста".  Я поклялся, что больше никогда не наложу на себя руки. Поклялся, что найду одну, ради которой буду жить. И я нашёл Наташу, но она...выбрала таблетки. Теперь я без смысла жизни. Вот и вся история.
Эд: а плечи?
Херейд: там максимально дурацкая история, потом как-нибудь расскажу.
  Эд помолчал, потом подполз ко мне максимально близко, держа свой подбородок над моим плечом, шепча прямо в моё ухо.
Эд: ты рассказал, что никому из бывших и даже нынешней не показывал шрамы. Почему ты их показал мне?
Херейд: потому что люблю тебя.
  Ком застрял в горле, дыхание начинало сбиваться. Я сам не верил. То, что я когда-то чувствовал к Андрею, я начинал чувствовать к Эду.
Эд: можно я тебя поцелую?
Херейд: можно.
Эд любовно поцеловал меня в щёку. Потом отстранился и сел напротив.
Эд: ты надеялся, я найду смысл жизни в ком-то. Я нашёл. Больше не буду суицидничать, обещаю.
Херейд: глупо. Эд, ни тебе, ни мне нельзя любить друг друга. Тем более сейчас...
Эд: получается, всё же придётся  умереть.
   Я вздохнул и обнял Эда. Мы всё уже сказали и всё уже поняли, всё уже выплакали. Но несмотря на это, всё же было невыносимо грустно, страшно и дико. Мы тут уже все с ума сошли.
Эд: давай сначала проверим место обитания Ярика, я выпью кофе, а потом уже и умирать.
Херейд: давай.
  Я расцепил объятия, и провёлся костяшкой пальца не щеке Эдика. На улице проехала машина и редкие фары мельком осветили палату, что дало мне прочитать и запомнить такое красиво лицо Эда в этой темноте и в этом страхе. Но перед тем, как мы собирались идти, пришли к выводу, что нужно назначить встречу с похитителями. Нет, мы не собирались идти спасать Наташу, мы собирались после Ярика идти на прямую смерть. Вскоре похититель выслал адрес и время.