эпилог или "зимой и летом - всегда с приветом"

Прохладный ветерок апрельского утра заставляет кутаться в лëгкую куртку как можно сильнее. Машины снуют туда-сюда, вместе с прохожими. Прохладно, морозит всë тело до костей. Глент точно не был готов к такому утру. Сегодня была только одна пара, поэтому, отсидев всего два часа, парень пошëл к остановке. Он живёт достаточно далеко от университета и чаще всего за ним приезжает Влад. Бумага подрабатывал репетитором и хорошо готовил детей к ЕГЭ. По крайней мере никто за два года не жаловался. Младший уже на втором курсе медицинского и планирует поступпть на стоматолога. Многие темы сам понимает, некоторые только с помощью Влада, тот, кстати, ещё в частную поликлинику вписался и работает строго по записи, которых пока что не так много. Не успел освоиться.

Минск им нравиться. За прошедшие годы он стал им родным и близким по душе городом. Чуть тише чем Москва, но это даëт хоть немного спокойнее глотать воздух изо дня в день.

Апрель — это хорошо. Весна даëт уйму сил. Это действуеь на обоих. Своеобразное обострение.

Ну и забавные же они. Сегодня эти два взрослых, какими сами себя называют, идут в детский парк. И кто же им помешает? В жопе шило что у одного, что у второго. Дети, которые им в пуп дышат, орут на всю окрестность. Как глент это называет "вайбом", Влад не понимает. Зато до сих пор Чашейко стебёт его за вейп. Или вайб. Проще говоря, девятнадцатилетняя шпона и двадцатидевятилетний дед. Вот такой у них дуэт.

Моментами оба задумываются, как жизнь их вообще свела. Дите и мужчину. Ну не смешно ли. Правда, когда они садятся в очередной раз это обсуждать, начинают смеяться до боли в животе.

Сейчас кто-то в очередной раз наступил Бумаге на ногу. И он думает, насколько тупой была идея пойти сюда в воскресенье. Народу здесь, будто других мест в городе нет, чтобы отдохнуть. Не протиснуться даже до туалета. Платного, кстати. Хэппи хаус в полном обзоре.

— напомни, зачем мы сюда пришли? — спрашивает Влад. Его руки сложены на груди, а физиономия не приятнее жабы.

— а кто же мне вчера с такой радостью твердил, что это будет наш лучший выходной? — с укором подстебал младший. Он не в коем случае не хотел обидеть или расстроить парня. Сам-то не жалеет, что пришёл сюда. А то, что Бумага сказал ему это под действием вина и чрезмерного возбуждения можно промолчать.

На это старший решил промолчать. Глент взял его под руку и направил к первой карусели-гусенице. Что-то наподобие американских горок на минималках.

Во Владе проснулся адреналин и они пошли далее. Сели в огромное "каноэ" и их крутило солнышком. Тут уже мозг начал отключаться и чтобы прийти в себе после такого они ещё часик просто сидели и кушали мороженое. Перед такими горками не стоит наедаться.

Далее они посетили чаши, которые крутятся вокруг своей оси и аттракцион с резким подъемом вверх. На этом и решили закруглиться. Оба устали, да и голова уже кругом идëт от всего этого. Пьяно-летящей походкой они вышли не за водкой, к сожалению, хоть оба её и не пьют, а из парка. До дома пешком идти не решились и вызвали такси. Негласно зашли и в кафе, молча поели. Не потому что надоели друг другу, а язык на плече у обоих. И оба понимают, что по приходе они ничего не смогут себе приготовить, а просто вырубятся в прихожей. И в этом тоже есть что-то родное. Спокойное. То, что не принято показывать в обществе, но в сердце останется навсегда. Это чувство и замораживает и греет каждую клеточку в теле. Заставляет чувствовать себя живым.

Когда парни, можно сказать, заваливаются в квартиру, чуть ли не снося половину обуви, на пороге их встречает Семка. Их любимица — домашний котик. Она добавляет грациозности и уюта дому. Белая длинная шерсть делает еë мягкой как облачко. Эта леди обожает спать со своими хозяевами. Либо на краю, либо прямо в руках. Очень приятная и тихая дама. Купили они её почти сразу как приехали, хотя понимали, что оба будут в заботах. Но она жива спустя два года, а это — главное.

Глент никогда не поверил бы, четыре года назад, кто ему сказал бы, что он будет жить со своим парнем-учителем в Минске. Он и сейчас не особо верит в происходящее. Лежит себе в полусне от усталости. Вот-вот уснёт, а под боком любимый человек. Кризис ориентации прошëл ещё до переезда, но время от времени могут прийти навязчивые мысли о том, что всë это неправильно. Но, благо, у него есть Влад-любимый-спаситель-от-плохих-мыслей. И тот обязательно успокоит, расставит всë по полочкам, а главное, крепко обнимет.

Слабое место глента Бумага уже давно разгадал. То, как на него действуют объятия трудно не заметить. Он сразу становится растëкшейся в руке шоколадкой. Таким разнеженным и спокойным чувствует себя только тогда, когда ощущает на своей спине руки, и чужое сердце рядом со своим бьëтся в унисон. Это чувство парень передать словами не может. Если ещё и ноги переплетены — у него окончательно сносит крышу.

Влад всë это дело применяет на практике, особенно, когда стоит успокоить пыл младшего. Тот же ещё совсем подросток, да и гормоны бушуют постоянно. Себя же он считает более сдержанным. В их ссорах всегда в итоге побеждает любовь. Всë заканчивается объятиями, из которых Чашейко сначала всеми силами старается выбраться, но после, сдаëтся и стоит как истукан. Ни туда ни сюда. Уже через минуту, как пыл полностью остынет, слышит короткое: "прости, давай по-другому поговорим". И понимает, что нашëл самого лучшего и понимающего человека.

***

— да не так она должна висеть! — громко кричит Глент, следя за действиями старшего. — дай, я лучше сделаю.

Звезда на ëлку не вешалась, оливье не резалось, сообщения "с наступающим Новым годом" не отправлялись. Всë не так. И это жутко бесит.

— хорошо, — Влад покорно слезает и передаëт звезду младшему, который, видимо, огорчëн. До нового года осталось шесть часов, а их ëлка держится на добром слове, так ещё и без звезды. — прости, правда. Ты же знаешь, что я всë ещё не привык ставить ёлку.

— да всë нормально, я понимаю, — уже легче выдохнул глент. Его поцеловали и теперь он точно сияет ярче этой звезды.

Вся еда приготовлена, гости на месте, вернее, их нет. Друзья договорились прийти после празднования. Куранты пробили полночь.Они вместе загадывают желание, а юноша кушает последний, к сожалению, мандарин. И у старшего появляется желание тоже его попробовать. Они спокойно сидели в обнимку, но уже через секунду корпус глента повëрнут в сторону Влада. Тот его целует глубоко, по взрослому. Он знает, как любит. И его. И как целовать, чтобы крышу сорвало с концами у обоих. Далеко это никогда не заходило, но ведь может быть...

Во рту привкус мандарина. Такой приятный, кисло-сладкий, выраженный. И чужой язык. В голове только мысли о продолжении. Остановиться будет невероятно тяжело в любом случае.

И пока возражений нет, старший укладывает его на мягкий диван и выцеловывает губы до сильной пульсации в крови. До звëзд перед глазами. Начинает постепенно снимать одежду, не слыша отказа. Лишь приятные полу-стоны. Вся шея в краске, Бумага оставил на ней несколько алых отметен. У самого дыхание напрочь сбито, и становится ещё более прерывистым при виде оголëнного тела парня. Как провод он бьëт под дых, заставляя встать на месте. Он каждую ночь видит эту невероятную картину, не хуже Пикассо, но каждый раз тяжело дышит. Может, это ненормально, так сильно любить, но ему всë равно. Он будет. Ему можно.

Замечая застопорение Влада, Чашейко сам снимает с него весь верх до нижнего белья. Они ещё никогда так далеко не заходили. Оба понимали, что рано. Для них секс — это следующая ступень отношений, слишком открытая и страшная для многих. Так было и для глента. Он сомневался, колебался, но знал, что терпение Влада не железное, ему уж сколько, да и самому хочется. Поэтому, сейчас действует без видимых сомнений.

Бумага отмирает быстро и крепко стискивает по бокам. Сбежать возможно, но смысла то нет. Отдавшись полностью, младший разрешает снимать с себя остатки одежды и ждать реакцию. Стеснительно, но терпимо. Его осматривают с необычаемым интересом и искрой в глазах. И от этого взгляда не хочется скрыться. Наоборот, хочется, чтобы на него чаще смотрели как на искусство. И удовлетворëнный началом, Влад сам себе помогает и особо не заостряя на этом моменте внимания, продолжает. Но глента будоражит всë. Такие касания, неизвестность, непривычность.

Они не молчат, засыпают комплиментами друг друга, бесконечно ценят и открываются всë больше. Движения всë интимнее, ничего не останавливается.

— всë хорошо, милый, потерпи, — говорит старший на входе второго пальца. Он знает, как стыдно гленту, но тот, начиная испытывать удовольствие, молчит. Окрылëнный каждым толчком, вздохом, прикосновением к коже Бумага задыхается. Настолько это передаваемое удовольствие. Ни с кем у него не было настолько эмоционально, восхищающе. Он ему нравится целиком и полностью. Каждый изгиб тела, мягчайшая кожа, которую хочется зацеловывать до красноты. Всë это — вызывает в нëм бурю ощущений. И здесь нет места отвращению, гневу. Он готов делиться собой с глентом. Пусть хоть полностью его заберëт себе без остатка. Влад не будет против нисколько.

***

Привычное утро после секса можно издалека сравнить с похмельным. Особенное комбо после Нового года. Проснулся и не помнишь, что было вчера. Вот как в тумане. А после, воспоминания резкими красками ударяют в голову с огромной силой.

Спросонья Чашейко выглядит ещё умилительнее, чем во сне. Хотя он всегда заставляет его это чувствовать. Лëгкий румянец от смещения, и радость охватывает тело младшего. Они это сделали.

— Доброе утро, — поправляет волосы Влад и ведëт по чужой скуле рукой. — ты как после вчерашнего, всë хорошо?

Настолько мило Влад спрашивает, что визжать хочется. Он ни капли не жалеет о своей первом разе.

— Доброе, всë супер. С новым годом, кстати.

Они оба занимают сидячее положение и без слов захватывают друг друга в кокон объятий. Кувыркания с утра в постели с переплетëнными конечностями — это их своеобразный утренний ритуал, который заставляет даже после такой сумбурной ночи почувствовать нехватку прикосновений. Честно, даже Влад не был готов в такому Новому году, но этот ему гораздо больше понравился.
_______________________________________
Я дико извиняюсь за долгое ожидание эпилога, но, главное — работа закончена.

Все писали, что интима не надо, но я, как видите, не послушала вас. Прошу прощения, но я просто придумала этот момент с мандарином и жëстко захотелось его раскрутить. Вот так вот.

Про новые работы пока молчу. Буду рада любым отзывам и комментариям 🫶