глава 13 или "влюблённый/ые идиот/ы"

— Владислав Андреевич..

— тихо, тихо — глент не успевает полностью отключиться, и опирантся на руку учителя, подошедшего сзади.

— Владислав..

— потом расскажешь, я уже всё понял, — младший останавливается и поворачивается на 90 градусов к химику. он не хочет его отпускать. его руки сами обнимают голубоглазого, на что тот немного опешил, но сейчас позволяет себе обхватить руками в ответ. просто сейчас нужно. он слишком слаб, чтобы быть один.

— простите, простите пожалуйста, — юноша дышит в его шею и говорит это едва её касаясь. на глаза поступает непрошенная влага. руки тянутся её как можно быстрее стереть. не хотел он этого. быть таким при учителе. именно этом учителе. его кисти останавливают и убирают обратно за спину. Владислав Андреевич не просит смотреть на него сейчас. не просит успокоиться. камеры он потом почистит, ведь сейчас, вероятно, никто за ними не следит. сам подушечками больших пальцев стирает поток слёз подростка. парень под ним сейчас полностью красный от ситуации и горит со стыда, или просто от натиска слёз появляется алый оттенок на щеках. ему всё равно. это уже не изменить. значит, можно. его не оттолкнут.

— я не обижаюсь, — он врёт. Чашейко это понимает. сам Влад тоже. ему до костей обидно, но сейчас ученик извинился перед ним, становится легче. — и из-за этого тебя не отчислят, не переживай.

руки поглаживают короткие тёмные волосы, расправляя их, массируя голову. это успокаивает.

— мне это не так важно, — говорит глент, шмыгая носом. — я правда не прав. вы мне нужны. и думайте как хотите, я приношу искренние извинения.

— хорошо, — учитель выдыхает и слегка хмыкает. ему жалко видеть парня в таком виде, но ему нужен отдых. прямо сейчас.

они стоят так около минуты пока не слышат шаги. глент быстро отстраняется и Влад тоже приходит в себя. состояние Чашейко улучшилось, это заметно. Бумага даже представить себе не может насколько это сильный страх для него. об этом они обязательно поговорят. младшего всего потряхивало от эмоций. они идут по коридору немного быстрее. химик понимает, что сам бы вряд-ли вышел выступать перед тридцатью школами, но чтобы была паническая реакция — это не для него. юношу хочется закрыть от лишних проблем и переживаний, но сама жизнь его подбивает. учитель ничего не может с этим сделать. эту позицию он просто терпеть не может. смотреть на то, как страдает человек в которого ты влюблён. он понял, что это не симпатия и теперь хотя-бы сам с собой будет честен. резкая реакция ученика поразила — однозначно. подростковый период он в.. вполне себе представляет. помнит себя. понимает, что не будет поступать также как сделали с ним когда-то. это слишком жестоко для маленького Влада. особенно сейчас.

***

когда парни зашли в туалет, Чашейко в первую очередь умылся и посмотрел на себя через зеркало, а после — на рядом стоявшего Владислава Андреевича. полностью красный от носа до ушей. становится неловко стоять рядом с учителем, он отходит к маленькому окну, упираясь локтями в подоконник и кладёт голову в руки, пытаясь скрыться от внешнего мира(или хотя-бы Владислава Андреевича). тот стоит, думая скорее всего над нужными вопросами и как бы не выдать все сразу. кладёт свою ладонь на плечо и поддерживающе(?) сжимает.

— я.. я не знаю, что вам говорить, — честно признаётся глент. мурашки подхватывают тело. его всё также трясёт.

— не говори, — рука с плеча переходит на талию. у глента внутри всё стягивается в приятный узел. наверное, потому что его никогда так не чувствовали. — я могу спросить, но можешь не отвечать, если что.

младший меняет позу и садится на подоконник. учитель ничего на это не отвечает. хватит с него.

— я хоть и понял, но не могу не задать тебе этот вопрос, — начинает тот. — ваш общий страх — публичные выступления?

Чашейко выдерживает паузу. нет смысла больше скрывать это.

— да, — выдыхает тот, опираясь головой на холодную стену. смотреть на Владислава Андреевича сейчас физически невозможно.

— ты говорил, что это.. травма?

— травма.

— я не требую, если ты не...

— я хочу рассказать, — наконец смотрит на Влада. тот читает этот взгляд. ему доверяют то, что очень тяжело рассказавать простому знакомому. он это ценит. и прямо сейчас ловит себя на этой мысли. — вы же мне вроде как должны помочь с заданием...

— постой, — химик чувствует неуверенносеть в словах ученика. — я не хочу, чтобы ты через силу это рассказывал, только потому что "якобы" должен, — он осторожно берёт его за руку и переплетает их пальцы. лицо Чашейко мгновенно приобретает окрас. вернее, улыбку. он так глупо сейчас улыбается, что подгибает ноги под себя и кладёт голову на оставшуюся руку.

это слишком заметно, глент, он видит.

Бумага ответно улыбается и начинает поглаживать большим пальцем чужую кисть. парнем сейчас просто манипулируют и заставляют смущаться. сука. сука. сука. а что ему делать? он сейчас заплачет снова, ему краснеть больше некуда.

— ты такой забавный, — глент не знает как правильно принимать эту информацию и продолжает сидеть в таком положении. он скоро лопнет, честно, иглу дайте. парень чувствует как его прожигают взглядом и не выдерживает. сам кладёт подбородок на руку и смотрит на учителя. его глаза на свету солнца становятся кристально-голубыми, а лицо ярким. он сейчас скажет свои мысли вслух. только не это.

— забавный, — повторяет Чашейко и улыбается в ответ. — а вы красивый.

я вам говорила, что глент не умеет держать язык за зубами? нет? теперь говорю. а ему стоит напомнить, что за свои слова надо отвечать. осознание всегда приходит спустя 5 секунд.

— да блиин... — тянет младший, снова прячась в свою руку. это его единственное спасение прямо сейчас. — заклейте мне рот кто-нибудь, — мычит в кофту. Владислав Андреевич сейчас лопнет от умиления. им обоим нужна помощь. срочно. — скажите, что вы этого не слышали.

— а я просто скажу, что ты тоже красивый.

— да хватит, я не могу уже, — он снова выходит из своего укрытия и резко вспоминает про руки, придётся посмотреть на них. и снова покраснеть.

— я не верю, тебе.

— почему не верите?

— ты всё можешь, знаешь это? — он смотрит всё также. и улыбается ярче солнца. или глент просто влюблённый идиот.

— это вы многого не знаете. я много чего не могу, — глент сам не верит в свои слова. он никогда бы не занизил свою самооценку. Владислав Андреевич на него плохо(хорошо) влияет.

— для меня всё можешь.

— вам не кажется, что мы странно общаемся? — он пытается скрыть оставшиеся стеснение и задаёт вопрос. Владислав был уверен во всех своих словах пока глент не напомнил кто они друг другу. рука учителя хочет выпутаться, но младший её не отпускает и выжидающе смотрит.

— а ты как думаешь? — он не может ответить по другому.

— мне нравится с вами так общаться, — он уже не хочет это скрывать. — как... друг?

глаза поблёскивают, а взгляд уходит на вид в окне.

— но я никогда бы не смущался.. что со мной происходит.. — Чашейко в растерянности. он боится сказать сейчас лишнего, пока на него так тепло смотрят. так на него смотрела лишь мама в детстве.

— а я бы хотел помочь тебе разобраться с чувствами, — говорит Влад, разворачивая парня в свою сторону за плечо.

он встаёт между его ног, и ставит руки по бокам. его взгляд не вызывающий, не заставляющий, но такой искренний и переживательный. Чашейко не может оторваться от изучения глаз, с которых до сих пор не могут сойти лучи солнца. он излучает тепло, к нему хочется ближе в любое время года. его хочется потрогать. и если младший это сейчас сделает, то как минимум завизжит. в здравом уме он бы никогда не поддался бы такому влечению, но Бумага слишком располагает к себе, что отказать приходится моментально всему "правильному".

Владислав Андреевич смотрит и спускается чуть ниже, чтобы сравниться уровнем головы с учеником. на него смотрят смятённо, отводят взгляд, смущаются, но не уходят. юноша ждёт продолжения, унимая покалывания в пальцах и ком внизу живота. он только начинает представлять какие губы у учителя на вкус. никогда он не думал что мысли бывают материальны. настолько быстро было сближение, что его почти уложили на окно от неожиданности и сразу приподняли за спину рукой. это получилось от лёгкого расслабления, что Чашейко еле держался, чтобы не прислониться к стеклу и не вылететь оттуда ненароком. он не уверен, что успел бы упасть, но всё-же. Влад понимает и ждёт пока парень придёт в себя, чтобы ответить. глент до сих пор не знает, правильно ли он сейчас это делает, но отвечает. просто пытается вспомнить как это делал когда-то, пусть с другим человеком, но только сейчас понимает, что означает "трепет" в поцелуе. растяжение, медленность, спокойствие и отдача нежности. его сердце прямо сейчас растопили и оно отказывается принимать происходящее. голова говорит: "мол, ты идиот, он парень вообще-то", сердце поёт серенаду о прекрасной жизни рядом с Владиславом Андреевичем. гленту сейчас лень думать головой, это его ждёт ещё в будущем, а касания Влада сейчас. рука ложится на щёку и слегка поглаживает скулу, а вторая всё ещё держит прямую спину. руки глента находятся где-то в другой реальности, а вернее, тянутся к опорной учителя. для них существует только сейчас и момент эйфории. самое приятное чувство под рёбрами и не очень приятное жжение в лёгких. воздух заканчивается и на последок старший оставляет последний короткий поцелуй, или лёгкое касание на губах и скуле.

глент ничего не видит, перед ним муть, а в ушах белый шум. его прижимают ближе и обнимают в знак поддержки. огромной поддержки. то, что ему нужно будет в ближайшем будущем. а Владислав Андреевич нужен ежедневно. ежечасно.. ежеми..

— тебе, наверное, тяжело сейчас думать о происдящем.

— дайте мне время, прошу, — глент это просто не для вида. ему действительно нужно подумать обо всём. он ему ответит. обязательно. только позже.

— сколько угодно, — губы зацеловывают шею, проводя тысячу мурашек по телу, нос вдыхает запах духов. лёгкий, не резкий, но химику нравится. ему вообще всё в нём нравится. глент понимает, что увяз в этой любви(?) и всё равно не сможет ему отказать.