глава 17 или "отношения - это серьёзно. (кризис ориентации ×2)"

Все дети давно в школе, только шестеро подростков не знают куда себя деть. Что делать с Ирой, Ромой и Полиной — одна проблема. Голова у Вики как и у всех остальных забита далеко не одним вопросом. Только больше всего сейчас интересуют отношения химика и её друга. Она его никогда не осудит за это, пока тому реально не придёт самая идиотская мысль в голову. Ну другой парень ориентации, что уж, убить его теперь надо что-ли? Звучит пугающе, но таких людей довольно много в нынешнем обществе. Скрывать отношения они будут, это конечно логично, но как долго получится? Уедут? Нет, она слишком много нафантазировала. Нельзя женить людей по собственному желанию. Да девушка была просто удивлена их взглядам, объятиям, касаниям. Друг у неё тактильный, но не настолько. Мысли путаются, пора заканчивать с ними и не мешать, даже мысленно, жить людям.

— и что мне делать прикажете? — снова слышится возмущение Полины. Она, правда, невыносима.

— а я щас отвечу, — начинает Вика.

— не ссориться! — влезает Марк, который буквально час назад вёл себя подобно.

— да как же ты всех уже достала. Едь в своё село и не попадайся на глаза, умоляю, — продолжает Гарбуз.

Ссора может стать ещё громче, только в туалет заходит мужчина, очень им знаком. Они не могут его не узнать.

— здравствуйте, дети, — говорит Эдуард. Он больше не похож на вампира и слегка изменил своё имя на людское.

— здравствуйте.. — удивлённо отвечают все.

— вы должны были не тут оказаться. Сегодня всё что-то идёт не на плану, — он пускает на них пыль. В глазах пелена, сознание постепенно отключает у всех до единого. — а теперь, приятных снов.

***

Солнце с удовольствием расположилось на лице юноши. Шторы в комнате, к привеликому сожалению сейчас благородно отсутствуют в стирке. Ресницы резко подрагивают не приветливо ярким лучам. Голова вовсе кажется неподъёмным грузом. Время ушло за 12 дня, когда парень открыл глаза и начал потихоньку просыпаться. Это не заняло много времени, но воспоминания начали постепенно поступать в мозг, обрабатывая насколько красочным был его сон. Это был один длинный сон? С утра всегда думается тяжело, особенно с будильника. Но сейчас ощущение, что его кто-то ущипнул или водой облил. Главное, без последствий.
Рука сама тянется к гаджету расположившемуся на тумбе и готов получать выговор за прогул. Сегодня пятница, учёба по расписанию, а Чашейко на кровати распластался. На своё же удивление видит единственное сообщение от химика и парочку от Вики, которой нетерпится рассказать про свой сон. Гленту бы тоже по хорошему, но боится, девушка не поймёт его эмоций. Желание протягивается по всему телу и заставляет улыбаться обычному: "Доброе утро, как проснулся? В лицей не иди, я всех вас отпросил. Хочу встретиться с тобой, кстати. Ты не против?"

Необычному. В голове сразу сон.

Страхи. Поцелуй. Объятия. Любовь. Любовь...

Как же её хочется почувствовать. До слёз, правда. Хочется любви.

Для себя парень отмечал, что не воспринимает что-то более дружеского, но Владислав Андреевич... А всё, что между ними было тоже сон? Нет. И то, что казалось сном — не сон. Глент переходит со строчи на строчку вверх и видит сообщение химика, где он просил прийти в 9. Это же было во сне? Было же?

Слеза за слезой стекают по лицу. Блядство. Это всё было. Хотелось ли? Да, до боли в груди. Но почему он ответил так рано. Юноша помнит свои слова. И вот интересно, помнит ли их учитель.
Надеется, что нет. Он ему ответил. Ответил это чёртовое да. А сам себе сейчас ответит нецензурно. Но уже похуй. Уже всё сказано. Всё что можно и нельзя. А нельзя многое.
Чашейко никогда не плакал из-за такой херни. Парень не помнит своих последних слёз абсолютно. Теперь помнит. Этот день. Почему он такой легкомысленный? Почему он не мог просто получить поддержку и уйти? Почему надо было ответить именно в такой обстановке? Нельзя. Неправильно. Это конец.

И можете осуждать глента, он ждёт. Понимает, что со стороны это ужасно глупо и все кричат: "да просто скажи да уже! Чего тут думать! Любишь же его, идиот!"
Месиво в голове становится всё больше, а боли в груди всё сильнее. А если он его разочарует? Отношения — это серьёзно. Это должно быть легко. Да кто это сказал вообще?! Чашейко сейчас захлебнётся своими слезами от стыда и паники. Его тоже можно понять. Это же могут быть просто бушующие гормоны? Могут. А Владу это не объяснишь. Почему мир настолько сложен? Почему одно правильно, а другое нет? Почему нельзя просто любить кого ты хочешь? Он переживает. Он в истерике. Подушка насквозь пропитана слезами. Не должно всё быть настолько сложно, значит...

НЕТ

ВЛАДИСЛАВ АНДРЕЕВИЧ, ВЫ НЕ ВОВРЕМЯ

На телефон поступает звонок. Руки трясутся и не хотят отвечать. Значит, не судьба. Он даже не пытается. Не получится спокойно поговорить. Сейчас слишком плохо и, кажется, странно. Учитель видел, что тот прочитал его сообщение, но уже пол часа сидит в сети и не отвечает. Это повод ему набрать.

Пол часа?! Когда время так быстро прошло? Нет. Он ему не ответит.

Спустя час непрерывных звонков сдаётся. Слёзы немного отступили на второй план, но голос свой он не проверял. Остаётся надеяться на лучшее. Ведь с каждым звонком поток становился всё быстрее.

— з-здравствуйте, — с жалобным выдохом сказал Чашейко и уже пожалел, что ответил. Голос из-за часа истерики просто ужасно прерывистый и противный. Не хочется чтобы его слушал Владислав Андреевич. — я.. я нав-верное позже перезвоню...

— Владик, наконец-то ты ответил! — начинает учитель. — что с тобой?! Не отключайся, пожалуйста. Скажи где ты.

— дома, — коротко отвечает младший.

— я приеду. Родители есть? — продолжает химик.

— нет! Не надо ко мне, умоляю, — громко шмыгая, произносит ученик. Каждое слово даётся очень тяжело, что раздражает. Хочется выть от бессилия и желания снова снова заснуть. Один выдох звучит как 3. И это слышит Влад. Какой кринж.

— я не спрашивал. Это из-за меня?

И тут он не выдерживает. Отклоняет вызов и по красным щекам новые слёзы. От них уже невыносимо плохо, а от мысли, что Владислав Андреевич приедет — ещё хуже. Он же не скажет ему адрес? Нет, конечно. Не настолько он идиот. Хочется надеяться, что у того его нет.

Глент знает, что любой учитель может спросить у классной, и в ситуации с Владом это не составит особого труда, но всё-же есть надежда, что тот не будет тревожить Юлию Юрьевну по такому вопросу. Иначе он точно в лицей больше не придёт. Хватит с него стыда на сегодня. Ещё и поговорил как-то таким голосом, какой ужас. Пугает то, что Владислав Андреевич не перезванивает, будто реально собирается. И глент в какой-то момент реально представляет себе летающего по квартире химика в поиске одежды, чтобы прилететь к своему ненглядному. Как комично.
А ещё спать хочется. Это хоть немного отвлечёт.

Чашейко идёт на негнущихся ногах от усталости на кухню и ищет дрожащими руками сильное успокоительное. И почему он раньше о нём не вспомнил? Может так даже лучше. Выпустил эмоции, а не оставил внутри себя гнить или ждать следующего срыва. За слабость уже не так стыдно. Все люди. Что мальчики, что девочки, и ошибаться можно. А спать всё-таки нужно.

Он выбирает что-то на угад, но точно знает, что принимал это перед экзаменом в 9 классе и идёт спать с опухшими щеками и красными глазами, зная, что после сна ему станет хуже. Поэтому, заранее берёт воды и таблетку от головы. Умыться всё-же не забывает и окончательно без сил падает на свою сырую подушку, переворачивая другой стороной для более приятных ощущений. Они и так и так паршивые, но хотя-бы что-то. Через 5 минут он уже спит. Тревожно, но спит.

Любовь это...
Love is...

...иногда находиться в замешательстве
...sometimes confusing