глава 12 или "он прав во всём"

— Вика, мне пизда, — говорит глент как только влетает в кабинет.

— продолжай, — та кладёт голову на подпёртую ладонь и игриво смотрит. всё в шутку, естественно.

— я этой ночью не спал, — не очень удачное начало, и Чашейко подумал об этом слишком поздно, зная, что будет дальше.

— ага, хорошая история.

— нет, не так. я не спал потому что скоро будет что-то очень страшное, а ещё мы вчера вызвали дух моего дедушки в школе и Владислав Андреевич меня поцеловал. от этого я тоже не спал, — выдыхает. — всё.

— и как вы его вызывали?

— ты серьёзно?!

почему она обратила внимание именно на начало? или так легче зайти? кто-нибудь, пожалуйста, научите понимать эту женщину.

— через зеркало. ко мне парень сегодня из нашей паралелли подходил, сказал что-то про пятницу и напарника.

— поняла. теперь жду подробностей вашего поцелуя, — её взгляд не меняется, она просто продолжает пялить и внутренне ликовать таким событиям.

— я не ответил.

— ты идиот? — её глаза искусственно мрачнеют, но настоящее недовольство Вика пытается не так сильно показывать.

— я не умею.

— это вообще единственное, что тебя волнует? и что дальше делать собрался?

— перестать общаться с ним.

— ты идиот.

сначала казалось она говорила всё в шутку, а сейчас, когда лицо было скрыто ладонями, всё казалось ещё хуже. девушка огорчена таким ответом и задаёт интересующий её вопрос:

— он тебе хоть нравится?

— с чего ты взяла.

эмоции Виктории меняются с каждым мгновение всё быстрее. прямо сейчас её закатывающиеся на лоб глаза выглядят как некогда кстати.

— если ты это собрался делать только потому что не хочешь принимать свою ориентацию, Влад, — она назвала его по имени. это опасно. её нельзя так беспокоить, но уже поздно. Чашейко в ступоре. снова. — я не знаю, что с тобой сделаю.

— по мне всё так видно? — эта фраза — его поражение. сам только что признал что девушка права. она вся светится и победно улыбается.

— мне кажется вам нужно просто поговорить.

Вик, всё не так просто

— может, будешь моей напарницей по заданию?

— я не подхожу, ты и сам знаешь.

***

никогда не было гленту так страшно жить. Владислав Андреевич постоянно приходит к нему в учебное время. отпрашивает с урока на 5 минут, наперемене, даже в столовой застаёт парня. но опасность ощущалась не в этом. сегодня четверг, и это обычно не его день. так ещё завтра какое-то задание будет с его детским страхом, который раскрывать перед учителем очень не хочется.

сегодня химик в явно ударе и уже третий раз останавливает его.

— слушай, Влад, у тебя точно всё нормально? — и это глента невероятно раздражает. учитель часто задаёт ему данный вопрос, но сегодня ощущение накипания от всей ситуации появляется. и он не выдерживает. глупый, глупый мальчик.

— Владислав Андреевич, почему вы постоянно ходите за мной? — начало звучит уже грубо, но останавливаться уже слишком поздно. — я чувствую себя как маленький ребёнок.

— Влад..

— нет, Владислав Андреевич, мне это всё не нравится, — но в душе почему начинает казаться, что это сейчас не его собственные мысли. внимание приятно, но просто не в такой степени. — можете перестать так делать? я хочу побыть со своими друзьями хотя-бы в лицее. на меня уже одноклассники смотрят странно, но это меня не особо волнует. если у вас нет ребёнка, хотя это тоже не моё дело, это не значит, что нужно лезть в жизнь обычного подростка.

— я тебя понял, — он уходит. и очень быстро.

глент почему-то моментально начинает чувствовать вину и желание побежать за учителем, но мысленно тормозит себя, понимая абсурдность своей позиции и собственную неправоту. просто — не сейчас. он ему всё равно нужен. завтра. и в жизни тоже, по хорошему.

***

Владислав Андреевич его понимает. и даже не обижается. его привязанность не должна была выходить за рамки, о которых они говорили ранее. хочется быть ближе. он в какой-то момент даже начинает верить что ученик не отталкивает его и спокойно общается после инцидента с поцелуем, на который оба благополучно закрыли глаза. только Влад помнит. и не будет забывать. ему нравится вспоминать. даже не особо обижает невзаимность в таком положении. теперь общение сойдёт на нет. Влад привыкнет и даже не переживает за себя. он уже давно взрослый, самостоятельный человек. это его проблемы и больше не чьи.

только всё равно больно. каким бы сильным ты не был — это любовь. а она выше остальных эмоций. Влад понятия не имеет как Чашейко собрался справляться со своим заданием один, но если он придёт за помощью по испытанию — Бумага не откажет. это его будущее. будущее его ученика, которое рушить своими бушующими гормонами в 27 учитель не собирается. пусть мальчик будет счастлив. и больше ему ничего не надо. (кроме Влада под боком) без него Бумага тоже не справится.

есть шанс, что он позже подойдёт просить прощения, но химик не хочет себя считать таким важным. стоит уходить от подобных ситуаций, поэтому так он и будет делать. глент всё сказал правильно, пусть и лишнее тоже там было, но Владислав Андреевич уже не хочет об этом думать. надо вести урок и не забывать для себя, что больше первым ты к ученику не подойдёшь. он был прав, когда плевал своими слюнями прямо в лицо химика от злости. и он просто прав во всём.

***

на следующей же последней перемене глент бесконечно бегает по лицею в поиске Владислава Андреевича. тот, как на зло, пропал из своего кабинета и в учительской даже не появлялся. сейчас у него окно, а у Чашейко история, которую тот не прочь прогулять, но всё-же постарается воздержаться от данной затеи.

неожиданным было заметить его рядом с классной руководительницой, которая подозрительно активно вела с ним беседу. Бумага лишь поддакивал и отвечал своей белоснежной улыбкой. милая беседа, — думает глент и даже хочет уже уходить, чтобы позже застать Владислава Андреевича одного, но его уже зовёт Юлия Юрьевна:

— Владик, подойди сюда, — она снисходительно улыбается и смотрит на двух Владов, бегая взглядом.

— здравствуйте, Юлия Юрьевна, — немного запинается, кивая. — здравствуйте, Владислав Андреевич.

— поездка откладывается на пол месяца из-за загруженности, — начинает Годунова.

— какая поездка?

— он не в курсе? — безэмоционально говорит Бумага. его голос режет уши, попадая по сердцу своей колкостью. он не специально, заметно, но бархат его речи сейчас не тот, губы поджаты, а взгляд смотрит на учительницу и её ученика переменно.

— конференция, Влад.

— а, точно, — прислоняя одну руку к голове, отвечает Чашейко.

— мы тебе хотим доверить самую важную часть.

— какую?

— выступить с проектом от нашей школы.

во-первых, Юлия Юрьевна, это лицей, а не школа. ладно, глент не настолько душный, но в столовой явно стало жарче. выступить?..

— Юлия Юрьевна... может кто-то другой? — ученик хочет плакать. не меньше. почему. почему. именно. он.

Владислав Андреевич покорно молчит в стороне, но тоже начинает постепенно переживать от такого вида ученика.

звонок.

— я хочу именно твой голос слышать с кафедры перед тридцатью школами.

гленту плохо. он уже не может это скрывать. парень быстро ретируется из столовой и на трясущихся ногах бежит в туалет. кожа сильно побледнела, а сердце бьётся ещё быстрее. он точно сейчас потеряет сознание. он готов это сделать уже в коридоре. но появляется опора сзади.

— это то, о чём я думаю?