Часть 11: Официальная

Утро началось с тишины. Лидия лежала на кровати в дешёвом отеле, смотрела в потолок - гладкий, без трещин, - и слушала, как за окном шумит чужой город. Она не знала, где находится. Она не смотрела на вывески, когда ехала. Она просто ехала, пока глаза не начали слипаться, а руки не задрожали. Теперь она лежала и думала о том, что делать дальше.

Денег было много. Она видела пачки в сумке - толстые, перетянутые резинками. Винченцо копил годами. Он не тратил. Он скрывался. Он готовился к тому, что однажды придётся бежать. И теперь всё это было у неё. Она не чувствовала ни радости, ни облегчения. Только пустоту. И ещё что-то - тонкое, острое, как игла. Что-то, что заставляло её действовать.

Она встала. Умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало - бледная, с тёмными кругами под глазами, с чёрными волосами, которые давно не мыла. Она не понравилась себе. Но это было неважно. Она надела вчерашнюю одежду - серую футболку, старые джинсы, - и вышла из номера.

Внизу, за стойкой, сидела девушка. Молодая, лет двадцати пяти, с рыжеватыми волосами, собранными в хвост, и веснушками на носу. Она улыбнулась, когда Лидия подошла.

"Доброе утро," - сказала девушка. - "Вы хорошо спали?"

Лидия посмотрела на неё. Она не привыкла к тому, что с ней говорят вежливо. Она не привыкла к улыбкам. Но что-то внутри неё - что-то, чему её научил Винченцо, чему научила жизнь, - подсказало: улыбнись в ответ. Она попробовала. Уголки губ дрогнули, поднялись. Улыбка вышла - не широкая, но мягкая. Тёплая. Настоящая.

"Спасибо," - сказала Лидия тихо. - "Да, хорошо."

Девушка просияла. Она явно не ожидала, что эта странная гостья с тёмными глазами окажется приветливой.

"Могу я чем-то помочь?" - спросила она.

Лидия помолчала. Потом сказала:

"Мне нужен телефон. Мой сломался. А ещё... я ищу квартиру. Я недавно переехала. Из другого города. У меня нет телефона, нет интернета. Я не знаю, с чего начать."

Она сказала это просто. Без нажима. Без просьбы. Просто факт. И улыбнулась снова - чуть шире, чуть теплее. Девушка посмотрела на неё и вдруг засуетилась.

"О, конечно! Бедная вы! Сейчас, секунду," - она нырнула под стойку и вытащила старый планшет. - "Вот. Смотрите. Есть сайт с объявлениями. Вы ищете что-то конкретное?"

Лидия подошла ближе. Она смотрела на экран - яркий, светящийся, незнакомый. Она никогда не пользовалась такими вещами. В детском доме был один общий компьютер, но ей не разрешали. Винченцо всё делал сам. Теперь нужно было учиться.

"Двухкомнатную," - сказала она. - "В центре. Хороший район. Дорогую."

Девушка удивлённо подняла брови. Дорогие квартиры в центре стоили огромных денег. Эта девушка в старой футболке не выглядела как человек, который может позволить себе такое. Но Лидия снова улыбнулась - спокойно, уверенно, - и девушка кивнула.

"Хорошо. Сейчас поищу," - она быстро защёлкала пальцами по экрану. - "Вот. Смотрите. Тёмный ремонт, центр, двести квадратов. Владелец - синьор Берти. Он просит... ого. Много."

Лидия посмотрела на цену. Она не знала, много это или мало. Денег было достаточно. Винченцо был не беден. Он просто скрывался. И теперь всё это было её.

"Позвоните," - сказала она.

Девушка набрала номер. Протянула трубку. Лидия взяла. Она слушала гудки. Долгие, тягучие. Потом на другом конце ответили - мужской голос, сонный, недовольный.

"Синьор Берти?" - Лидия говорила тихо, но чётко. - "Я по поводу квартиры. Да. Двухкомнатная. В центре. Я хочу посмотреть. Сегодня. Да. Через час. Хорошо."

Она положила трубку. Девушка смотрела на неё с восхищением.

"Вы так быстро," - сказала она. - "Я бы сто лет собиралась."

Лидия улыбнулась. Снова. Улыбка выходила всё легче. Как будто мышцы лица вспоминали что-то, что было забыто давно.

"Спасибо," - сказала она. - "Вы очень помогли."

Она вернулась в номер. Собрала вещи - немногочисленные, всё в одну сумку. Оружие и деньги остались в машине, в багажнике. Она спустилась, села в седан, повернула ключ. Двигатель заурчал. Она уже увереннее держала руль. Она ехала по навигатору - старому, потрёпанному, который нашла в бардачке. Он показывал дорогу. Она слушалась.

Дом был шикарный. Старый, с лепниной на фасаде, с тяжёлыми дверями и мраморной лестницей. Лидия поднялась на третий этаж. Позвонила. Дверь открыл мужчина - полный, лысеющий, с красными щеками и в дорогом халате. Он посмотрел на неё с сомнением.

"Вы звонили?" - спросил он.

"Да," - Лидия улыбнулась. - "Я."

Синьор Берти провёл её по квартире. Она была огромной. Гостиная с высокими потолками и окнами от пола до потолка. Кухня - чёрная, с мраморными столешницами. Спальня - с кроватью королевского размера. Вторая комната - пустая, тёмная, с одним окном. Стены были выкрашены в тёмно-серый. Потолки - натяжные, чёрные. Никаких трещин. Никаких пятен. Идеально.

Лидия ходила по комнатам и смотрела. Она не восхищалась. Не удивлялась. Она просто смотрела. Запоминала. Оценивала. Винченцо учил её: всегда проверяй выходы, всегда проверяй окна, всегда проверяй замки. Она проверяла.

"Сколько?" - спросила она.

Синьор Берти назвал цену. Она кивнула. Открыла сумку. Достала пачки. Положила на стол. Синьор Берти уставился на деньги. Потом на неё. Потом снова на деньги.

"Вы... вы серьёзно?" - спросил он.

"Да," - сказала Лидия. - "Наличными. Сейчас. Документы?"

Синьор Берти засуетился. Он достал бумаги, начал что-то писать, что-то говорить про нотариуса, про регистрацию, про налоги. Лидия слушала и кивала. Она не понимала половину. Но она улыбалась. И синьор Берти, глядя на эту улыбку, вдруг перестал задавать вопросы. Он просто сделал всё, как она хотела. Быстро. Без лишних слов.

Через два часа Лидия стояла в своей новой квартире. Одна. Ключи лежали в кармане. Дверь была заперта. Она прошла в гостиную. Посмотрела в окно. Внизу шумел город. Люди. Машины. Жизнь. Она смотрела на это и не чувствовала ничего. Но это было неважно. Важно было другое: у неё был дом. Свой дом. Первый в жизни. И никто не мог его у неё отнять.

На следующий день она пошла за телефоном. Она нашла маленький магазинчик в переулке - неприметный, с вывеской, которая мигала. Внутри пахло пластиком и пылью. Продавец - пожилой мужчина с усами, - посмотрел на неё вопросительно.

"Что вам нужно?"

"Телефон," - сказала Лидия. - "Кнопочный."

Продавец удивлённо поднял брови.

"Кнопочный? Сейчас? У меня есть смартфоны. Хорошие. Недорогие."

"Кнопочный," - повторила Лидия. - "И сим-карту."

Она улыбнулась. Продавец посмотрел на неё и почему-то не стал спорить. Он достал с полки маленький чёрный телефон - простой, без наворотов. Лидия взяла его. Повертела в руках. Он был лёгкий. Простой. Не такой, как планшет у девушки в отеле. Не такой, как всё это - яркое, светящееся, чужое. Этот телефон просто звонил. И всё. Этого было достаточно.

Она купила сим-карту. Продавец помог её вставить. Она вышла на улицу и посмотрела на телефон в руке. Экран мигал - показывал время. Она не стала звонить никому. Она просто убрала его в карман. И пошла домой.

Вечером она занялась оружием. Вторая комната - пустая, тёмная - стала складом. Она принесла сумки и коробки из машины. Разложила всё на полу. Пистолеты, винтовки, ножи, сюрикены, патроны, гранаты. Она раскладывала их медленно, аккуратно, как учил Винченцо. Каждое оружие - на своё место. Каждый патрон - в свою коробку. Она работала в тишине. Только шорох металла и пластика. Она не думала. Она просто делала. Как всегда.

Когда она дошла до последней коробки - той, что была в самом низу багажника, - она открыла её и замерла. Среди ножей - длинных, коротких, метательных - лежал один, не такой, как остальные. Он был в чехле. Кожаный, тёмно-коричневый, потёртый. Лидия взяла его. Расстегнула. Вытащила нож. И увидела записку. Маленькую, сложенную вчетверо, приклеенную к рукоятке. Она развернула. Почерк Винченцо - резкий, угловатый, знакомый.

"Кошка. Если ты читаешь это - значит, меня больше нет. Не плачь. Я знал, на что шёл. Ты теперь одна. Но ты не должна быть одна. Позвони по этому номеру. Скажи, что ты - Кошка. Скажи, что ты работаешь. Они найдут тебе клиентов. Они не знают, кто ты. Они не узнают. Ты - призрак. Ты - никто. Ты - Кошка. Будь осторожна. Не доверяй никому. И никогда не возвращайся в Милан."

Под запиской был номер. Лидия смотрела на него долго. Потом достала телефон. Кнопочный. Простой. Она набрала номер. Гудки. Долгие. Потом ответили. Мужской голос. Холодный. Без эмоций.

"Слушаю."

Лидия молчала секунду. Потом сказала:

"Это Кошка. Я работаю."

Тишина. Потом тот же голос:

"Понял. Жди. С тобой свяжутся."

Гудки. Конец. Лидия убрала телефон. Посмотрела на нож в руке. Потом на записку. Потом на окно. Город. Огни. Ночь. Она стояла и смотрела. И думала о том, что теперь всё по-другому. Теперь она не ученица. Не девочка из детского дома. Не жертва. Теперь она - Кошка. И она работает.

Два месяца пролетели как один день. Она работала. Много. Часто. Клиенты находили её через того же человека с холодным голосом. Она не спрашивала имён. Не спрашивала причин. Она просто брала заказы и выполняла. Идеально. Чисто. Без следов.

Она купила шубы. Дорогие. Шикарные. Из меха - чёрного, бурого, серебристого. Она купила платья. Тёмные. Строгие. Итальянская классика. Мафиозный стиль. Она купила туфли. Высокие каблуки. Очень высокие. Она не носила другую обувь. Только каблуки. Всегда. Даже дома. Даже когда спала. Она привыкла. Она полюбила. Каблуки делали её выше. Сильнее. Опаснее.

Она начала краситься. Ярко. Алая помада. Чёрная подводка. Тени - тёмные, кошачьи. Она смотрела на себя в зеркало и видела незнакомку. Красивую. Холодную. Уверенную. Ей нравилось то, что она видела. Она больше не была той девочкой с кривой буквой "А". Она была женщиной. Женщиной, которая убивает.

Её убийства были идеальными. Она приходила тихо. Говорила мягко. Улыбалась. Широко. Искренне. Мило. Игриво. Её улыбка была оружием. Она обезоруживала. Успокаивала. Убаюкивала. Жертвы смотрели на неё и не понимали, что происходит. Они видели красивую женщину в шубе и на каблуках. Они видели улыбку. Они не видели нож. Они не видели пистолет. Они не видели смерть.

Последнее, что они видели, - её улыбку. Широкую. Милую. Игривую. Самую красивую улыбку, которую они видели в жизни. И они умирали с этой улыбкой в глазах. С мечтательной улыбкой на губах. Они не понимали, что умирают. Они думали, что видят ангела. А видели - Кошку.

Она возвращалась домой. Закрывала дверь. Запирала замок. Снимала шубу. Туфли. Ложилась на кровать. Смотрела в потолок. Гладкий. Без трещин. И ждала. Следующего заказа. Следующего клиента. Следующей смерти. Она не думала о прошлом. Не вспоминала. Не считала. Она просто ждала. И ждала. И ждала.