Глава 1: начало

Жил-был Алекс. Жил он не в каком-то там Токио или даже Москве, а в самой обычной, постсоветской, слегка засыпанной снегом или залитой солнцем (в зависимости от капризов погоды) реальности под названием город N. По паспорту ему было двадцать три, в спортзале — все сто двадцать килограммов в жиме лежа, а в душе — примерно шестьдесят лет, но только когда он надевал парик определенного фасона.

Алекс был стримером. Но не простым стримером, который ест бургеры и ругается в танчики, а стримером-косплейщиком. Его стихией были не батальные сцены в «Королевской битве», а перевоплощения в персонажей аниме. Особенно в тех, у кого, скажем так, выдающиеся физические характеристики. Сегодня, например, у него была назначена стримерская прогулка. Но не одному, а с боевым товарищем.

— Курама, твою налево, ты где?! Я уже полчаса под твоей дверью маякую, — прошипел Алекс в телефон, поправляя на себе светло-серую тунику с таким вырезом, что даже собственные соски удивились такому уровню откровенности. — У меня тут силиконовая накладка «Цунаде-сама 106 см» запотевает от нервов!

— Спок, бро, спок! — раздался в трубке задорный голос его друга. — Я просто ресницы доклеиваю! Наруто должен быть прекрасен, как лиса в огне!

Курама, он же просто Курама (хотя в паспорте у него было написано что-то скучное вроде «Кирилл»), был полной противоположностью Алекса. Если Алекс — это накачанная, брутальная, но вынужденная скрывать бицепсы под плащом Цунаде гора мышц, то Курама — это вечный двигатель. В свои восемнадцать он обладал спортивной фигурой, вечно съезжающими очками и таким зарядом энергии, что мог зарядить телефон просто от прикосновения. Сегодня его энергия трансформировалась в образ Наруто: светлый парик с остроконечными прядями, нарисованные усы (одну полоску он, кажется, чуть-чуть перекривил) и оранжевый костюм, который на фоне серой панельной многоэтажки смотрелся как сигнальная ракета.

Наконец дверь подъезда с грохотом открылась, и оттуда вылетел Курама, чуть не споткнувшись о собственную нарисованную удачу.

— Ниира! — заорал он на весь двор, вызвав испуганный лай таксы на балконе первого этажа. — Глянь, я эпично вылетел? Для стрима норм?

— Ты вылетел как пробка из бутылки шампанского, которую трясли полчаса, — усмехнулся Алекс, окинув друга взглядом профессионала. — Усы поправь. Ты похож не на Наруто, а на кота, который лизнул розетку.

Курама тут же принялся тереть щеку, размазывая грим еще сильнее.

— Не тронь! — замахал руками Алекс. — Боже, дай сюда палец. Слюни.

— Фу, — сказал Курама, но палец дал.

Пока Алекс, стараясь не портить розовую помаду, пытался пальцем, смоченным в слюне, подправить другу усы, картина маслом была та еще. Два метаморфозы: один в образе великой Цунаде, главы Конохи, с идеальным макияжем и грудью пятого размера, второй — в образе самого шумного ниндзя деревни. Во дворе, у помойки, курил мужик в тельняшке. Он посмотрел на них, потом на свою сигарету, потом снова на них. По его лицу было видно, что он только что пережил откровение и теперь не уверен, что водка — это правильный путь.

— Ладно, — скомандовал Алекс, поправляя на спине плащ с иероглифом «Азартная игра». — Погнали по маршруту: сначала до «Пятерочки» за чипсами для хайпа, потом через парк к фонтану, а там и стрим запустим. Ты текст не забыл? Как будешь представляться?

— Ага! — Курама встал в позу и, надувая щеки, заорал: — Датебаё! Я Наруто Узумаки, и я стану Хокаге! А это моя бабуля Цунаде, она старая и злая!

— Бабуля?! — Алекс отвесил подзатыльник другу, от которого очки у того подпрыгнули на носу. — Я тебе покажу бабулю! Я, между прочим, легендарная ниндзя, а не бабуля. Я тебя одной левой... эээ... этой... — он покосился на свою силиконовую грудь. — В общем, у меня там сотня ударов скрыта.

— Там у тебя силикон и скотч, — хмыкнул Курама, уворачиваясь от второго подзатыльника. — Ладно, бро, погнали. Щас народ взорвем.

И они пошли. Это был не просто поход, это было шоу. Алекс, несмотря на бледную кожу и аристократичный голос, в образе Цунаде двигался с грацией носорога на льду. Сандалии на каблуках были его личным врагом. Он старался держать спину прямо, чтобы туника смотрелась эффектно, и одновременно пытался не навернуться на каждом стыке тротуарной плитки. Курама же прыгал вокруг него, как настоящий лисенок-переросток, размахивал руками и орал всякие анимешные фразы, пугая голубей.

— Алекс, смотри, вон бабки на лавочке! — зашипел Курама. — Валим в их сторону для лулзов!

— Куда валим? Я на этих ходулях иду медленнее, чем пенсионер с костылем! — прошипел в ответ Алекс, но было поздно. Курама уже подлетел к скамейке.

— Здрасьте! — гаркнул он, сверкая голубыми линзами и нарисованными усами. — А вы не видели тут моего сенсея Какаши? Он читает «Развратные труды» и обычно прячется за урной!

Бабушки на лавочке, которым суммарно было лет под двести, уставились на него с таким выражением, будто перед ними только что приземлилась тарелка с инопланетянами. Одна, самая бойкая, в платочке, перекрестилась.

— Господи, Иисусе, — прошептала она. — Это ж надо, до чего наркотики доводят. Такой молодой, а уже лисой нарядился.

— Это не наркотики, бабуль, это косплей! — не унимался Курама. — А это, — он ткнул пальцем в Алекса, который наконец доковылял до них, — это Пятый Хокаге! Вообще легенда!

Алекс, чувствуя себя полным идиотом, но помня о стриме (который пока еще не шел, но друг снимал на телефон для будущих нарезок), приветливо улыбнулся и помахал рукой, отчего его искусственные достоинства колыхнулись с удивительной для силикона грацией.

Бабушки синхронно открыли рты. Бойкая бабка медленно перевела взгляд с нарисованных усов Курамы на грудь Алекса и обратно.

— А говоришь, наркотики, — сказала она напарнице скрипучим голосом. — Тут, Петровна, похлеще будет. Тут, видать, жиза какая-то приключилась. Пошли-ка отсюда, пока не зарядило.

Бабушки, кряхтя и оглядываясь, подхватили свои сумки-тележки и ретировались с неожиданной для их возраста скоростью.

— Видал? — Курама довольно потер руки. — Мы производим неизгладимое впечатление на массы! Культурный обмен!

— Мы производим впечатление сбежавших из дурки, — вздохнул Алекс. — Пошли уже в парк, пока нас самих не начали ловить.

В парке было спокойнее. Они нашли уединенную скамейку у фонтана, который не работал, но был украшен граффити в виде огромного синего члена. Атмосферненько.

Алекс достал штатив, прикрутил телефон и включил стрим.

— Всем салам, банда! — начал он своим обычным голосом, который в образе Цунаде звучал особенно контрастно. — С вами ваш любимый косплей-стример Алекс, и мы в эфире! Сегодня у нас особенный гость!

— Йо-о-о! — Курама влетел в кадр, чуть не сбив телефон. — Наруто здесь! Датабайо!

Чат ожил. Сообщения посыпались с такой скоростью, что Алекс едва успевал их читать.
Зритель_1: «О боже, Цунаде с бицепсами!»
Зритель_2: «Алекс, ты чего такой худой? Обычно ты покрупнее будешь, а тут прям стройняшка-девушка!»
Зритель_3: «Курама, усы потекла!»
Зритель_4: «ПАРОДИЯ НА ЦУНАДЕ? ГДЕ СИСЬКИ? А, ВОТ ОНИ».
Зритель_5 (Вика_Ведьма_Онлайн): «хахахах, какие клоуны, погнали дальше»

Алекс и Курама начали свой привычный треп. Курама рассказывал, как он сегодня красил веки и чуть не выколол себе глаз карандашом, Алекс жаловался, что каблуки — это изобретение сатаны. Они строили рожицы, разыгрывали сценки из Наруто, где Курама изображал рассеянного шиноби, а Алекс — суровую Цунаде, которая дает ему подзатыльники. Прохожие косились, кто-то улыбался, кто-то ускорял шаг. Дети на детской площадке забыли про качели — ...таращились на них, раскрыв рты, — закончил я предыдущий абзац. И действительно, дети на площадке забыли про качели. Мальчик лет пяти в синей курточке ткнул пальцем в сторону Алекса и громко, на весь парк, спросил у мамы:

— Мам, а почему тётя такая страшная? У неё лицо мужское!
Мама, молодая женщина с коляской, густо покраснела, быстро заслонила сына собой и зашипела:
— Не смотри, это, наверное, артисты из цирка! Идём быстрее!
— Но, мам! У неё сиськи как у тёти Лены из сорок второй, а голос как у папы, когда он с похмелья! — не унимался ребёнок, пока его не утащили в кусты.

Алекс сделал вид, что не слышит. Курама же ржал так, что парик съехал набок, открывая его родные чёрные волосы.
— Слышал, бро? Ты как папа с похмелья! — заливался Курама.
— Иди ты, — огрызнулся Алекс, поправляя грудь, которая от смеха друга слегка съехала влево. — У меня, между прочим, тембр приятный, мне девушки говорили.
— Девушки говорили или те, кто в зеркале на тебя в этом образе смотрел? — не унимался Курама, отклеивая от щеки съехавший ус.

Чат в телефоне Алекса взрывался от смеха.
Зритель_1: «Дети — лучший контент!»
Зритель_2: «ЦИРК УЕХАЛ, А КЛОУНЫ ОСТАЛИСЬ»
Зритель_3: «Алекс, ты разбиваешь детские сердца!»
Зритель_4 (Вика_Ведьма_Онлайн): «ахахах, этот пацан топ, напишите ему номер карты, отправлю 500 рублей на мороженое))

— Ладно, хорош ржать, — сказал Алекс, вытирая несуществующую слезу под глазом (тушь, к счастью, была водостойкой). — Погнали дальше, а то мы тут засиделись. Нам ещё к ларьку с шаурмой надо, чисто для прикола. Представь лицо шаурмиста, когда к нему подойдут Цунаде и Наруто.
— О, да! — загорелся Курама. — Заодно и пожрём, я голодный как сто лис.
— Ты всегда голодный как сто лис.
— Потому что я расту!

Они собрали штатив, попрощались со стримом (пообещав вернуться через час с новыми приключениями) и двинулись в сторону торговых палаток, которые гнездились у выхода из парка. Там, воняя жареным луком и майонезом, работал армянский шаурмист по имени Рубен, который уже лет десять обещал уехать на родину, но всё никак не мог бросить прибыльное дело.

— Рубен, здорово! — крикнул Курама, подбегая к ларьку. — Две шаурмы, как обычно, но чтоб мяса побольше!
Рубен, мужик с усами как у матроса и фартуке, который видел ядерную войну, поднял глаза и... замер. Нож для шаурмы, которым он виртуозно рубил курицу, застыл в воздухе. Он посмотрел на Кураму в оранжевом костюме, потом на Алекса с силиконовой грудью, потом снова на Кураму.
— Слушай, дорогой, — медленно произнёс Рубен с сильным акцентом. — Ты это... что курил? Может, и мне продашь? А то у меня уже галлюцинации: лисы оранжевые с сиськами ходют.
— Это не сиськи, это косплей! — важно заявил Курама, ткнув пальцем в грудь Алекса. — Это Цунаде из Наруто! А я — Наруто!
Алекс, чувствуя себя экспонатом кунсткамеры, улыбнулся самой женственной улыбкой, на которую был способен.
— Шаурму, пожалуйста, — сказал он бархатным голосом, стараясь не басить.

Рубен перекрестился (православным крестом, несмотря на армянское происхождение) и молча начал резать курицу. Видимо, решил не лезть в тонкую душевную организацию клиентов. Через пять минут две жирных, завёрнутых в лаваш конструкции были вручены парням.
— С вас триста рублей, — буркнул Рубен, пряча глаза.
Курама протянул купюру, и они отошли в сторону, чтобы перекусить на лавочке, но не той, где бабки, а другой, более уединённой, возле кустов сирени.

— М-м-м, вкуснота, — чавкал Курама, размазывая майонез по нарисованным усам. — Слушай, Алекс, а может, ну его, этот парк? Пойдём к центру? Там людей больше, стрим улетный будет.
— Ты с ума сошёл? — Алекс аккуратно, стараясь не запачкать тунику, откусывал шаурму. — В центре менты шастают. Увидят нас — за косплей на 15 суток закроют за нарушение общественного порядка.
— Да ладно, какие менты? — отмахнулся Курама. — Мы ж не бухие, не дебоширим. Просто гуляем. Ну подумаешь, Цунаде в России. У нас тут и не такое видали. Помнишь, мужик в Новосибирске в костюме покемона по проспекту ходил? Ему ничего не было.
— Того покемона, говорят, менты всё же замели, когда он начал покеболы в прохожих кидать, — резонно заметил Алекс. — Не, давай лучше в спальнике пошляемся. Тут хотя бы бабули адекватные, только крестятся и молятся.
— Ну и скучный ты, — надулся Курама, но спорить не стал. — Ладно, пошли тогда вдоль домов, к остановке. Там хоть люди есть.

Они доели шаурму, вытерли руки влажными салфетками (Алекс всегда носил с собой, потому что женский образ обязывал к чистоте) и двинулись вдоль девятиэтажек. Солнце клонилось к закату, окрашивая серые панельные стены в розоватые тона. Где-то лаяли собаки, где-то играла музыка из открытого окна, где-то ссорились соседи. Обычный российский вечер.

Они шли, обсуждая планы на следующий стрим, когда Курама вдруг замер и схватил Алекса за руку.
— Алекс... — прошептал он, глядя куда-то вперёд.
— Чего?
— Там... менты.

Алекс поднял глаза. Метрах в пятидесяти от них, возле припаркованной «Лады-Приоры» с шашечками на борту (или просто с полоской, но выглядело угрожающе), стояли двое сотрудников полиции. Один — пузатый, с фуражкой на затылке, второй — молодой, тощий, с блокнотом. Они о чём-то беседовали с водителем, судя по всему, штрафовали за неправильную парковку.
— Спокойно, — скомандовал Алекс, стараясь говорить ровно. — Идём медленно, не дёргаемся. Может, не заметят.
— Как они нас не заметят? — пискнул Курама, прижимая к себе остатки шаурмы. — Я оранжевый, как светофор, а у тебя сиськи размером с два моих рюкзака!

Они попытались сделать вид, что просто гуляют, и даже свернули в сторону арки, ведущей во двор. Но, видимо, сама судьба или российская карма решила над ними подшутить. Пузатый полицейский закончил с водителем, поднял голову, чтобы поправить фуражку, и его взгляд упал на две яркие фигуры, крадущиеся вдоль стены.
— Опа-на, — протянул он, толкая локтем молодого напарника. — Серёга, глянь-ка, что за цирк шапито к нам приехал?
Молодой поднял глаза, и блокнот выпал у него из рук.
— Нифига себе, — выдохнул он. — Это ж... Это ж аниме какое-то! Я такое по телеку видел! Там чувак с лисой, а эта... ну, это вообще баба-качок.
— Какой баба-качок? — прищурился пузатый. — Баба, говоришь? А ничего так баба, фигуристая. Слушай, может, документы проверим? А то ходят тут всякие, нарушают...

Полицейские переглянулись с хитрой улыбкой. Тощий (Серёга) подобрал блокнот и крикнул в сторону удаляющихся фигур:
— Эй, гражданочки! А ну-ка стойте! Документы для проверки!

У Алекса внутри всё оборвалось. Он знал эти интонации. Это были не просто «документы проверим». Это было развлечение скучающих стражей порядка, которые увидели диковинку.
— Бежим, — тихо, но чётко сказал он Кураме.
— Чего? — не понял тот.
— БЕЖИМ, БЛЯТЬ!

И они рванули. Алекс, забыв про каблуки и грацию, понёсся так, будто за ним гнался не патруль, а сам дьявол с повесткой в военкомат. Курама, прижав локти к телу, летел рядом, сверкая оранжевыми штанами.
— Э! Стоять! — заорал пузатый, который явно не ожидал такой прыти от «девушек». — Серёга, в машину, давай за ними!

Заверещала сигнализация «Приоры», захлопали дверцы. Алекс и Курама влетели в арку, чуть не снеся бабушку с авоськой, которая перекрестилась им вслед с завидной скоростью.
— Куда?! — крикнул Курама на бегу, задыхаясь.
— Направо! Там гаражи! — выдохнул Алекс. Каблуки цокали по асфальту с такой скоростью, что казалось, это пулемётная очередь.

Они выскочили из арки во двор, заставленный гаражами-ракушками. Алекс петлял между ними, как заправский шпион, хотя на каблуках это было сродни эквилибристике. Курама нёсся следом, и тут его нога зацепилась за какую-то торчащую арматуру.
— Бля-я-ять! — Курама растянулся на земле, пропахав носом гравий. Парик слетел, очки отлетели в сторону.
— Курама! — Алекс резко остановился и вернулся к другу, поднимая его за шиворот. — Ты цел?
— Какая нахрен цел?! Я Наруто без парика! — простонал Курама, хватаясь за разбитую губу. — Но вроде живой.

Сзади послышался рёв двигателя и визг тормозов. Полицейская «Приора» влетела во двор и затормозила у въезда в гаражный кооператив.
— Вон они! — заорал пузатый, вылезая из машины и тяжело бежа к ним. — Стоять, кому сказал!

— Погнали! — Алекс дёрнул Кураму за руку, и они рванули дальше, теперь уже к забору, отделявшему гаражи от пустыря. Забор был высокий, но старый, сетка-рабица.
— Лезем! — скомандовал Алекс.
— Я в очках нихера не вижу! — захныкал Курама.
— Сними!

Курама сунул очки в карман оранжевых штанов и полез на сетку. Алекс, несмотря на каблуки и грудь, лез за ним, проклиная всё на свете. Сетка противно звенела и шаталась. Позади раздавалось тяжёлое дыхание пузатого и подбадривающие крики тощего:
— Шевелись, дядя Петя! Ща уйдут!
— Да не ори ты, сам вижу!

Курама перемахнул через забор и кубарем скатился по другую сторону. Алекс, зацепившись туникой за колючку, на секунду завис, но рванул так, что ткань с треском порвалась, и приземлился прямо на Кураму.
— Ой! — пискнул тот.
— Не ной, вставай!

Пустырь. Трава по колено, какие-то кусты, вдалеке виднеется стройка, а за ней — жилые дома. Идеальное место для побега. И тут Алекс услышал странный звук. Смех. Не просто смех, а мелодичный, журчащий, но с такими нотками, от которых у нормального человека мурашки по спине. Смех раздавался откуда-то сверху.

Алекс поднял голову и обомлел.

На толстой ветке старой берёзы, росшей прямо на пустыре, сидела девушка. Она была прекрасна, как ангел, сошедший с обложки журнала. Чёрные волосы ниспадали на плечи, синие глаза сияли весельем, модельная фигура была обтянута каким-то странным, но очень красивым платьем, больше похожим на наряд ведьмы. В руке она держала изящную палочку, которой помахивала в такт своему смеху.
— Ой, не могу! — заливалась девушка, глядя на них сверху. — Вы такие уморительные! Цунаде в рваной тунике и Наруто без парика, убегающие от ментов! Это же шедевр!

Алекс и Курама застыли, разинув рты. С одной стороны, красота девушки была ослепительной. С другой — ситуация была критическая.
— Ты кто? — выдохнул Курама, пытаясь натянуть на голову остатки парика.
— Я? — девушка улыбнулась самой доброй, ангельской улыбкой. — Я Вика. Просто Вика. Сидела тут, медитировала на природе, а тут вы... такое шоу устроили! Дарю вам лайк и подписку, но, — её глаза вдруг хитро сверкнули, — убегать от ментов без помощи профессионала — это моветон. Хотите, немного поиздеваемся над ними?

И прежде чем Алекс успел сказать «нет», она взмахнула своей палочкой. В ту же секунду за спинами полицейских, которые уже подбегали к забору, раздался оглушительный звук. Это был не просто звук, это был какофонический микс из гимна России, собачьего лая и женского визга, усиленный в сто раз.

Пузатый и тощий схватились за уши и повалились на землю.
— А-а-а! Что это?! — заорал дядя Петя.
— Уши! Лопаются уши! — вторил Серёга.

Вика на дереве засмеялась ещё громче, но теперь её смех был не ангельским, а дьявольским, заливистым, полным злорадства.
— Ну что, голубки, продолжим? — спросила она, глядя на ошарашенных Алекса и Кураму. — У меня ещё куча идей. Например, можно сделать так, чтобы у них штаны загорелись. Или чтобы они начали танцевать лезгинку. Выбирайте!

Алекс сглотнул. Он понял, что эта милая девушка с синими глазами — та ещё штучка. И, кажется, их приключения только начинаются. Причём начинаются очень весело... или очень страшно. Судя по хитрому блеску в её глазах — скорее первое, но с привкусом второго.

Полицейские тем временем вскочили и, забыв про погоню, побежали обратно к машине, затыкая уши и матерясь на чём свет стоит.
— Ну что, познакомимся поближе? — Вика ловко спрыгнула с дерева, оказавшись рядом с парнями. От неё пахло чем-то сладким, пряным и чуточку опасным. — Рассказывайте, кто такие и почему бегаете от закона в таком виде. И, — она окинула Алекса оценивающим взглядом, задержавшись на порванной тунике, — где вы взяли такой реалистичный силикон? Мне для подруги надо.

Курама открыл рот, чтобы ответить, но Алекс перебил его, чувствуя, что терять им уже нечего, а компания явно обещает быть весёлой:
— Мы стримеры. Я — Алекс, это — Курама. А силикон заказывали через интернет, доставка почтой России, шёл три месяца, но оно того стоило. Ты, как я погляжу, тоже не просто так на дереве сидела. Ведьма, что ли?
— Ага, — кивнула Вика, улыбаясь. — Ведьма. Но пока только по выходным. А в будни — дизайнер интерьеров. Скучно, знаете ли. А тут вы. Весело.

Она обвела взглядом пустырь, стройку, удаляющуюся полицейскую машину и добавила:
— Ну что, косплееры, пойдёмте ко мне? Чай, кофе, потанцуем... Или, — она подмигнула, — устроим настоящую охоту на ментов? Я давно мечтала проверить одно заклинание...

Алекс и Курама переглянулись. В глазах у обоих читалось одно: "Понеслась душа в рай, и билет был срочный, и обратной дороги нет".

— Пошли, — решительно сказал Алекс, поправляя грудь и отряхивая рваный плащ. — Чай так чай. Только у меня условие: всё, что случится дальше, мы имеем право снимать на стрим. Контент будет бомбический!

— Договорились! — Вика хлопнула в ладоши, и вокруг неё на секунду вспыхнули искры. — Обожаю контент. Особенно когда он сжигает полицейские участки. Шучу, — добавила она, увидев округлившиеся глаза Курамы. — Пока шучу.

И они втроём направились через пустырь к виднеющимся вдалеке огням многоэтажек. Вечер переставал быть томным. Он становился магически-идиотским, а значит — идеальным для приключений. Где-то вдалеке ещё выла сирена полицейской машины, но она звучала уже как-то неуверенно, словно извиняясь за то, что вообще посмела преследовать Цунаде, Наруто и настоящую ведьму. Впрочем, впереди их ждало ещё много всего: и чай с магическими сюрпризами, и новые погони, и, возможно, даже спасение мира от скуки. Но это уже совсем другая история.