Дело

В этот день шёл сильный ливень.

Дождь не просто падал - он обрушивался стеной, превращая город М в размытое пятно серых силуэтов.

Дворники на лобовом стекле работали на предельной скорости, но всё равно не успевали счищать потоки воды.

Джеймс смотрел сквозь мокрую пелену на дорогу и чувствовал, как пальцы сами собой сжимают руль сильнее, чем нужно.

Девять лет в детективе. Ещё один год - и он мог бы стать главой департамента. А теперь... отстранение. Официально - «временное». Неофициально - «пока не разберёмся, насколько ты близок к этому делу».

Он уже почти подъезжал к дому, когда голос диктора на радио снова прозвучал, будто нарочно:
- Полиция города М подтверждает: обе жертвы - Синди Лейк и Памела Лин - были убиты одним и тем же способом.

Следствие пока не располагает подозреваемыми. Горожан просят сохранять спокойствие...

Джеймс выключил радио резким движением. Спокойствие. Как будто это слово вообще имело смысл после того, что он увидел на фотографиях в газете утром. Две девушки. Восемнадцать лет. Одна и та же манера. Одна и та же... подпись.

Дом встретил его запахом кофе и тишиной. Лили стояла на кухне, держа кружку двумя руками, как будто она могла согреть не только пальцы. Она не спросила ничего сразу. Просто посмотрела на мокрый плащ, который Джеймс бросил на стул, и тихо сказала:
- Ты выглядишь так, будто тебя снова ударили по лицу.

- Почти, - ответил он. - Меня отстранили. Формально.

Но все уже знают.

Лили поставила кружку. Подошла ближе. Её голос оставался мягким, но в нём не было жалости - только привычная, почти деловая ясность.

- Ты уверен, что это он?

Джеймс молчал несколько секунд. Потом кивнул.

- Да. Это его почерк. Тот самый. Девять лет назад, когда я ещё работал в другом городе... помнишь? Девушки примерно того же возраста. Тот же порядок. Тот же... способ. Тогда я не смог его поймать. Тогда я ещё надеялся, что ошибаюсь. Что это не он.

Лили села напротив. Дождь барабанил по окнам так громко, что иногда приходилось повышать голос.

- Ты говорил, что он умер. Или исчез. Ты сам говорил.

- Я говорил то, во что хотел верить. А теперь... теперь я вижу те же следы. И меня отстраняют именно потому, что я слишком близко. Потому что я брат. Потому что у меня есть мотив защищать его или, наоборот, уничтожить.

Он прошёл в гостиную, открыл старый ящик письменного стола. Там лежала папка, которую он никогда не показывал никому - даже Лили. Внутри были вырезки, фотографии, заметки, сделанные ещё до того, как он стал детективом города М. На одной из страниц - лицо мужчины примерно того же возраста, что и Джеймс сейчас. Тот же разрез глаз. Та же линия челюсти. Только взгляд был другим - холодным, почти пустым.

- Его зовут Элиас, - тихо сказал Джеймс. - Мой младший брат. Мы выросли в одном доме. Он всегда был... другим. Тише. Умнее. И когда ему было шестнадцать, он начал исчезать по ночам. А потом... потом нашлись первые тела.

Лили смотрела на фотографию долго.

- И ты думаешь, он вернулся?

- Я думаю, он никогда и не уходил далеко. Просто ждал. Или... выбирал момент.

Телефон на столе завибрировал. Неизвестный номер. Джеймс взял трубку, не глядя на экран.

- Слушаю.

Голос на том конце был низким, спокойным, почти ласковым.

- Привет, старший. Давно не виделись. Красивый ливень сегодня, правда? Я всегда любил дождь. Он смывает... лишнее.

Джеймс замер. Кровь отхлынула от лица.

- Элиас?

- Всё ещё помнишь голос. Это приятно. Я видел тебя сегодня утром. Ты выходил из участка. Лицо у тебя было такое... разочарованное. Как будто мир снова тебя подвёл. Не переживай. Я всё ещё здесь. И я всё ещё... работаю.
Лили уже стояла рядом, напряжённая. Джеймс жестом показал ей молчать.

- Что тебе нужно? - выдавил он.

- Ничего особенного. Просто хотел сказать: те две девочки... они были не случайны. Они были... напоминанием. О том, что ты до сих пор не закончил то, что начал девять лет назад. О том, что ты всё ещё боишься признать правду.

- Какую правду?

Смешок на том конце линии был почти нежным.
- Что мы одинаковые, Джеймс. Ты просто выбрал другой путь. А я... остался верным себе. И теперь у тебя есть выбор: либо ты найдёшь меня первым, либо я найду тех, кого ты любишь. Лили выглядит хорошо сегодня. Кофе пахнет вкусно.

Джеймс резко обернулся к окну. На улице, через дорогу, под зонтом стоял человек в тёмном пальто. Лица не было видно. Но рост, осанка, даже способ держать зонт - всё было знакомо до боли.

- Не смей, - прошипел Джеймс в трубку.
- Я уже смею. Всегда смел. Удачи, старший. И не забывай: в этот день шёл сильный дождь. Как и тогда. Как и всегда, когда я рядом.

Связь оборвалась.

Джеймс стоял, сжимая телефон так сильно, что костяшки побелели. Лили молчала. Потом тихо спросила:
- Он здесь?

- Да.

- Что будем делать?

Джеймс посмотрел на папку, на фотографию брата, на мокрое окно, за которым уже никого не было.
- То, что я должен был сделать девять лет назад. Найти его. И закончить это.

Он взял куртку. Лили перехватила его за руку.

- Ты отстранён. Если тебя поймают...

- Меня уже поймали. В тот момент, когда я понял, кто он. Теперь вопрос только в том, кто кого поймает первым.
Джеймс вышел в ливень. Холодные струи сразу промочили волосы и воротник. Город шумел, машины шлёпали по лужам, люди прятались под зонтами и козырьками.

Где-то там, среди всего этого шума и воды, шёл его брат. И где-то там уже, возможно, выбирал следующую жертву.

Джеймс сел в машину, завёл двигатель и поехал. Не домой. Не в участок. Туда, где девять лет назад всё начиналось - к старому студенческому общежитию на окраине, которое уже давно должны были снести, но так и не снесли.

Там, под слоем пыли и забытых объявлений, возможно, всё ещё оставались следы. Или послания. Или ловушки.

Дождь усилился. Радио снова заговорило само собой - видимо, он случайно включил его локтем:
- ...полиция просит всех жителей быть бдительными. Убийца, по предварительным данным, может действовать снова...

Джеймс выключил радио окончательно. Он больше не нуждался в новостях. Он уже знал, кто это сделал. И теперь единственное, что имело значение, - успеть раньше, чем Элиас решит напомнить о себе ещё раз.

В этот день шёл сильный ливень.

И под этим ливнем начиналась охота, которую Джеймс откладывал слишком долго.