Скрытый холст

Вечер окутал особняк Майклсонов густой синевой. В коридорах царила тишина, нарушаемая лишь отдалённым шелестом ветра за окнами. Марго бесшумно скользнула в комнату Клауса — ей нужно было найти то, что могло бы дать хоть малейший ключ к его замыслам.

Она остановилась на пороге, окинув взглядом пространство. Стены были увешаны полотнами, каждое — словно окно в иной мир. Здесь не было случайных мазков, не было небрежности: каждая картина дышала напряжённой, почти осязаемой энергией.

Марго медленно двинулась вдоль стен, всматриваясь в образы. Леса, погружённые в сумрак; фигуры, размытые тенями; лица, искажённые внутренним огнём. Всё это казалось отражением души Клауса — тёмной, неукротимой, вечно ищущей выхода.

Её взгляд задержался на одном холсте, стоящем в углу. Он был укрыт белым полотном, словно нечто, что не должно было быть увиденным. Марго нахмурилась. Почему именно эта картина скрыта? Что он прячет?

Она приблизилась, протянула руку к ткани, но не успела коснуться её — в тот же миг воздух дрогнул, и позади раздался голос:

— Я бы не советовал.

Марго резко обернулась. Клаус стоял в двух шагах от неё, его глаза блестели в полумраке, а на губах играла едва заметная усмешка. Он двигался так быстро, что она не успела даже заметить его приближения.

— Что это? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё сжалось от внезапного напряжения.

— Ничего, что тебя касается, — ответил он, шагнув ближе и встав между ней и холстом. — Ты здесь не для того, чтобы изучать мои картины.

Марго сжала кулаки, сдерживая порыв возразить. Она ненавидела эту его манеру — говорить так, будто она всего лишь любопытная муха, залетевшая в его паутину.

— А для чего же я здесь? — бросила она, глядя ему прямо в глаза. — Чтобы быть заложницей? Щитом? Или просто очередной пешкой в твоей игре?

Клаус медленно покачал головой, его взгляд не отрывался от её лица.

— Ты здесь, потому что иначе Брайан найдёт тебя, а тогда всё станет гораздо хуже. Еще ты здесь ради Ребе..

— Я в курсе. — резко перебила Маргарита, — Не тебе решать, что для меня хуже, — прошипела она, отступая на шаг. — Ты не мой защитник. Ты мой враг.

Он не ответил сразу. Лишь слегка склонил голову, словно изучая её, пытаясь прочесть за маской гнева то, что она так старательно скрывала.

— Враг? — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала странная, почти горькая усмешка. — Возможно. Но даже враги иногда вынуждены работать вместе.

Марго рассмеялась — коротко, резко, без тени веселья.

— Работать вместе? Ты смешон. Ты не доверяешь никому, даже своей семье. Как ты можешь ожидать, что я стану тебе помогать?

Он шагнул ближе, и на мгновение ей показалось, что он хочет что‑то сказать — что‑то, выходящее за рамки их вечной игры в угрозы и отговорки. Но вместо этого он лишь кивнул в сторону двери:

— Уходи. Пока я лично не отдал тебя в руки Брайана.

Марго не стала ждать повторного приглашения. Она развернулась и направилась к выходу, её шаги звучали твёрдо, почти вызывающе. Но перед тем, как переступить порог, она обернулась:

— Однажды ты пожалеешь, что не позволил мне увидеть, — произнесла она, и её голос прозвучал тише, чем обычно.

Затем дверь захлопнулась, оставив Клауса в тишине.

Он медленно подошёл к укрытому полотну, снял ткань и уставился на картину. На холсте была она — Марго. Но не та, которую знали другие. Её образ был пропитан силой, яростью, непокорностью. Её глаза горели, словно два огня, а вокруг неё витали тени, будто пытаясь удержать, но не способные сломить.

Клаус протянул руку, осторожно коснулся кончиками пальцев её нарисованного лица. Его движения были почти нежными, словно он боялся повредить то, что создал.

— Ты никогда не увидишь этого, — прошептал он. — Потому что если ты узнаешь, что я вижу в тебе… всё изменится.

Он вновь накрыл картину полотном, но на этот раз его рука задержалась на ткани дольше, чем нужно. Затем он отвернулся и направился к окну, оставляя за спиной холст, который хранил слишком много невысказанных слов.