Взрывной дуэт.

Склад погрузился в хаос. Вампиры Маргариты атаковали слаженно, как единый организм: стремительные броски, точные удары, расчётливые манёвры. Но Клаус словно читал их мысли наперёд — каждый нападающий рухнул с переломанными костями, не успев осознать поражение.

Маргарита стояла в тени, наблюдая. Её лицо оставалось бесстрастным, лишь уголки губ изредка кривились в холодной усмешке.

— Ну что, Клаус, — её голос разрезал шум боя, — это всё, на что ты способен? Или покажешь, почему тебя боятся?

Он замер, медленно повернул голову. В его глазах вспыхнул золотой огонь.

— Ты слишком смела для той, кто вот‑вот потеряет всех своих псов.

— Мои «псы», — она выделила слово с издёвкой, — знают, за что сражаются. А ты? За что бьёшься ты, кроме своего раздутого самомнения?

***

Клаус двинулся к ней — не спеша, будто прогуливаясь. Один из её вампиров попытался преградить путь: удар, хруст, тело безвольно осело на пол.

— Убери своих шавок, — бросил он, не глядя на упавшего. — Это между нами.

— О, так ты наконец‑то заметил меня? — Маргарита шагнула вперёд, глаза сверкнули. — А то я уж подумала, ты боишься встретиться лицом к лицу.

Он остановился в шаге от неё. Воздух между ними накалился.

— Бояться? Тебя? — он рассмеялся, но смех не коснулся глаз. — Ты забавна.

— Забавна? — она склонила голову, голос стал тише, опаснее. — Нет, Клаус. Я — неизбежность.

***

Он атаковал первым.

Движение — как удар молнии. Хватка на её запястье, рывок, боль вспыхнула в плече. Но Маргарита даже не моргнула. Вместо крика — короткий смешок.

— Что, это всё? — она вывернулась с кошачьей ловкостью, ударила ребром ладони по его предплечью. — Даже мой младший брат дерется грубее.

Клаус дёрнулся, но не от боли — от неожиданности. Его хватка ослабла на миг, и она использовала это: резкий шаг назад, удар ногой в колено, мгновенный выпад кулаком в челюсть.

Он отшатнулся, но устоял. В его взгляде мелькнуло что‑то новое — не гнев, а… интерес.

— Ты играешь с огнём, — прошептал он.

— А ты всё ещё думаешь, что я боюсь сгореть, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась глаз. — Ошибаешься.

***

Вокруг них лежали поверженные вампиры, но ни один из них не смотрел на них. Только друг на друга.

— Ты могла бы быть великой, — сказал он вдруг, голос звучал почти задумчиво. — Если бы не тратила время на глупые игры.

— Великие не играют в глупые игры, — парировала она. — Они их создают. И выигрывают.

Тишина повисла между ними — тяжёлая, как свинцовое небо перед бурей.

За окном луна поднялась выше, осветив их силуэты: два хищника, замерших на грани схватки. Два противника, которые уже понимали — это не просто бой. Это начало чего‑то большего.

Он рванулся вперёд — не как боец, а как разъярённый зверь. Удар, второй, третий — каждый мог бы сломать обычного вампира пополам. Но Маргарита уворачивалась с изяществом змеи, парировала с точностью клинка.

— Слабовато для легенды! — бросила она, отбивая очередной выпад. — Где же твой знаменитый гнев? Где ярость, от которой дрожит весь город?

— Хочешь увидеть ярость? — он замер на миг, и в следующий момент его рука вцепилась в её плечо. Пальцы впились в плоть, но она даже не вскрикнула. — Тогда получай.

Он швырнул её через в другой конец склада. Она ударилась о стену, но тут же вскочила, стряхнув пыль с одежды.

— Вот это уже интереснее, — её глаза сверкнули. — А то я уж думала, ты разучился злиться.

***

Клаус зарычал — звук вышел почти звериным — и бросился на неё снова. Теперь он не играл: каждый удар нёс смерть, каждый шаг был рассчитан на уничтожение.

Но Маргарита отвечала тем же. Её движения стали резче, взгляд — острее. Она не просто защищалась — она провоцировала, дразнила, подталкивала его к краю.

— Что, не можешь справиться с одной девчонкой? — её голос звенел насмешкой. — Или твои победы — лишь миф?

— Заткнись! — его кулак просвистел в сантиметре от её лица. — Я разорву тебя на части!

— Разорви, — она улыбнулась, обнажив клыки. — Но сначала попробуй поймать.

Она скользнула вбок, увернулась от удара, и её кулак врезался в его рёбра. Клаус дёрнулся, но не от боли — от неожиданности.

***

Они кружили по комнате, как два хищника, не замечая ничего вокруг. Поверженные вампиры, разбитые доски, кровь на полу — всё это стало фоном для их поединка.

— Ты думаешь, ты особенная? — прорычал Клаус, сжимая кулаки. — Думаешь, твоя дерзость что‑то значит?

— Я знаю, что значит, — ответила она, не отводя взгляда. — Потому что ты до сих пор не убил меня.

— Это вопрос времени!

— Нет, — она шагнула ближе. — Это вопрос выбора. Ты можешь меня убить. Но не хочешь.

Его глаза вспыхнули золотом.

— Не смей...

— Сметь? — она рассмеялась. — Я делаю что хочу. И сейчас я хочу видеть, как ты теряешь контроль.

***

Он бросился на неё — уже без расчёта, без тактики. Только ярость, только жажда разорвать, стереть в пыль.

Маргарита встретила его ударом — не обороны, а нападения. Её кулак врезался в его челюсть, он отшатнулся, но тут же рванулся вперёд, схватил её за горло.

— Это была твоя последняя ошибка — выдохнул он.

Она усмехнулась, несмотря на его хватку. — Ты всё ещё не понял, Клаус. Я не боюсь тебя. И не собираюсь.

Их взгляды встретились — два огня, две стихии, готовые уничтожить друг друга.

За окном луна опустилась ниже, будто наблюдая за их схваткой.

Бой достиг апогея. Воздух густел от напряжения, каждый вдох отдавался металлическим привкусом крови. Маргарита парировала удар, но Клаус двигался слишком быстро — его кулак врезался в её бок, выбивая воздух из лёгких. Она отшатнулась, но он уже оказался за спиной.

Хватка на затылке. Резкий рывок. Её лицо почти уткнулось в стену.

— Надоело играть, — его голос звучал низко, почти ласково. — Пора показать, кто здесь хозяин.

Она попыталась вырваться, но его сила была подавляющей. Один неуловимый манёвр — и его рука пронзила пространство между её рёбер. Пальцы сомкнулись вокруг пульсирующего сердца.

Маргарита замерла. Не от боли — от шока. Впервые за весь бой она почувствовала настоящий страх. Но даже сейчас не издала ни звука.

Клаус наклонился к её уху. Его дыхание было тёплым, почти нежным — контраст с ледяной хваткой вокруг её сердца.

— Знаешь, что самое прекрасное в этом мгновении? — прошептал он, и в его голосе звучала сладкая, тягучая злоба. — Ты полностью в моей власти. Одно движение пальцев — и ты обратишься в пыль. Но я не стану этого делать. Потому что смотреть, как ты борешься, как пытаешься сохранить лицо… это куда интереснее.

Его пальцы слегка сжались. Маргарита стиснула зубы, но не вскрикнула.

— Ты думаешь, я боюсь смерти? — выдохнула она, с трудом подбирая слова.

— О, ты боишься, — он улыбнулся, и эта улыбка была страшнее любого удара. — Просто ещё не призналась себе. Страх — это как яд. Он проникает в каждую клеточку, разъедает изнутри. И сейчас он течёт по твоим венам.

Он чуть ослабил хватку, но не отстранился. Его губы почти касались её уха.

— Я оставлю тебя живой. Но запомни это ощущение. Запомни, как моя рука обнимала твоё сердце. Потому что однажды я вернусь — и тогда уже не остановлюсь.

В тот же миг он исчез.

Маргарита рухнула на колени, хватая ртом воздух. Её рука метнулась к груди, но раны не было — лишь фантомная боль, эхо его прикосновения.

Вокруг царил хаос: поверженные вампиры, разбитые доски, кровавые пятна на полу. Но она не видела ничего. Только его слова, звучащие в голове: «Я вернусь».