Глава 15. Папирус

Настроение: Die Apocalyptischen Reiter - Ein liebes Lied

Прошёл почти месяц с тех пор, как я приехал в Одессу.

На следующий день после той памятной встречи на Привозе мы с Зусей встретились снова и составили план действий. Сейчас самым главным было найти всю доступную информацию о таинственном Эн-зи и хотя бы приблизительно понять, как его можно обезвредить. Работа предстояла сложная, но отступать было некуда. Если кто-нибудь разбудит это древнее чудовище, последствия будут катастрофическими.

Эта совместная работа сблизила меня с Зусей, и мы подружились. Он оказался очень добрым и мудрым человеком, а также прекрасным собеседником. У него была большая внутренняя сила и тихое доверие Богу, которое он никогда не выставлял напоказ. Зуся всегда был полон оптимизма и сохранял ясный ум в ситуациях, когда другие теряли голову. С ним одинаково интересно можно было обсуждать и тактику пехотного боя, и смысл жизни, и новую симфонию.

В тот день мы встретились в Городском саду. Было очень жарко, и мы сели на скамейку в тени акации; лёгкий бриз тихо перебирал листья, город как будто пребывал в полусне. Зуся вынул из кармана сложенный вчетверо листок бумаги и протянул мне. Я развернул - и понял: передо мной карта. Не обычная географическая, а схема расположения объектов, построек, ориентиров на острове. Присмотревшись внимательнее к очертаниям береговой линии, я понял - это остров Змеиный.

- То, что ты держишь в руках, - настоящее сокровище, - начал Зуся. - У меня есть один старый друг - греческий купец, почётный член города, меценат; человек уважаемый и богатый. Его зовут Костас Казариди. Когда-то он попал в очень неприятную ситуацию: его обвиняли в убийстве, и все улики, казалось, указывали именно на него. Его жена пришла ко мне за помощью. Она была абсолютно уверена в его невиновности. Я подключил свои связи, агентуру, изучил все обстоятельства дела и нашёл настоящего убийцу. Мой друг был оправдан. С тех пор он передо мной в долгу.

Когда началась вся эта история, Костас узнал, что я собираю сведения об Эн-зи. Ко мне приехал человек и сообщил, что он должен отвезти меня к Костасу. Мы приехали к нему домой, Костас встретил меня и объявил, что хочет передать что-то очень важное. Оказалось, что у его семьи есть старинная легенда - и вместе с ней из поколения в поколение передаётся одна вещь.

Когда он стал совершеннолетним, его отец сказал однажды: «Если услышишь, что кто-то интересуется пожирателем душ, которого зовут Эн-зи, передай ему эту шкатулку».

Эту реликвию когда-то передал его отец, а тому - дед, и так назад на много поколений. Отец сообщил ему код от сейфа и наказал, чтобы он никогда не открывал шкатулку. Она была опечатана и хранила какую-то тайну. Только человек, который готов бросить вызов «Пожирателю душ», имел право получить её содержимое.

Теперь Костас решил, что этот час настал, и торжественно передал мне семейную реликвию. Мы открыли шкатулку - и там оказался свёрнутый древний папирус. На нём и была изображена эта карта. Я снял копию, а папирус вернул обратно в сейф.

- А теперь посмотри внимательно на это место, - Зуся показал мне кончиком карандаша на какой-то объект на карте. Рядом со значком с надписью «могила Ахиллеса» стояла метка: «Ключ к Эн-зи».

Я затаил дыхание.

- Понимаешь, что это значит? - продолжил он. - Это не просто пометка на листе бумаги. Это указание на артефакт - предмет, который, по семейному преданию, может пролить свет на тайну «Эн-зи» или даже помочь его остановить.

Я был потрясён и некоторое время не мог подобрать слов, чтобы выразить свои чувства. Но Зуся всё понял и сразу перевёл разговор в практическое русло.

- Нужно немедленно поехать туда и найти эту вещь, - заключил он. - Эта карта поможет тебе.

Я слушал, не перебивая, но сразу стал прикидывать в уме план поездки - и на моём лице отразилось замешательство. Зуся заметил это и улыбнулся.

- Да, - ответил он спокойно, - понимаю, о чём ты сейчас думаешь: приеду на остров, буду там ковыряться, а тут подоспеет Береговая стража и начнёт выяснять, кто я такой. Не волнуйся, я всё продумал.

Он рассказал, что оформил мне пропуск на остров - как на учёного-историка из Парижского университета. Я пишу диссертацию об античности, и мне нужно собрать этнографические материалы о могиле Ахиллеса. На острове действительно стоит небольшая застава Береговой стражи, а также есть маяк. Смотрителем этого маяка служит родной брат Костаса - Василис Хазариди. Морской офицер в отставке, ветеран войны, был тяжело ранен, но излечился и даст фору многим молодым. У него свой небольшой дом недалеко от маяка, в котором он живёт со своей женой Эстер.

Она известный художник-маринист, и, я тебе скажу, её картины на сегодняшний день являются хорошим капиталовложением. На острове у них есть небольшой огород и козы. Их дети выросли и разъехались по свету: старший сын служит в авиации Гетьманата, младший уехал в Эрец-Исраэль, дочь вышла замуж за аргентинца и уехала в Америку. Василис - человек образованный, с хорошей библиотекой; я написал ему письмо, где обо всём предупредил, так что он поможет тебе по мере своих сил.

Затем он вынул свёрток и положил на скамейку.

- Я прекрасно понимаю, - пояснил он, - что в Одессе на свои сбережения ты долго не протянешь. Есть люди, которые готовы спонсировать наши поиски. Через меня они передают тебе эти средства, чтобы ты ни в чём не нуждался.

Я поблагодарил Зусю и его меценатов, и мы обсудили вопросы транспорта.

- Каким образом я попаду на остров? - спросил я.

Он улыбнулся как человек, у которого заранее готовы ответы на все вопросы.

- Я зафрахтовал шаланду одного моего хорошего знакомого - Кости Кубаха, - объяснил он. - Одесский шкипер: рыбак, а при случае перевозит грузы и людей. Завтра он как раз будет везти припасы и почту на остров. Костя хороший парень, без лишних вопросов доставит и тебя на Змеиный. А через двое суток заберёт обратно.

Зуся дал мне точные инструкции: завтра в 5:00 утра быть на причале Шестнадцатой Фонтана. Туда придёт шаланда Кости.

- Через три дня, - добавил он, - встретимся здесь же и в это же время. Удачи, Рафаэль.

Зуся крепко пожал мне руку, улыбнулся и ушёл, а я остался на скамейке с листком в руках и с необычным чувством предвкушения. Как будто я держал не просто бумажку, а ключ к двери, за которой меня ждала разгадка тайны.

Я решил подготовиться к поездке. Казариди, как говорил Зуся, любил книги - и это упрощало задачу покупки подарка.

Я пересёк Дерибасовскую и зашёл в книжную лавку на Греческой площади. Это был один из старейших магазинов в городе, с огромным выбором книг. Я долго ходил между рядами полок, пока взгляд не зацепился за толстый том в синем переплёте - свежий дайджест, посвящённый географическим открытиям и путешествиям. Богато иллюстрированный: гравюры, карты, фотографии. Там были и рассказы исследователей, и научные статьи, и описания новых кораблей с чертежами - я сразу понял, что старому моряку это придётся по душе.

Уже выходя, я заметил на витрине напротив лёгкий шёлковый платок - цвета летнего моря на рассвете. Ткань мерцала как волна под солнцем; по краю шёл тонкий греческий орнамент, среди которого мелькали дельфины и спирали волн. В этом платке было всё: море, свет, тишина и рождение нового дня. Я сразу понял - это идеальный подарок для Эстер.

После этого зашёл в винный магазин на углу - большое помещение с полутёмными залами и дубовыми стойками для бутылок. Продавец, степенный мужчина в жилете, уверял, что «schwarze Rebe» - лучшее вино в Гетьманате. Я продегустировал несколько сортов и признал, что он прав. Наконец выбрал то, которое понравилось больше всего, и продавец красиво упаковал мне бутылку.

Подарок был готов: книга - для ума, вино - для тела, а платок - для души. Всё остальное оставалось на волю моря и судьбы.

Затем я купил всё необходимое для завтрашней поездки: большой каравай одесского хлеба, брынзу, овощи и копчёного цыплёнка. Продавец - пожилой еврей с лицом библейского патриарха - заботливо упаковал мне эти продукты, добавив бесплатно маленькую баночку с каким-то соусом.

- Старый семейный рецепт, - проговорил он дружелюбно, - попробуйте - и завтра обязательно купите ещё, - и подмигнул.

Вернувшись в гостиницу, я собрал рюкзак - продукты, флягу с водой и подарок для Василиса и Эстер.

Незаметно пришла ночь. Огни Одессы гасли один за другим, оставляя лишь редкие отсветы в окнах домов и далёкое мерцание огней на рейде. Комната наполнилась громкой тишиной - той особой ночной тишиной, когда нервная система перевозбуждена какими-то событиями и каждый звук кажется громче, чем есть на самом деле. Ты слышишь тиканье часов, капли воды, падающие за окном, шелест листьев.

Сон не приходил. Я ворочался - мою голову переполняли мысли о предстоящей поездке: дорога, остров, люди, о которых говорил Зуся, карта, метка «Ключ к Эн-зи»... Всё это крутилось в сознании как водоворот и не давало покоя.

Тогда я вспомнил старый приём, которому когда-то научился ещё в те времена, когда служил матросом. В дальних плаваниях, когда проведёшь полночи на вахте в машинном отделении и думаешь, что вот залезешь в свой гамак и мгновенно выключишься, бывало, что сон куда-то пропадал. И тогда я представлял себе берег. Не абстрактный, а свой - там, где я вырос: с запахом моря, скрипом канатов и мягким шорохом прибоя.

Я закрыл глаза и мысленно перенёсся туда, в детство: мягкий песок, шерстяное одеяло, которое я использовал как спальный мешок, бриз шевелит лёгкий тент, красиво мерцает лунная дорожка. Волна шуршит прибоем, перекатывает мелкие камушки и ракушки - как будто шепчет что-то убаюкивающее. Над тобой раскинулся чёрный шатёр, расшитый бриллиантами звёзд, а Млечный Путь манит куда-то на край вселенной. И в этом мерцающем свете звёзд всё кажется простым и правильным.

Я дышал медленно, стараясь не думать ни о чём. Мир вокруг растворился - остались только ветер, вода и покой. И где-то на грани сна, уже проваливаясь в темноту, я услышал знакомый шёпот прибоя. Волны звали. И я сам не заметил, как уснул.

Я встал задолго до рассвета. Сборы не заняли много времени, и я вышел на улицу. Город спал, но у ворот уже ждал экипаж, который я нанял с вечера. Водитель молча кивнул, я сел в кабину, и мы тронулись.

Через полчаса я был на Шестнадцатой Фонтана. Утро встречало меня прохладой и запахом моря - тем неповторимым запахом соли, водорослей и свежести, который сразу возвращает в детство. Я вышел из экипажа и по балке спустился к Золотому берегу. Волны лениво накатывались на пляж, горизонт окрасился розовым. Скоро рассвет.

Ветер шёл от моря, принося ритмичный звук паровой машины - словно тяжело дышало морское чудовище. Звук приближался, становился громче, и вскоре из утренней дымки появилась шаланда. На корме, возле румпеля, стояла высокая фигура - широкоплечий мужчина в выцветшей тельняшке. Судя по всему, это и был Костя.

Я помахал ему рукой. Он, заметив меня, приветливо улыбнулся и ответил тем же уверенным, широким жестом. Шаланда плавно подошла к пирсу. На бак выскочил матрос - мужчина лет тридцати, загорелый, с повязанным на голове платком цвета хаки. Он ловко перебросил на причал концы, затем спрыгнул, обмотал их вокруг кнехтов и закрепил швартовы. Шаланда мягко прижалась кранцами к причалу и замерла, будто отдыхая.

Я взял в руки рюкзак и осторожно перешагнул на палубу шаланды. Дерево под ногами слегка скрипело, пахло смолой и рыбой. Костя протянул руку - крепкую, загорелую, - и мы обменялись рукопожатием. Он оказался парнем лет двадцати, высоким, широкоплечим, с огненно-рыжей шевелюрой и ярко-зелёными глазами, в которых отражалось само море. На нём была старая, выцветшая тельняшка и парусиновые штаны, а на голове - шкиперская фуражка с якорем-кошкой на кокарде.

- Добро пожаловать на борт «Посейдона», - произнёс он с широкой улыбкой и повёл меня на корму.

Там, в тени брезента, был уложен соломенный тюфяк - простое, но уютное место для пассажира.

- Сейчас я улажу некоторые формальности, и мы отправимся, - пояснил Костя и сошёл на берег.

Перед выходом в море Костя должен был зайти на заставу Береговой стражи для регистрации рейса - без этой процедуры в море не выпускали ни одно судно. Маленькое здание стояло прямо у причала: флаг, мачта с прожектором, на двери - латунная табличка с надписью: «Пограничный пост № 16». Внутри пахло извёсткой, табаком и кофе - как во всех морских канцеляриях. На стене висел герб Гетьманата и плакаты с «Правилами оформления документов».

За столом сидел дежурный сержант - подтянутый, с аккуратными усами и строгим взглядом. Костя снял фуражку, поздоровался, протянул документы: свидетельство о праве плавания под флагом Гетьманата, регистрационную карточку шаланды, разрешение штаба на посещение острова Змеиный и заранее заполненную судовую роль.

Сержант проверил бумаги, уточнил:

- Топливо, вода, средства связи и сигнализации, продовольствие - в норме?

- Всё по регламенту, - подтвердил Костя.

- Список экипажа и пассажиров подтвердите.

Костя раскрыл журнал и вписал аккуратным почерком: капитан - Константин Кубах, старший матрос - Петро Кошка, механик-кочегар - Давид Фельдштейн, пассажир - доктор Этьен Дюрок.

В графе «Цель рейса» написал коротко: «Логистический рейс. Доставка на остров Змеиный грузов для заставы и специалиста-исследователя».

Сержант просмотрел запись, сравнил подписи, проверил печати на документах, потом чернильным штампом поставил отметку в судовой роли: «Осмотрено. Замечаний нет. Разрешаю выход в море. Возврат - в течение 48 часов».

После этого Костя получил один экземпляр с печатью - для портового надзора, второй оставил у дежурного.

- Всё в порядке, капитан, - резюмировал сержант, возвращая документы. - Счастливого пути.

Костя кивнул, надел фуражку и не спеша пошёл к причалу. Шаланда уже дымила - Давид раскочегарил котёл и проверял давление пара. Всё было готово к отправке.

Костя поднялся на борт и отдал команду матросу. Петро отдал швартовы. Машина вздохнула, запыхтела, и шаланда медленно отошла от причала, набирая ход. Вода за бортом заискрилась. «Посейдон» обогнул мыс и взял курс на Вилково.