2 глава

Ник был одет в свою любимую кожаную куртку и чёрные джинсы, тёмные волосы были растрёпанными — будто он несколько раз нервно провёл по ним рукой. Рядом шагала Ноа в лёгком светло‑голубом платье, которое слегка развевалось на ветру. Они шли по парковке, выложенной серыми плитами, между рядами машин — где‑то поблизости гудел двигатель, кто‑то хлопал дверью авто, а в воздухе витал запах разогретого асфальта и выхлопных газов.

Ноа проводила возлюбленного до его дорогого красного «Феррари» — тот блестел под утренним солнцем, словно только что из салона. Ник открыл багажник и дал ей ключи от своей квартиры.

— Присматривай за моей квартирой и не забудь кормить нашего Н, — сказал он с мягкой улыбкой.
Н — так звали их с Ноа общего котёнка, которого они решили назвать коротко «Н» из‑за первой буквы их имён. Милый полосатый комочек с огромными зелёными глазами и вечно любопытным носом.

— Конечно, не забуду, — ответила Ноа, нарочито улыбнувшись. В её улыбке сквозила горечь: ей совершенно не нравилось, что её любимый проведёт целый месяц с другой девушкой — хоть и считает её ребёнком.

— Ник, обещай мне, что ты не будешь с ней заигрывать и отвечать на флирт, если он будет проявляться, — сказала она, тревожно глядя на него своими пронзительными голубыми глазами. Взгляд её был напряжённым, пальцы невольно сжали связку ключей.
Ник усмехнулся, положив свой чемодан в багажник красной машины. Захлопнув его, он подошёл к девушке, остановился в шаге от неё и взял её руки в свои.

— Ноа, мы же уже говорили на эту тему. Она для меня как сестрёнка.

— И что? Я тебе сводная сестра, но это не мешает нам… — начала было Ноа, но осеклась, слегка покраснев.

— Ноа, — перебил её Ник, мягко, но твёрдо. — Я видел её ребёнком. А тебя — нет. Пойми, ты для меня единственная.

Он наклонился и поцеловал её — страстно, уверенно, вкладывая в этот жест всю свою преданность. Ноа на мгновение замерла, а затем ответила на поцелуй, обвив руками его шею.
Когда они отстранились, Ноа попыталась улыбнуться, но внутри неё было странное предчувствие — будто она теряет его, стоит только отпустить. Она сглотнула, стараясь отогнать тревожные мысли. «Доверие, — напомнила она себе. — Нужно доверять своему любимому».

— Хорошо. Я тебе верю, — произнесла она тихо, чуть слышно.

— Ладно. Я позвоню тебе, когда доеду, и, возможно, потом и с «дикаркой» познакомлю, — подмигнул Ник, пытаясь разрядить обстановку.

Ноа кивнула, слегка улыбнувшись в ответ.
Ник сел в машину, завёл двигатель — тот отозвался низким, мощным рыком. Он махнул рукой, послал воздушный поцелуй. Ноа засмеялась, тоже махнула в ответ, прижав ладонь к губам.

«Феррари» плавно тронулся с места, развернулся и помчался прочь по дороге. Ноа осталась стоять на парковке, глядя ему вслед. Она кусала нижнюю губу, следила, как красная машина постепенно уменьшается вдали, пока совсем не скрылась за поворотом. Ветер подхватил её рыжие локоны, а она всё стояла, сжимая в руке ключи — от квартиры и, как ей казалось, от части своего спокойствия.

                       ***
В двери послышался настойчивый звонок — три коротких сигнала, будто кто‑то нервничал за порогом. Кайл подошёл и открыл дверь.

— О, это ты, — Кайл крепко пожал руку лучшему другу и впустил его внутрь квартиры.

Ник оглядел помещение — атмосфера была по‑домашнему уютной: просторная кухня‑студия с деревянными столешницами, большие окна, пропускающие потоки солнечного света, и лёгкая игра теней от листвы за стеклом. Ник всё это время думал, что Кайл живёт в такой же квартире, как он сам, — в холодной многоэтажной новостройке в спальном районе. Но жилище друга оказалось совсем другим: двухэтажный кирпичный коттедж, утопающий в зелени, словно кадр из фильма про типичный нью‑йоркский особняк. Окна выходили на солнечную сторону, а прямо под ними раскинулся небольшой садик — клумбы с цветами, аккуратно подстриженные кусты и даже пара фруктовых деревьев.

— Проходи, располагайся, — сказал Кайл, махнув рукой в сторону гостиной. — Ти, выходи из своей норы, Ник приехал! — крикнул он, обращаясь к сестре.

— Сейчас! — недовольно крикнула девушка откуда‑то из глубины дома, и послышался скрип открывающейся двери.

Ник заметил, что чемоданы Кайла уже стоят, готовые к отъезду, у входной двери — сложенные аккуратно, но с явным «я тороплюсь». Он поднял карие глаза на друга:

— Ты уже уезжаешь?
— Да. У меня вот‑вот должен быть рейс в Лондон. А эта дикарка всё никак не выйдет из комнаты! — нарочно громко сказал Кайл, пытаясь поторопить сестру.

— Да иду я! — донеслось в ответ, сопровождаемое тяжёлым вздохом и шарканьем тапочек по полу.

Наконец дверь комнаты распахнулась, и на пороге появилась шестнадцатилетняя Ти.

Ник обомлел. Он ожидал увидеть ту пухленькую прыщавую девочку с косичками, которая когда‑то раздражала их с Кайлом одним своим присутствием — вечно таскала у них чипсы, строила рожицы из‑за угла и кричала «Ник, а ты дурак!». Но теперь она была совсем другой.
Ти была в джинсовых шортах и белой майке, подчёркивающей стройную фигуру. Её длинные густые волосы были распущены и слегка завивались на концах, падая на плечи. Большая грудь, несмотря на юный возраст, и стройные ноги, открытые до середины бедра. Ник смотрел на неё — на её голые ноги, на линию шеи, на распущенные волосы — и не мог поверить, что эта девушка когда‑то бегала за ним в одних колготках, воображая себя супергероем.
— Ти? — только и смог выдавить он.

— Привет, мажор Лейстер, — сказала девушка, сложив руки на груди и слегка наклонив голову в насмешливом поклоне.

— Ти! Ты обещала мне, что не будешь грубить Нику! — строго сказал Кайл.

Девушка примирительно приподняла руки:

— Ладно‑ладно, мир, дружба, жвачка.

Ти пошла на кухню, взяла стакан из кухонного шкафчика с прозрачным стеклом, налила молока и сделала глоток, демонстративно игнорируя Ника. Тот наблюдал за ней, за плавными движениями её рук, за тем, как она слегка прищурилась, глядя в окно, — и совершенно не слышал, что ему говорит друг.
— Ник, ты меня вообще слышишь? — Кайл щёлкнул пальцами прямо перед его лицом.

— А? Да, конечно, — очнулся Ник.

— Если что, сразу звоните мне. Я буду звонить по Skype каждый вечер, хорошо?

— Да, договорились.

— И следи за тем, чтобы Ти спала ночью — а то она любит целую ночь сидеть за просмотром тупых фильмов.

— Сам ты тупой! — крикнула из кухни Ти, не оборачиваясь.

Кайл усмехнулся:

— У неё прекрасный слух. И память, кстати, тоже.
Кайл быстро собрался: надел серый деловой костюм, поправил узел галстука, нацепил солнцезащитные очки и подхватил чемодан. Ти и Ник спустились вниз, чтобы проводить его.

Кайл распахнул руки для объятий:

— Ну иди ко мне, моя дикарка, — сказал он, улыбаясь.

Ти закатила глаза:

— Не хочу, остань.

Но Кайл сам подошёл и крепко обнял её. Ти будто нехотя запротестовала, но всё же обняла его в ответ и на мгновение уткнулась носом в его плечо. «Я буду скучать», — подумала она мысленно, хотя вслух ни за что бы этого не сказала.
— Будешь скучать? — словно прочитав её мысли, сказал Кайл с тёплой улыбкой.

— Ещё чего… — буркнула она и отстранилась, стараясь скрыть лёгкую грусть в глазах.

— Пока, друг, позвони, как долетишь, — сказал Ник, обнимая Кайла.

— Обязательно. Ну, пока, дикарка. Через месяц я займу место Ника, — подмигнул он сестре.

Ник коснулся плеча Ти и сказал другу:

— Не волнуйся, я пригляжу за ней.

Ти кивнула и нарочито широко улыбнулась брату, изображая полное счастье и послушание.

Кайл помахал на прощание и поспешно уехал — ему нужно было успеть на рейс.
Стоило Кайлу скрыться за поворотом, как Ти сразу отстранилась от Ника. Улыбка сползла с её лица, как маска.

— Кайл уехал, теперь и ты вали, — бросила она.

Ник удивился:

— В смысле?

— Ну, в смысле мой брат увидел, что ты «приглядываешь» за мной, а теперь можешь свалить. Я одна справлюсь, — пояснила Ти, скрестив руки на груди.
До Ника дошло: Ти хочет, чтобы они обманули Кайла — сделали вид, будто Ник присматривает за ней, а на деле она останется одна и будет «кайфовать» в пустой квартире.

— Ты хочешь, чтобы я обманул Кайла? — сказал он, нахмурившись. Его голос стал суровым, почти ледяным.

— Ах, слушай, ты ведь сам не горишь желанием сидеть со мной, верно? Скажем брату, что ты живёшь здесь, — предложила Ти, слегка пожав плечами, будто это самая очевидная вещь на свете.

— Нет, — отрезал Ник.
— Что? — Ти удивилась, остановилась на лестничной круглой площадке и уставилась на него. Она явно не ожидала такого ответа. Думала, что он, не задумываясь, согласится.

— Я не буду врать другу. И если ты думаешь, что будешь устраивать здесь тусовки и водить ухажёров, то ты ошибаешься! — процедил Ник, глядя ей прямо в глаза.

— Уф, как сурово. А дальше что, запрешь меня в комнате, папочка? — саркастично бросила Ти, заходя обратно в квартиру и демонстративно хлопнув дверью.

— Если сочту нужным, — твёрдо ответил Ник, следуя за ней.
Ти поняла, что он не шутит и говорит абсолютно серьёзно. В его взгляде не было ни намёка на уступку — только твёрдость и решимость выполнить обещание, данное другу.

Наступил вечер. Ти весь вечер сидела в своей комнате, не вылезая из неё — из‑за двери доносилась приглушённая музыка: то ли поп‑хиты, то ли какой‑то рэп с тяжёлым битом. Ник в это время переписывался с Ноа в мессенджере, время от времени поглядывая на закрытую дверь сестры друга. Он рассказал ей о случившемся:

Ник: Она хотела обмануть брата, представляешь?
Ноа: Да ладно?! И что ты сделал?
Ник: Отказался, конечно. Кайл обычно говорил, что она тихая, спокойная, хлопот не вызовет… Но что‑то мне подсказывает, что это только начало.
Ник отложил телефон, вздохнул и отправился на кухню. Приготовил из того, что было, спагетти в сливочном соусе с курицей — просто, но сытно. Аромат чеснока и трав наполнил пространство, смешавшись с запахом свежего хлеба, который он нашёл в корзинке. Накрыл стол: поставил две тарелки, разложил приборы, налил в стаканы апельсиновый сок. Пару раз крикнул Ти, чтобы она поужинала:

— Ти! Ужин готов! Выходи, пока всё не остыло!

Но девушка не выходила уже пятнадцать минут. Из комнаты по‑прежнему доносилась музыка — теперь чуть тише, будто она убавила громкость.

— Ти! Сколько я ещё должен ждать?! — не выдержал Ник, резко встал из‑за стола и подошёл к комнате девушки. Он постучал, подождал пару секунд, потом решительно открыл дверь.
Ти лежала животом вниз на кровати, спиной к нему, уткнувшись лицом в подушку. Его взгляд невольно приковался к её нижней части спины — короткие джинсовые шорты открывали весьма аппетитный вид на ягодицы. На спине раскинулась копна густых тёмных волос, разметавшихся по простыне. Ник на мгновение замер, тяжело сглотнул и тут же одёрнул себя: «Сосредоточься, Ник. Она сестра Кайла. Просто подросток».
На ней были огромные наушники — чёрные, с мягкими амбушюрами, полностью закрывающие уши. Будто почувствовав чей‑то взгляд, Ти сняла их, медленно повернулась и посмотрела в сторону двери.

Ник стоял, взявшись за ручку двери, и всё ещё глядел на её спину — но Ти успела заметить направление его взгляда.

Она ухмыльнулась:

— Нравится?

Ник моргнул, резко перевёл взгляд на её насмешливое лицо:
— Что?
— Моя попа, — повторила Ти с издевательской серьёзностью, приподняв бровь.
Ник нахмурился, стараясь сохранить серьёзный тон:
— Не говори глупости. Лучше иди ужинать — я уже пятнадцать минут тебя жду! — резко сказал он и закрыл дверь, чуть громче, чем планировал.

Он постоял пару секунд в коридоре, провёл рукой по волосам и попытался отбросить наваждение. «Просто подросток, — напомнил он себе. — Сестра друга. И точка». Но образ Ти, её насмешливый взгляд и эта дерзкая ухмылка всё ещё стояли перед глазами.
Ник сел за стол, машинально ковырял вилкой в тарелке, но о еде думать не мог — мысли крутились вокруг Ти, её дерзкой ухмылки и того неловкого момента у двери. Аромат сливочного соуса и пар от горячей пасты уже почти выветрились, а спагетти начали остывать, склеиваясь в комки.

Спустя несколько минут Ти вышла из комнаты — босиком, в тех же коротких джинсовых шортах и белой майке, с волосами, чуть растрёпанными после лежания на кровати. Она села за стол напротив Ника, окинула взглядом тарелку и вдруг просияла:
— О, паста карбонара? Обожаю её! Как ты догадался? — спросила она, подхватывая вилку и уже наматывая на неё первую порцию.

Ник пожал плечами, стараясь не смотреть на неё слишком пристально:

— Никак. Приготовил из того, что было в холодильнике.

Ти молча ела с явным удовольствием — шумно втягивала лапшу, иногда облизывала губы, совершенно не заботясь о манерах. Параллельно она что‑то высматривала в телефоне, время от времени хмыкая или закатывая глаза на увиденное.

Ник иногда бросал на неё взгляды — то на её пальцы, ловко орудующие вилкой, то на то, как она откидывает прядь волос со лба, то на лёгкую улыбку, появляющуюся, когда она читает что‑то в экране.
— Вкусно, — наконец сказала Ти, откладывая вилку. — Не думала, что ты умеешь готовить.

— Ну, немного умею, — скромно ответил Ник, чуть приподняв бровь.

— Я думала, ты спец только по тачкам, — она подмигнула. — О, а можешь отвезти меня на гонку? Или на тусовку? В центр, где все собираются по вечерам?

— Нет, — отрезал Ник строго, скрестив руки на груди.

— Да почему?! — возмущённо произнесла она, вскидывая руки. — Что такого? Я же не маленькая!

— Там опасно, — терпеливо объяснил Ник. — А на вечеринках знаешь, что делают с молодыми красивыми девушками?

— Ну и что же? — она подняла подбородок, глядя на него с вызовом.
— Подмешивают наркоту в коктейли, уводят в сторону, пока они ничего не соображают, и потом… ну, в общем, ты поняла, — он понизил голос, стараясь говорить серьёзно, но без запугивания.

Ти замерла на мгновение, потом её губы дрогнули в ухмылке:
— Я красивая? — произнесла она, склонив голову набок.

— Что? — Ник на секунду растерялся.

— Ну ты сказал «с молодыми красивыми девушками». Значит, я красивая? — повторила она с нарочитой наивностью, но в глазах плясали бесенята.

— Не цепляйся к словам, — буркнул Ник, чувствуя, как уголки губ невольно подрагивают.
— Если это сделали с ними, не значит, что такое будет со мной. Я умнее, — уверенно заявила Ти, выпрямляясь. — И осторожнее. Я знаю, как себя вести.

— Не сомневаюсь, — кивнул Ник. — Но если твой брат узнает об этом, он оторвёт мне голову. Буквально. И, возможно, ещё ноги для симметрии.

— Ну пожалуйста, Ник… — Ти встала со своего стула и подошла к нему вплотную. Она наклонилась, опершись руками о спинку его стула, и посмотрела прямо в глаза. — Я буду вести себя хорошо. Честно‑честно. Никаких вечеринок, никаких сомнительных коктейлей. Просто хочу посмотреть гонку. Один разочек. Пожалуйста… — её голос стал тише, почти мурлыкающим, а взгляд — обезоруживающе невинным.
Ник сглотнул, на секунду потеряв нить мыслей. Он посмотрел на неё — совсем близко, слишком близко — и попытался собраться. В голове пронеслось: «Она сестра Кайла. Подросток. Держись, Ник».

Он помолчал, хмуря брови, взвешивая все «за» и «против».

— Я подумаю, — наконец произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но в глубине души понимая, что уже почти сдался.

Ти просияла, хлопнула в ладоши и чуть ли не подпрыгнула на месте:
— Спасибо! Ты лучший! Я знала, что ты не такой уж и зануда!
Ник только покачал головой, пытаясь скрыть улыбку. «Месяц будет долгим», — снова подумал он, глядя, как Ти возвращается к столу и с удвоенным аппетитом принимается за остывающую пасту.

Ночью Ник решил сходить принять холодный душ — ледяной поток должен был отрезвить его, отпустить наваждение из‑за сестры лучшего друга. Он включил воду на максимум, вздрогнул от резкого холода, втянул голову в плечи и встал под струи. Капли били по плечам, стекали по спине, остужали кожу — но не мысли.

С тех пор как у них с Ноа была близость, не прошло много времени, но тело настойчиво требовало женского внимания — настойчиво, неумолимо, вопреки голосу разума. Ник опустил руку, поглаживая себя, закрыл глаза и попытался расслабиться, думая о Ноа: о её рыжих локонах, смехе, тёплых руках…
Но на её место всё время вставала она — бестия в коротких шортах, с копной тёмных волос, с насмешливым взглядом и этой дерзкой ухмылкой. Её большая грудь, стройные ноги, изгиб талии… Образ Ти всплывал перед глазами, вытесняя всё остальное.

— Ах… — вырвалось у него невольно.

Он стиснул зубы, пытаясь прогнать видение, но оно только стало ярче. В голове мелькали сцены: как она лежит на кровати, как поворачивается к нему, как смотрит с вызовом…
— Чёрт! — ругнулся он, резко выдохнув, и довёл себя до финиша быстрее, чем планировал, всё ещё думая о сестре друга.

Вода продолжала хлестать по спине, а Ник упёрся лбом в кафельную стену, тяжело дыша.

— Она подросток… ребёнок. Перестань. Это неправильно, — убеждал он себя вслух, голос эхом отдавался в ванной. — Кайл мне доверяет. Я не могу так с ним поступить. И с Ноа…

Он выключил воду, вытерся насухо, но чувство вины не отпускало. «Просто временный сбой, — твердил он себе. — Завтра всё будет иначе».

Ти в это время лежала в своей комнате на кровати, закинув руки за голову, и довольно улыбнулась, вспоминая, как Ник смотрел на её пятую точку. Она перевернулась на бок, подтянула колени к груди и тихо хихикнула в подушку.

«Бедный, растерялся совсем… — подумала она, закусив губу. — Такой серьёзный, весь из себя правильный. Но глаза‑то горят. Видела я этот взгляд».

Она потянулась к телефону, открыла галерею и нашла старую фотографию — ей тогда было лет двенадцать, она стояла рядом с Ником и Кайлом, одетая в колготки вместо плаща супергероя и с двумя растрёпанными косичками. Ти сравнила тот снимок с тем, какой она стала сейчас, и ухмыльнулась.
— Посмотрим, сколько ты продержишься, мистер «Я здесь только чтобы присматривать», — прошептала она в темноту, выключила экран и повернулась на другой бок, но заснуть сразу не смогла. В голове крутились мысли: «Он точно что‑то почувствовал. И это только начало».

За окном тихо шумели деревья, лунный свет пробивался сквозь занавеску, рисуя на полу бледные полосы. Ти закрыла глаза, но улыбка всё ещё играла на её губах.