Глава 22

Майлз Уоррен сидел за столом у психолога, глядя ей в глаза. Она стала меньше раздражать его и заслужила его внимания, но всё ещё недостаточно доверился ей. Поэтому он смотрел ей в глаза. А потом вновь заговорил:

— Вы верите в Бога?

Надя смутилась, поправила ворот рубашки, покрутила очки в руках, вздохнула. Она всё ещё не понимала, почему не отказалась от него. Сразу было понятно, что он был… сложным. Ещё больше она не понимала, почему ОН продолжал посещать приёмы.

— Смотря о чём мы говорим. Метафорически, физически или… или… — начала запинаться психолог.

Уоррен снова потерял какой-либо интерес к ней:

— Как человек скажите. Вменяемый человек, — взвыл Майлз.

— Я не верю в Бога в прямом смысле. В моей голове просто не может уложиться мысль, что есть существо, способное создать всё… это, — Надя разводит руками. — Вряд ли у кого-то есть настолько изощрённая фантазия. Но я верю, что многим людям нужно.

— Нужно что?

— Вера. Вера в то, что где-то там есть покровитель, который поможет в трудную минуту, — улыбнулась Надя.

— Им не в это вера нужна.

— Что, простите?

— Им нужна в вера в то, что их жизнь имеет смысл. В то, что она не просто бред, ни к чему не ведущий. Почему, думаете, при смерти говорят: «Таков замысел Божий»? Чтобы хоть как-то оправдать её. Заставить человека считать, что всё так и должно быть. Что он идёт по рельсам. Чтобы он жил с мыслью, что когда-нибудь ему повезёт, чтобы возместить все потери. Что когда смерть постучится в дверь, то они определенно попадут в рай, — с невозмутимым видом разъяснил Майлз.

— Любопытно, — Надя сделала пару пометок в блокноте и снова подняла глаза. — К чему вообще был этот вопрос?

— Мне интересно знать ваше мнение.

— А выто сами верите?

— Я не знаю. Нельзя что-то утверждать наверняка. Меня больше интересуют его критерии оценивания. Допустим, есть банкир. Он выполняет свою работу и не даёт одному человеку взять кредит, и он умирает от нищеты. С одной стороны, я виноват банкир. Но ведь на самом деле это не его вина, ведь у него есть семья. При ином раскладе он, его жена и дети также погибли от нищеты. Виновен ли этот банкир?

— Интересный вопрос. Чем-то похоже на «Вагонетку». Почему вы так сильно интересуетесь этим? Это вызвано беспокойством о вашей судьбе после смерти, связанным с вашим прошлым?

— Нет. Связанный с настоящим. Я всё ещё тот, кто стучит в дверь и приводит смерть.

— Гм. Зачем вы рассказываете мне это? Врачебная тайна не работает, если пациент причиняет или собирается причинить кому-либо вред, — отчеканивает в точности по учебнику психолог.

— Потому что вы такая же сломанная, как и я. И также, как и я однажды стояли на мосту, думая стоит ли прыгать, — Надя испуганно глянула на него, — Что, попал в точку? Знаете, откуда я знаю это? Я стоял там в тот момент. И всё видел. Наблюдал за тобой издалека. Видел, как ты закончила школу, получила диплом. Именно поэтому я и пришёл именно к вам.

— Это… это… очень необычно. Почему вы наблюдали за мной?

— Потому что в первый раз, когда вы стояли на мосту, я ничего не сделал. Я просто не хочу, чтобы это вновь повторилось.

— Боже… а зачем наняли меня?

— Я уже говорил. Мне надо назначить таблетки. Для сна. У меня бессонница.

— У вас нет бессонницы, — уверенно сказала Надя.

— Почему вы так уверены в этом?

— Нет ни одного симптома. Чувства усталости не наблюдается, заторможенности действий тоже. Глаза, вроде как, не красные. Давайте теперь я попробую прочитать вас. Вам нужны таблетки, чтобы легко умереть. Вы просто не хотите оставить кровавый след в истории. Поэтому вам нужен кто-то, на кого можно будет свалить вину. Например, на неопытного терапевта, который мог спутать дозу? Этого вы добиваетесь?

— Похоже, я всё-таки недооценил вас, — мужчина в костюме встал, подошёл к двери и вышел.

Она всё поняла абсолютно правильно.