Глава 15

Утро в Жилой Башне выдалось туманным и прохладным. В комнате 402 царила непривычная, тяжелая тишина. Лиса проснулась рано и, застегивая пуговицы академической мантии, беспокойно наблюдала за своей подругой.
Дженни сидела на краю кровати, бессмысленно уставившись в одну точку. Её обычно безупречные, пышные темные волосы были растрепаны, под глазами залегли темные тени, а ладони, всегда излучавшие уверенное тепло огненной стихии, сейчас казались абсолютно ледяными. Огненная ведьма, всегда бывшая острой на язык, гордой и дерзкой, выглядела эмоционально опустошенной.
Лиса тихо подошла, опустилась на колени перед кроватью Дженни и мягко накрыла её дрожащие пальцы своими теплыми ладонями.
- Дженни... - тихо произнесла Лиса, заглядывая подруге в глаза. - Пожалуйста, не молчи. На тебя больно смотреть. Ты не спала всю ночь, я же слышала, как ты глушила слезы подушкой. Это всё из-за декана Кима, верно?
Дженни вздрогнула. В её янтарных глазах снова блеснули слезы, но на этот раз у нее не осталось сил сдерживать их или надевать маску ледяной неприступности. Она судорожно вздохнула и бессильно уткнулась лицом в ладони.
- Я больше не могу, Лиса... - сорванным, ломким шепотом выдохнула Дженни. - Мой разум разрывается на части. Три года... Три года я строила свою жизнь вокруг ненависти к Тэхёну. Ненависть была моим щитом, моей топливной базой, чтобы стать сильнее! А теперь оказывается, что всё это время он спасал мне жизнь... Что он взял на себя роль предателя, растоптал свою репутацию в моих глазах, лишь бы мой отец и старейшины не выжгли моё ядро!
Лиса внимательно слушала, ощущая, как сжимается её собственное сердце от сочувствия к подруге.
- Он прижал меня вчера в библиотеке, Лиса, - продолжить Дженни, её голос дрожал от глубокой внутренней боли. - Он не защищался, не оправдывался. Он просто стоял и позволял мне выжигать его своей яростью. В его глазах столько боли... Я вижу, как он любит меня. И самое страшно то, что я всё еще люблю его. Но я не знаю, как простить! Как переступить через три года выжженной пустыни внутри? Часть меня хочет сгореть в его объятиях, а другая часть шепчет, что если я поверю ему снова, меня добьют окончательно.
Лиса вздохнула и крепче сжала её ладони. Из её пальцев мягкой волной потекла успокаивающая, мягкая магия Природы, снимая физическое напряжение Дженни.
- Знаешь, Дженни... - мягко и мудро заговорила Лиса, смотря подруге прямо в душу. - Я не знаю всех законов Высших Кланов, но я вижу одно: Тэхён пожертвовал своей честью и твоей любовью к нему ради того, чтобы ты просто дышала. Это жестокий поступок, но это поступок человека, для которого твоя жизнь оказалась дороже собственного счастья.
Дженни подняла на нее заплаканные глаза.
- Боль не пройдёт за один день, Дженни, - продолжить Лиса. - Ты и не должна мгновенно всё забыть и притвориться, что этих трех лет не было. Но не закрывай сердце наглухо. Не позволяй прошлой обиде сожрать твое настоящее. Сделай шаг навстречу - не ради него, а ради себя. Позволь ему доказать, что он достоин твоего доверия снова. Перестань бороться с ним, попробуй просто выслушать без ярости. Иногда прощение нужно не тому, кто оступился, а нам самим, чтобы наконец перестать испытывать эту дикую боль.
Дженни долго молчала, впитывая каждое слово Лисы. Затем она сделала глубокий вдох, вытерла слезы кончиками пальцев и едва заметно, впервые за эти дни, слабо улыбнулась:
- Спасибо, Лиса... Ты гораздо мудрее, чем кажешься на первый взгляд.
- Ого, это был комплимент от самой Дженни Ким? Нам точно пора на лекции, а то мир перевернется! - попыталась разрядить обстановку Лиса, обнимая подругу за плечи.
Спустя час весь первый и старшие курсы собрались в Большом Купольном Зале на совместное занятие по Общей Общественной Магии.
Занятие проходило в торжественной атмосфере, но среди студентов витало явное напряжение. На судейском мостике стояли ректор Чон Чонгук и декан Ким Тэхён. Чонгук, как всегда, выглядел монументально и сурово, но его взгляд, едва он заметил вошедшую Лису, вспыхнул темным, затаенным жаром. Тэхён же выглядел сдержанным, однако его взор мгновенно нашел Дженни. Дженни не отвела взгляд, как делала обычно, а замерла, с трудом встретив его пристальный, тоскующий взор - шаг, которому её научила Лиса, уже начал работать.
Когда практическая часть лекции подошла к концу, Чонгук сделал шаг к краю мостической платформы. Его глубокий, раскатистый голос, наделенный магической акустикой, мгновенно заставил весь огромный зал погрузиться в абсолютную тишину.
- Адепты и адептки, попрошу минутного внимания, - произнес ректор, и его золотисто-карие глаза медленно скользнули по рядам студентов, ненадолго задержавшись на Лисе. - Через две недели Академию Высших Искусств ожидает традиционное и важнейшее событие зимнего триместра.
По рядам прошел заинтересованный шепот.
- Объявляется проведение Зимнего Магического Бала, - провозгласил Чонгук. - На балу обязаны присутствовать все курсы без исключения. Это событие не только для отдыха, но и для демонстрации дипломатического этикета, контроля ауры и светских навыков, необходимых каждому высшему магу.
Зал буквально взорвался радостными возгласами, сдержанным смехом и оживленными обсуждениями. Девчонки тут же начали шептаться о платьях, фасонах и украшениях, а парни - напряженно оценивать свои шансы пригласить понравившихся девушек.
- Приглашения на бал отдаются на ваше усмотрение, - сурово добавил Чонгук, и в его голосе проскользнули тяжелые, властные нотки, адресованные строго определенным студентам (а именно старшекурсникам вроде Минхёка). - Но помните об академической дисциплине. Занятия по бальному этикету начнутся с завтрашнего дня. Все свободны.
Студенты начали шумно выходить из зала. Минхёк из Западных Пределов уже бросил быстрый, многообещающий взгляд на Лису, планируя подступиться к ней с приглашением, но Лиса чувствовала на себе тяжелый, жгучий взгляд Чонгука.
Ректор стоял на мостике, скрестив руки на груди. В его глазах чётко читалось обещание: Даже не думай, что ты пойдешь на этот бал с кем-то другим, кроме своего Великого Дракона.
Лиса сглотнула, ощущая, как от одной только мысли о предстоящем бале и о том, что может произойти в эту волшебную ночь, её сердце начинает отбивать безумный ритм.