Глава 10. Призрак в лунном свете
Свечное пламя дрогнуло, отбрасывая на стены пляшущие тени. Дымка воспоминаний рассеялась, выпуская Моргану Блэк из леденящих объятий прошлого. Она медленно открыла глаза, возвращаясь в настоящий момент — в свои аскетичные покои в самой высокой башне Хогвартса.
Комната тонула в полумраке. Лишь несколько толстых восковых свечей на массивном дубовом столе отгоняли мрак, их тусклый свет боролся с серебристым потоком лунного света, льющегося из огромного незанавешенного окна. Лунный серп висел над Запретным лесом, заливая комнату холодным, призрачным сиянием. Именно он был главным источником освещения, превращая мебель в смутные очертания, а её саму — в изваяние из слоновой кости и чёрного бархата.
Её мантия была аккуратно повешена на резную спинку кресла, где она сидела. Сама она была облачена в свои обычные строгие одежды — чёрную юбку и белую блузу, но сейчас в её виде была непривычная доля расслабленности. Воротник блузы был расстёгнут на пару пуговиц, обнажая бледную, почти прозрачную кожу на шее. Пучок её волос, обычно безупречный, слегка ослаб, и несколько чёрных прядей выбились, обрамляя задумчивое лицо.
Её ледяной взгляд был устремлён в ночь за окном, но видела она не звёзды и не лес. Она видела лица из прошлого. Юного Снейпа, с его горящим взглядом, полным ненависти и амбиций. Беллатрису, пожираемую безумием. И его — Тёмного Лорда, чей острый, лишённый сантиментов ум был единственным, что она могла уважать.
На столе рядом стоял бокал с недопитой огневиской. Рубиновая жидкость с золотыми искрами мерцала в лунном свете, словно живой уголёк. Рядом лежали книги — «Тёмные генеалогии: угасшие рода» и «Психомантия: сила внушённой мысли». Всё это были части головоломки, которую она собирала.
Внезапно дверь в её покои с грохотом распахнулась, ударившись о каменную стену. В проёме, залитый светом из коридора, стоял Филлиус Флитвик. Его крошечная фигура была напряжена, лицо выражало панику.
«Моргана! Простите за вторжение, но это срочно! Кажется, Плакса Марта снова затопила туалет на втором этаже, и вода просачивается в зал заклинаний! Мы не можем её успокоить, а вы... вы, кажется, находили с ней общий язык...»
Он запнулся, заметив её позу. Она не вздрогнула. Не обернулась. Не проявила ни малейшего признака испуга или раздражения от его грубого вторжения. Она медленно, с невозмутимым спокойствием, повернула к нему голову. Её ледяные голубые глаза, отражающие лунный свет, встретились с его растерянным взглядом.
«Филлиус, — её голос прозвучал ровно и тихо, без единой нотки волнения. — Если вы позволите призраку настолько вывести вас из равновесия, то как вы планируете справляться с настоящими кризисами?»
Флитвик замер с открытым ртом.
«Но... туалет... зал заклинаний...» — пробормотал он.
«Скажите мистеру Филчу, чтобы он взял швабру. А Марте... передайте, что её слёзы размывают краску с портрета её возлюбленного на третьем этаже. Я уверена, это заставит её пересмотреть свои приоритеты.»
Она сделала небольшой глоток огневиски, не сводя с него своего пронзительного взгляда. Её спокойствие было настолько всепоглощающим, что начало передаваться и ему. Его паника улеглась, сменившись смущением.
«О... да, конечно. Я... я передам. Простите за беспокойство, Моргана.»
Он поспешно ретировался, прикрыв за собой дверь.
Моргана снова осталась одна. Её губы тронула едва заметная, холодная улыбка. Суета. Весь этот мир был полон суеты. Флитвик с его затопленными туалетами, Снейп с его ядовитыми подозрениями, Дамблдор со своими тайными планами.
Она откинула голову на спинку кресла, снова глядя в ночь. Она вернулась не для того, чтобы участвовать в их играх. Она вернулась, чтобы завершить свою. И первый ход уже был сделан. Она бросила тень в прошлое Северуса Снейпа. Теперь оставалось лишь ждать, когда эта тень вырастет и поглотит его.