Глава седьмая. Письма из прошлого

Декабрь, первая неделя

Хогвартс медленно погружался в зимнюю спячку. Снег падал уже третью неделю, укрывая замок белым саваном, и в коридорах стало холоднее, чем обычно — даже магия не могла полностью защитить от ледяного дыхания, которое просачивалось сквозь древние камни. Драко сидел в гостиной Слизерина, глядя на огонь, и в руках его был конверт — тонкий, из пожелтевшей бумаги, без подписи. Он получил его утром, когда сова уронила его прямо в тарелку с завтраком, и с тех пор не решался открыть.

Рядом с ним, на соседнем кресле, сидела Элизабет. Она тоже держала письмо — такое же, но с другим гербом. На её конверте была вытиснена серебряная лилия, обвитая змеёй, — тот же знак, что на её застёжке. Он впервые увидел его вблизи и узнал: это был герб рода Лакруа, о котором он читал в старых книгах. Рода, который исчез сто лет назад.

— Открой, — сказал он тихо, и его голос прозвучал хрипло. — Мы должны знать, что там.

Элизабет кивнула, но её пальцы дрожали, когда она вскрывала конверт. Внутри лежал сложенный лист пергамента, и на нём — те же изящные, вычурные буквы, что и на её застёжке.

Она читала вслух, и голос её звучал ровно, но Драко слышал, как внутри него дрожит напряжение:

«Дорогая дочь,

Если ты читаешь это письмо, значит, ты выжила. Я знала, что ты сильнее, чем они думают. Я не могла оставить тебе ничего, кроме этого — последнего наследия нашего рода. В тайной комнате, под полом старой башни, где мы прятались в последние дни, лежит артефакт, который сможет разорвать связь, наложенную на тебя. Он называется „Сердце Лазаря". Это не просто камень — это ключ к твоей свободе. Но будь осторожна: чтобы активировать его, ты должна принести жертву, которую он потребует. Я не знаю, какой будет эта жертва, но знаю, что ты справишься. Ты — моя кровь. Моя надежда. Никогда не забывай, что ты можешь выбирать, даже когда кажется, что выбора нет.

Твоя мать,
Селеста Лакруа».

Элизабет замолчала, и письмо выпало из её рук. Она смотрела на огонь, и в глазах её стояли слёзы — не те, что она проливала раньше, а слёзы боли и удивления, потому что мать всё это время была рядом, хоть и в словах.

— Она оставила мне это, — прошептала она. — Знала, что я приду. Знала, что я буду искать.

Драко взял её руку, сжимая, передавая свою силу.

— Мы найдём это Сердце, — сказал он. — Мы разорвём связь. И ты станешь свободной.

Он открыл своё письмо — оно было от другого отправителя, от того, кто знал о Тёмном Лорде больше, чем кто-либо. Это был дневник, который он нашёл в Выручай-комнате накануне, когда искал ответы. Но письмо было не от матери — оно было от старого друга семьи, который служил Тёмному Лорду и знал его тайны. Письмо гласило:

«Драко,

Ты должен знать правду. Лорд не просто использует тебя — он использует твою мать, чтобы управлять тобой. Но есть способ спасти её, и он связан с девушкой, которая появилась в этом году. Элизабет Лакруа — не просто ученица. Она — его наследница. Её кровь — ключ к его бессмертию. Если ты хочешь спасти свою мать, тебе нужно защитить её. Сделай так, чтобы она не попала в его руки. Найди артефакт, который может разорвать их связь. Он скрыт в замке, под полом старой башни. И будь готов к тому, что жертва, которую придётся принести, будет больше, чем ты можешь представить».

Драко сжал письмо в кулак, и бумага смялась. Он посмотрел на Элизабет, и она ответила ему взглядом — в нём было понимание, сочувствие и страх.

— Мы ищем одно и то же, — сказала она тихо. — Сердце Лазаря. Под полом старой башни.

— Это судьба, — ответил он. — Или проклятие. Но мы не отступим.

Они нашли старую башню на западной стороне замка, ту, что была заброшена ещё во времена Мерлина. Она стояла уткнувшись в небо, и её стены были покрыты мхом и трещинами, как морщины на лице древней колдуньи. Под полом, в пыльном подвале, заваленном обломками, они нашли деревянный сундук, покрытый древними рунами. Драко открыл его дрожащими руками, и внутри, на бархатной подушке, лежал камень — не больше яйца, чёрный, с пульсирующей алой жилкой в центре. Он был тёплым на ощупь, как живое сердце.

— Это оно, — прошептала Элизабет, касаясь его пальцами. — Сердце Лазаря.

Но когда она взяла его в руки, камень запульсировал сильнее, и в подвале раздался низкий голос — не их, не чей-то из живых, а голос того, кто оставил этот артефакт:

«Жертва, которую ты принесёшь, будет не из крови, а из памяти. Ты откажешься от самого дорогого, что у тебя есть. И тогда связь разорвётся».

Элизабет замерла. Она посмотрела на Драко, и в её глазах отразился ужас понимания.

— Самое дорогое, — повторила она. — Что у меня есть?

Она не сказала этого вслух, но они оба знали ответ. Это был он. Она должна была забыть его, чтобы стать свободной. Или он должен был забыть её. Это была цена, которую требовал артефакт.

Драко шагнул к ней и прижался лбом к её лбу, их дыхание смешалось.

— Мы найдём другой способ, — сказал он, и голос его дрожал. — Я не позволю тебе забыть меня. И не позволю себе забыть тебя. Мы найдём другой выход.

Она кивнула, и в её глазах зажглась та же решимость, что была у него.

— Мы сделаем это, — сказала она. — Но не сегодня. Мы вернёмся, когда будем готовы.

Они закрыли сундук и вышли из башни, оставляя Сердце Лазаря в покое. За их спинами падал снег, и его белизна казалась им символом чистоты, которую они оба хотели обрести. И в этом снегу, под звёздами, они обнялись, чувствуя, что стали ещё ближе, чем раньше — и что их любовь теперь была их главной тайной и главной угрозой.

Но они не отступили. Они были вместе, и это было единственное, что имело значение.