Глава двенадцатая. Двойная игра

31 декабря, канун Нового года

Последний день года встретил Хогвартс ледяным ветром и серым небом, которое нависало над замком, как тяжёлое одеяло. Снег перестал падать, но мороз сковал озёра и покрыл стёкла окон причудливыми узорами, и в этих узорах Драко видел отражения своих страхов — и своей надежды.

Они собрались в Выручай-комнате, которая теперь выглядела как военный штаб. Стены были увешаны картами, на столах лежали свитки с планами, и в центре комнаты стоял Дамблдор, окружённый членами Ордена Феникса. Среди них были те, кого Драко привык считать врагами: Поттер, Уизли, Грейнджер, Люпин, даже Снейп, который смотрел на него с неизменным выражением лёгкого презрения, смешанного с чем-то, что Драко не мог распознать.

Но сейчас они были его союзниками. И он должен был доказать, что достоин их доверия.

— Мы не можем ждать, — сказал Дамблдор, обводя пальцем карту поместья Малфоев. — Тёмный Лорд планирует собрать всех Пожирателей в Малфой-мэноре завтра, в Новый год. Он хочет провести ритуал, который усилит его связь с крестражами. Если он успеет, он станет почти неуязвимым. Мы должны остановить его до этого.

Драко стоял рядом с Элизабет, и её рука лежала на его запястье, сжимая в такт его пульсу. Он чувствовал, как её спокойствие передаётся ему, успокаивая бурю внутри.

— Я знаю поместье, — сказал он, и голос его прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Я знаю все тайные ходы, все защитные заклинания. Я проведу вас внутрь.

Поттер поднял бровь, и в его глазах мелькнуло недоверие.

— И зачем нам тебе верить, Малфой? — спросил он, и его голос был холодным. — Ты был Пожирателем. Ты должен был убить Дамблдора. Почему мы должны думать, что ты не предашь нас?

Драко почувствовал, как внутри него закипает гнев, но Элизабет сжала его руку, и он заставил себя успокоиться.

— Потому что я люблю её, — сказал он, глядя прямо в глаза Поттеру. — Потому что Тёмный Лорд держит мою мать в заложниках. Потому что я хочу остановить его больше, чем вы можете себе представить. Я не прошу вас доверять мне. Я прошу вас дать мне шанс доказать, что я не тот, кем вы меня считаете.

В комнате повисла тишина. Грейнджер посмотрела на него с удивлением, Уизли — с недоверием, но Люпин едва заметно кивнул.

— Я верю ему, — сказал Люпин, и его голос был спокойным. — Я видел, как он изменился. Ритуал крови, который они провели, — это не шутка. Он отдал часть себя, чтобы спасти её. Это не делает его Пожирателем. Это делает его человеком.

Снейп шагнул вперёд, и его чёрные глаза впились в Драко.

— Я буду следить за тобой, Малфой, — сказал он тихо, но в его голосе не было угрозы — было предупреждение. — Если ты предашь нас, я лично прослежу, чтобы ты пожалел об этом. Но если ты сдержишь слово, я признаю, что ты стал достоин своего рода.

Драко встретил его взгляд и кивнул.

— Я не предам, — сказал он.

Они провели остаток дня, разрабатывая план. Драко рисовал карту поместья, показывал тайные проходы, рассказывал о расположении Пожирателей. Элизабет стояла рядом, и её знания о магии Тёмного Лорда помогали им понять, какие ловушки их ждут.

Когда солнце начало клониться к закату, они остались одни в Выручай-комнате. Драко стоял у стола, глядя на карту, и чувствовал, как усталость наваливается на него тяжестью.

— Мы справимся, — сказала Элизабет, подходя к нему и обнимая со спины. Её руки обвились вокруг его талии, и она прижалась щекой к его спине. — Я знаю это.

Он повернулся к ней и обнял в ответ, уткнувшись носом в её волосы. Они пахли полынью и зимним ветром — запах, который стал для него домом.

— Я боюсь, — признался он шёпотом. — Не за себя. За тебя. Если что-то пойдёт не так...

— Ничего не пойдёт не так, — перебила она, поднимая голову и глядя ему в глаза. — Мы сильные. Мы вместе. И мы победим.

Она поцеловала его — мягко, нежно, и в этом поцелуе было обещание завтрашнего дня.

— Послезавтра, — сказала она, отстраняясь, — мы будем свободны. Все. Ты, я, твоя мать. Мы будем жить в мире, где нет Тёмного Лорда. Где мы можем быть просто Драко и Элизабет. Где мы можем строить будущее.

Он улыбнулся — впервые по-настоящему, без горечи.

— Я хочу этого, — сказал он. — Больше всего на свете.

Ночь перед Новым годом они провели вместе в его комнате в подземельях. За окнами поднимался ветер, и снег кружился в тёмном небе, но им было тепло — в объятиях друг друга, в тишине, которая была наполнена их дыханием.

— Ты спишь? — спросила она тихо, когда часы пробили полночь.

— Нет, — ответил он, гладя её по волосам. — Думаю о завтрашнем дне.

— Не думай, — сказала она, садясь и глядя на него. — Просто будь со мной. В этом мгновении. Прямо сейчас.

Он притянул её к себе, и они лежали, глядя в потолок, слушая, как ветер за окнами поёт свою ледяную песню. И в этом мгновении не было ни войны, ни страха, ни тьмы. Был только свет их любви, который горел ярче, чем любая магия.

— С Новым годом, Элизабет, — прошептал он.

— С Новым годом, Драко, — ответила она. — С новым началом.

Они поцеловались, и в этом поцелуе было всё — их прошлое, их настоящее и их будущее. Они не знали, что принесёт завтрашний день, но они знали одно: они будут вместе. Что бы ни случилось.

За окнами поднимался рассвет, первый рассвет нового года, и он был золотым, как надежда.