Это утро

Я просыпаюсь резко, будто кто-то ударил меня. Вокруг темно. Слабые блики от костра пляшут на телах деревьев. Я приподнимаюсь над землей.

Я не помню, как вернулся в лагерь. Должно быть, тело сделало это само. Я был очень, очень далеко. Сверху меня лежит одеяло. Интересно, это был я, или Барт? У него появилась странная привычка набрасывать на меня одеяло перед тем, как он отправится спать. Значит, он уже все?

Я оглядываюсь по сторонам и вижу Барта. Он не спит. Он сидит и смотрит в костер. В чем дело? Еще слишком рано, или поздно? Я не могу ничего понять без часов. Но это кажется мне странным.

-Барт?

Он вздрагивает и оборачивается. Что-то действительно не так. Не припомню, чтобы он был таким дерганным.

-Все в порядке? – Я подползаю поближе к нему. Подниматься на ноги не хочется совершенно. Это кажется чем-то неправильным, когда вокруг темнота, и нет возможности зажечь свет. Природа как будто хочет, чтобы мы спали.

-Ммм... да. Да, все нормально. Просто не спится.

Мы сидим рядышком, глядя в огонь. Я знаю, что он врет. Ничего не нормально, если он не может спать. Но сказать прямо «ты врешь!» кажется мне не лучшим решением проблемы. Поэтому я молчу. Возможно, когда-нибудь я научусь говорить так, чтобы люди действительно слушали, чтобы это касалось того, что находится у них под кожей. Но пока что я могу только сидеть рядом и молчать. Как бы намекая, что всегда можно заговорить.

-Никогда не был ночью на природе, - говорит Барт. Это не то самое, но уже лучше, чем ничего. Это выглядит, как начало.

-Я тоже, - отвечаю я. Барт фыркает, и мы смеемся. Конечно, я никогда не был здесь ночью. Я и днем здесь никогда не был.

-Красиво тут, - говорит Барт.

На это мне даже нечего ответить. Это кажется такой очевидной вещью. Я поднимаю голову вверх. Через покачивающиеся листья деревьев я вижу плоскость неба. По ней рассыпана мелкая блестящая пыль. Сперва я был немного разочарован, ведь я представлял себе звезды совсем иначе – большими, объемными, живыми. Эти звезды выглядят слишком далекими и недоступными. Но когда я смотрю в небо достаточно долго, меня словно начинает уносить туда, в вышину.

-Ронни, - зовет Барт. Я слегка мычу. - Когда у тебя день рождения?

День рождения? Кажется, я уже слышал что-то подобное от него. Ах да. Привычка радоваться, что ты когда-то родился.

-Я не знаю, - отвечаю я равнодушно. Какая разница, когда каждый день проходит, как предыдущий?

-Будем считать, что сегодня. – Барт возится со своей левой рукой, а затем протягивает мне что-то. В дрожащем тусклом свете костра я не сразу узнаю этот предмет. Это часы. - Вот держи. Дарю.

-Что? – спрашиваю я оторопело.

-Дарю. Отдаю, значит.

Я все еще ничего не понимаю.

-Просто так?

-Ага.

Теперь ко мне в голову закрадывается идея.

-Они сломались?

-Нет, балда! – смеется Барт. - Так принято - дарить людям подарки на их день рождения.

Теперь я понимаю еще меньше.

-Я тебе ничего не дарил, - припоминаю я.

Барт разводит руками и снова протягивает мне часы. Очень настойчиво. Как будто еще немного, и он начнет пихать их мне прямо в окуляры.

Я беру этот «подарок». Верчу его в руках. Они действительно не сломаны – ходят. Поднимаю голову, смотрю на Барта. И протягиваю часы обратно.

-Нет! Так люди не делают! – снова хохочет Барт, отпихивая мою руку.

-Почему?

-Подарки не передаривают, - отвечает он значительно.

Я верчу головой по сторонам. Это неосознанное движение. На самом деле, мне совершенно не нужно осматриваться, чтобы знать – у меня ничего нет.

-У меня ничего нет, - говорю я вслух. Это проблема.

-Не волнуйся, - отмахивается Барт и растягивает рот. - Ты - лучший подарочек.

Мы снова сидим молча. Я неумело надеваю часы на руку. Они ходят. Маленькие ходячие часы у меня на руке. Разве не здорово?

-Как машина? – спрашиваю я. Я давно не интересовался этим. Но, наверное, Барту приятно будет поговорить на эту тему.

-Отлично, - отвечает Барт. И больше ни слова. Просто смотрит в костер.

-Ты сломал ее, да?

Он смеется.

-Спасибо за доверие, Ронни!

Я пожимаю плечами. Мы молчим.

-Она готова.

Что?

Я резко поворачиваю к нему голову.

-Готова?

-Ага. Если я все сделал правильно – она уже может лететь.

Я ничего не отвечаю. Мне сложно уложить эту мысль в голове. Готова? Уже?

Кажется, я должен был бы ждать этого момента, надеяться на него. В конце концов, позавчера я вставил последнюю капсулу. Но... я не знаю. Все внезапно становится очень сложно.

-Мы можем взлететь на рассвете. Когда солнце поднимется из-за горизонта. Мне кажется, это хороший знак.

-Угу.

Барт хватает меня за плечо и трясет.

-Все будет хорошо, вот увидишь! Мы прошли такой долгий путь, это все не может быть зря!

Я киваю, как заведенный механизм. Да, конечно. Конечно, он прав. Все так и должно быть. Все должно быть хорошо, все должно получиться. И жизнь изменится, и все будет совсем иначе, все будет лучше, так, как я даже не могу себе представить. Будет новый город, лучший город....

Я чувствую, что я задыхаюсь. Мне нужно пройтись!

Я резко поднимаюсь на ноги и ухожу от костра. Только бы Барт не шел за мной, только бы оставил в покое! Он не идет. Хорошо. Отлично. Теперь я смогу немного подышать?

Я стою над речкой. Деревья остались позади. Вдалеке темнеет грузное тело города. Сверху с любопытством смотрят звезды. Я поднимаю голову к небу.

Почему? Почему так скоро? Я... я не готов. Я совсем не готов. Мне страшно. Мне нужно время. Пожалуйста. Просто... немного времени.

Я опускаюсь на колени. Обхватываю себя руками за плечи. Я не смогу. Я не справлюсь. Кого я обманывал? Зачем ввязался в это? Почему не остался в городе? Там мое место! Какой новый мир? Какая лучшая жизнь? Да кто я вообще такой? Как я мог подумать, что что-то выйдет? Как я мог подумать, что я заслуживаю...

Я опускаю голову к земле. В груди жжет, тянет, раздирает. Город смеется вдалеке. Он смеется надо мной. Такой глупый, глупый человек. Куда ты влез? Что ты возомнил? Что все твои мечты вдруг могут стать реальностью? Смешно. Как же смешно!

Я вцепляюсь руками в голову. Тебе смешно? Смешно?! Я положил все на это! Всю мою жизнь! Все, что у меня есть!

Я поднимаю себя и смотрю на город. Уродливое создание, прильнувшее к земле, которую боится и ненавидит. Жалкое, ничтожное, душащее столько людей в своем животе! Как же я ненавижу тебя! Ты отобрал у меня все! Ты отобрал мою жизнь, ты отобрал меня самого! Ты дал мне кожу, заставил поверить, что под ней ничего нет. Ты... ты не смеешь! Ты больше не сможешь удержать меня! Я лучше умру, чем вернусь к тебе!

Я медленно подхожу к костру. Барт смотрит на меня.

-Я сделаю это. И будь что будет!

Барт растягивает рот. Как-то раз он назвал это «улыбкой». Он улыбается. Поднимается на ноги и снова прижимает меня к себе. В этот раз я не задыхаюсь. Я никогда еще не дышал так усердно!

Мы сидим около костра, пока он медленно затухает. Я не смотрю на часы. Не хочу знать, сколько времени. Звезды на небе тоже постепенно затухают. Горизонт светлеет, прогоняя ночную тьму. Это где-то там, за этой землей, стремительно летит к нам солнце.

Приближается утро.

Барт поднимается. Похоже, сегодня мы не в состоянии ни спать, ни есть. Мои руки дрожат. Я встаю следом.

Машина ждет нас прямо за деревьями. Ее длинная любопытная физиономия направлена в сторону купола города. Я всегда избегал смотреть на нее. Когда она была всего лишь скелетом из металлических прутьев, когда начинала оживать, выращивая внутри механизмы. Даже когда она превратилась в огромное подобие птицы. Но сейчас я намеренно задерживаю на ней свой взгляд. Большая и неуклюжая, прямо как мы с Бартом. Мне кажется, что она только и ждет, когда исполнится то, ради чего она появилась в этом мире. Ее взгляд устремлен вверх, в небо. Оно ждет ее. Оно ждет нас.

Барт обходит вокруг машины. Она практически достает до его подбородка. Он водит рукой по бокам, рассматривает каждую деталь, как бы спрашивая – как ты себя чувствуешь? Он вскрывает ее живот и проверяет механизмы, открывает отверстие в правом боку и заглядывает внутрь. В конце концов, он оборачивается ко мне.

От наших ног тянутся длинные несуразные тени. На траве они выглядят неровными, словно стежки ниток на ковре. Ветер шевелит их. Солнце почти показало свое ослепляющее лицо.

-Ну что, - говорит Барт, и я слышу, как дрожит его голос. Я сам дрожу. Я весь – дрожащий комок. – Прощаешься с домом?

Это такой странный вопрос. Я не знаю, что на него ответить. Дом? Неужели это был мой дом?

Я оборачиваюсь и смотрю на город. В свете дня он выглядит чем-то незначительным, нелепым. Он выглядит, как маленькая часть Природы. Я больше не чувствую к нему ничего.

Я снова смотрю на Барта. Он кивает.

Барт помогает мне забраться между ребер машины. Она терпеливо позволяет мне быть здесь.

-Извини, ремней безопасности нет, - говорит Барт в полный голос. Мне кажется, что его слова долетают до самой станции. – Хотя о какой безопасности идет речь, если мы летим на самодельном самолете? В жопу безопасность! Мы авантюристы! Да, Ронни?

-Что?...

Барт едва ли слушает меня. Он забирается внутрь машины спереди, пытается устроить свои колени и трещит, как сломанный телевизор.

-Держись крепче, Ронни. Ты ведь найдешь, за что схватиться, правда? В крайнем случае – хватайся за меня. Падать – так вместе!

-Ты знаешь, что делаешь? – спрашиваю я крайне нервно.

Барт смеется, очень громко. Страшно.

-Ты еще спрашиваешь! Я пилот высшего класса! Научился летать раньше, чем ползать!

Ох-х, лучше вообще не слушать этого сумасшедшего! И с кем я только связался!

Я смотрю на горизонт. Барт смотрит туда же. Минуты проходят за минутами. Я не смотрю на часы. Я просто чувствую это. И вот, наступает это мгновение. Подрагивающее, ослепительное, из-за земли показывается солнце.

Мы смотрим на него молча с минуту.

-Ну что же, - говорит Барт. – Пора?

-Пора, - шепчу я.

Машина оживает, словно солнце напитало ее энергией. Она приходит в движение. Я чувствую, как дрожит весь ее корпус. Я дрожу вместе с ней. Все раздумья, сомнения, ожидание – все закончилось. Вот оно – это уже происходит! Прямо сейчас!

-Держись! – кричит Барт, и я хватаюсь за металлические ребра.

Я смотрю вниз – трава вдруг тоже приходит в движение. Она начинает потихоньку плыть, а потом и вовсе убегать от нас. Она несется куда-то назад. Я оглядываюсь на деревья и вижу, что они тоже убегают. Нет, это мы! Мы несемся вперед!

Я вдруг чувствую, как меня прижимает к сидению. Я смотрю на землю – и теперь даже она удаляется. Она сжимается из огромного пространства в картинку, все меньше и меньше.

-Мы летим! – кричит Барт под свист ветра. Это правда! Мы... мы в воздухе! – Вухууууу!

Его крик разносится по воздуху далеко, очень далеко.

Я верчу головой по сторонам. Вверх, вниз. Пока земля сжимается, небо наоборот – разрастается, занимает все пространство. Оно охватывает нас целиком. Я смотрю, смотрю. Мне кажется, что это пространство, этот свет вливаются внутрь через окуляры, пропитывают всего меня. Кажется, что сейчас я способен понять все. Я понимаю, я знаю, что такое душа!

Я отпускаю одну руку и высовываю ее из машины. Я вижу, как ветер треплет складки кожи. Я почти чувствую его. Чувствую это прикосновение. Как и у воды – у воздуха есть сила, его можно пощупать.

Я запрокидываю голову. Я смеюсь.

Барт оборачивается ко мне.

-Я попробую набрать высоту! – кричит он. – Держись крепче!

Я цепляюсь изо всех сил. Ветер набирает громкость, свистит оглушительно. Машина ходит ходуном. По ее корпусу мечутся косые тени.

Я смотрю влево. Идеальный белоснежный диск отрывается от горизонта и зависает в воздухе. Вот он. Этот момент.

-Солнце встало! – кричу я Барту.

Кажется, он слышит меня, потому что он оборачивается тоже. Мы смотрим на огромную сияющую лампу, и на мгновение мне кажется – все застывает. Солнце разрастается до размеров целого мира. Моего мира. Его целиком наполняет свет. Я резко вздыхаю. Свет проходит сквозь меня.

Вдруг машина дергается. Я хватаюсь за ее ребра, я чуть не улетаю вниз! В чем дело?!

Я поворачиваюсь вперед и... вижу нос машины, небо. И больше ничего.

Ничего.

Барта нет.

Я задыхаюсь.

-Барт!

Я свешиваюсь с машины и смотрю вниз. Его нигде нет. Как? Что произошло?!

Я верчусь во все стороны. В голове нарастает внутренний крик.

-Барт! Барт!

Я ничего не слышу. Мой голос заглушает ветер.

Где он?! Что случилось?! Почему?!

Машину дергает снова.

В голову бьет осознание – никто не управляет ей!

Я наклоняюсь вперед и тянусь к рычагам. Я не знаю, что делать. Перед окулярами стремительно темнеет. Нет! Только не сейчас! Предательское тело! Мне нужна твоя помощь! Давай же!

Я хватаюсь за полукруг по центру. Мне кажется, что именно за него держался Барт. Я тяну его на себя, и снова едва не задыхаюсь. Машина задирает нос кверху, чуть не скидывает меня вниз. Я подтягиваюсь вперед из последних сил. И отталкиваю рычаг обратно.

Меня швыряет вперед. Дрожащими руками я цепляюсь за переднее сидение. Земля стремительно разрастается внизу. Грудь сжимает от паники. Что мне делать? Что мне делать?!

Я прижимаюсь к переднему сидению, обхватываю машину ногами и хватаюсь обеими руками за полукруг. Нужно подняться! Хотя бы немного!

Я тяну рычаг. Нос поднимается очень неохотно. Машину трясет. Мне хочется кричать от страха. Но мы с ней меняем направление. Нос медленно тянется к горизонту, но земля летит так быстро! Я дергаю рычаг изо всех сил.

Рывок. Удар!

Звон.

Ужасный, громкий звон.

Непереносимый. Хватит! Как выключить его...

Что-то плавает передо мной.

Это мир. Я плаваю вместе с ним.

Свет. Звук. Не надо. Моя голова... так болит...

Я пытаюсь спрятаться. Хватит. Перестаньте.

Звон утихает, и я чувствую... о да, я чувствую боль.

Везде.

Мой мир состоит из боли. Это в ней я плаваю.

Нет, в темноте это невыносимо!

Я впускаю свет, делаю вдох... и задыхаюсь от ужаса!

Я слышу свист, но я не могу поверить... нет! Не может быть!

Через мир прошла трещина. И он стремительно испаряется. Мой окуляр!

Я хватаюсь рукой за голову. Я пытаюсь закрыть трещину. Нет! Нет-нет-нет! Это мой газ! Нет!!

Я сжимаюсь в клубок. Он не может забрать у меня! Нет! Пожалуйста, нет!

Но я слышу свист. А значит газ уходит. Уходит с каждой секундой. С каждой секундой уходит моя жизнь.

Нет! Почему?! За что?!

Я хочу жить!

Я вскакиваю. Натыкаюсь на обломки машины. Ее ребра торчат в стороны. Она уже мертва. И скоро буду я.

Я бросаюсь вперед, падаю на колени. Кричу.

Все зря! Все было зря! Почему?!

Мои легкие больше не могут кричать. Газа почти не осталось. Лишь капли.

Рука тянется к карману. Он все еще здесь. Последний глоток. Последний привет от города. Последняя насмешка.

Я сжимаю его в ладони, словно пытаюсь раздавить. Нет. Нет! Ты не получишь свое!

Я отшвыриваю капсулу в сторону. Отпускаю окуляр. И подхватываю с земли осколок металла. Вот и все. Все кончается сейчас!

Я оттягиваю кожу на шее. Я хочу увидеть этот мир. По-настоящему! Хотя бы раз...

Кожа кричит, сопротивляется. Она не хочет расходиться. Я яростно раздираю ее осколком, хватаюсь за края и рывком сдираю с головы.

Кусок кожи с трубкой падает на землю. Капсула летит в сторону. В меня ударяет ветер. Я чувствую его. Я... я заставляю себя открыться.

Яркий свет врезается в меня. Надо мной... небо...

Огромное. Живое. Глубокое. Затягивающее в свое пространство. Я вижу это... ох... я вижу... у него есть цвет!

Я вижу солнце. Обжигающее, разливающее свет. Искрящееся, приближающееся.

Я опускаю взгляд вниз. Трава. Яркая. Звонкая. Переливающаяся. Живая.

Я опускаю трясущиеся руки в эту звенящую густоту. Мое тело вздрагивает... и делает вдох.

Грудь сжимается от кашля. Меня выворачивает наизнанку. А я заглатываю и заглатываю отравленный воздух. По телу пробегают волны холода. Легкие внутри хрипят и надрываются.

Кашель медленно затихает. Металлический обруч, всю жизнь сжимавший мою грудь, вдруг распадается.

Я втягиваю воздух полной грудью.

И я... я дышу!

Вдох. Выдох. И еще раз. И еще.

Круг за кругом.

Я прогоняю воздух через легкие – через мои настоящие легкие!

Вдох и выдох. Вдох и выдох.

Вдох.

И выдох.

Вдох.

И я кричу.

конец