Шестое утро

Что происходит?!

Я отрываю голову от стола, подскакиваю на ноги.

Нужно бежать! Где Барт?

Задний вход или передний? Откуда?... Что?...

Я оседаю на пол. Головокружение медленно уходит, клубок мыслей распутывается еще медленнее.

Все тихо. Кажется, пока что никуда не надо бежать. Я просто заснул.

Я со стоном поднимаюсь и тащусь до передней двери. На улице людей еще меньше, чем обычно. Должно быть, сейчас ранее утро.

Я иду обратно. Барт спит на одной из наших импровизированных кроватей. Как он может спать после такого?! Ну... я просто отключился. Совсем ненадолго.

Я пинаю его по ногам. Почему я один должен мучиться?! В конце концов, это все его вина, верно?

Барт медленно садится. Он выглядит так, будто не понимает, зачем его вообще разбудили. Он смотрит на меня.

-Доброе утро! - выдаю я достаточно резко. И поспешно добавляю, чтобы хоть что-нибудь сказать: - Нет времени спать.

-Разве? - невнятно бормочет Барт. - Я так устал...

Ну уж нет! Это моя фраза!

-Давай поднимайся! Пора делать дела.

Барт проводит руками по лицу. Молчит немного.

-Какие дела?

Я чуть не задыхаюсь от возмущения.

-Это ты мне скажи! Я говорил, что шоу - дурацкая идея, но ты все равно захотел попробовать. Вот тебе доказательство - в плохих предсказаниях я всегда прав. Так что давай, вырабатывай следующую идею, и я скажу тебе, насколько она плоха.

Барт снова трет свое лицо. Да сколько можно этим заниматься? Ему больше нечего делать, что ли? Он и без того отвечает очень медленно, как тугодум.

Наконец, он вспоминает, что мы тут, вообще-то, разговариваем.

-У меня нет никаких идей, Ронни, - говорит Барт глухо.

-Ну прекрасно. Поздравляю! И что теперь прикажешь делать?

-Ты можешь вернуться домой.

У меня вырывается какой-то странный звук. Я... что?

-Что?

-Я имею в виду станцию. Ты ведь живешь там, да?

-Я... в смысле.... Да при чем тут это?!

-Ты давно мог. Ты вообще не обязан был мне помогать. Прости, что вытащил тебя. Я такой придурок...

Я совершенно теряюсь. Что это значит? Это что, нет никакого долга?...

-Но ты говорил...

-Да, я знаю. Прости.

Мне становится трудно дышать. Воздух входит с каким-то свистом.

-Ты... да ты! Я столько времени!...

Барт опускает голову. Я... так... невозможно зол!

Я разворачиваюсь и вылетаю наружу. Люди испуганно оглядываются, когда хлопает дверь. Я стою посреди улицы, и прохожие обтекают меня. Мне кажется, что если кто-нибудь попробует толкнуть меня... я даже не знаю, что я сделаю, но это будет что-то очень, очень...

Я глубоко вздыхаю и захожу обратно.

-Ладно. Пускай. Ты врун, - говорю я, возвращаясь к Барту. Он слушает, задрав голову. - Ну и что дальше? Я столько времени... - Я останавливаюсь. Вдох. Выдох. - Я уже потратил столько времени! И что, все впустую?!

-Выходит, что так.

Сейчас мне очень жаль, что у меня в руках нет старого доброго лома. Что это еще за умирающий тон, что за пассивность?!

-Тебя там вообще-то ждут в этом твоем Ньюпаласе, если ты забыл! - Я правда, правда очень стараюсь не кричать.

-Может, меня и не ждет никто, - глухо отвечает Барт. - Наверняка не ждет.

-Это еще что значит?! Ты что, и про это соврал?

-Нет, я правда думал, что ждут. Но теперь... я уже так не думаю. Понимаешь, - и Барт опять трет свое лицо. Вот сдалось же оно ему. - Перед тем, как я оказался тут у вас, прямо предыдущей ночью, я поссорился с одним очень важным для меня человеком. Она сказала мне, что я эгоист. Что думаю только о себе. - Барт невесело хмыкает. - Забавно. Спустя несколько дней ты сказал мне то же самое. Наверное, если мнения двух незнакомых людей так сходятся - это что-то да значит.

Я не знаю, что на это ответить. Нужно ведь что-то сказать?

-Может быть, мне и не нужно возвращаться, - говорит Барт едва слышно. - Может, мне тут самое место...

-Что?! При чем тут вообще это?! - кричу я. Мне кажется, что только так сейчас можно дозваться до Барта. - Ну допустим ты... думаешь о себе.... Но вообще-то все люди так делают! И какая разница, что я тогда сказал. Я был тогда очень злой...

-Обычно в такие моменты люди говорят как раз то, что думают, - отвечает Барт. Он как будто решил окончательно вывести меня из себя!

-Ты что теперь, внезапно все о жизни знаешь?!

-За последние несколько дней я очень многое для себя понял, - говорит Барт глухо. - Даже не знаю, как я раньше не замечал этого.

Я отступаю на шаг. Это бесполезно, я как будто пытаюсь уговорить сломанную машину работать нормально. Никакого толку.

Я смотрю на Барта. Он сидит, опустив голову, потерянный в дебрях своих мыслей. И я вдруг четко вижу картину, которую нарисовал библиотекарь. Плотная темная кожа, окуляры, капсула с газом. Скоро это все станет частью Барта тоже. Скоро он станет одним из нас.

Я резко разворачиваюсь и выбегаю из зала. Где этот библиотекарь? Куда он запропастился? Может быть хоть он сможет сказать что-то разумное. Может, его Барт послушает, если не хочет слушать меня.

Наверняка он снова там, внизу, прячется от посетителей в темноте. Я рывком поднимаю люк. Передо мной зияющая пропасть. И что, неужели я полезу туда? Я уже нащупываю первую ступеньку лестницы.

Внизу совершенно ничего не видно. Я шарю руками по стенам. Где-то должен быть выключатель. Конечно я помню, что Барт не смог включить здесь свет, когда оказался в Библиотеке в первый раз. Но никакое помещение, даже такое странное, как комната под землей, не может существовать без вездесущих ламп. Это просто противоестественно! Я ни за что в такое не поверю. Здесь точно есть выключатель. Ну где же? Нашел!

Лампы сначала слабо мигают, но потом разгораются в полную силу. Вокруг меня все те же шкафы - должно быть, это какое-то хранилище, место, где сложены ненужные книги. Меня это сейчас не волнует. Я быстро прохожу вперед, пока не решаясь позвать библиотекаря - вокруг стоит слишком плотная тишина. Но вот я уже вижу его.

Библиотекарь поспешно поднимается на ноги, поправляет катетер на руке. Чем он занимался? Я перевожу взгляд вправо и вижу объемную канистру. Из нее выходит пластиковая трубка. Такая же, как для еды. Неужели это она внутри? Канистра вместо неудобных пакетов. Но почему она стоит в этом странном месте, и почему библиотекарь...

И я все понимаю. Я знаю, что внутри той канистры. Через несколько минут библиотекарь поднимется в зал, веселый и бодрый. На некоторое время. Затем он погрустнеет и опять спустится сюда. И так снова и снова, по кругу, бесконечно.

Я отворачиваюсь и ухожу. Около лестницы я выключаю свет. Закрываю за собой люк.

И вот я снова в заднем помещении, снова один. Что дальше?

Мы можем вернуться на станцию, робко подсказывает зануда. Уже давно пора.

Вернуться? Чтобы что? Продолжить свое однообразное существование? Изо дня в день, абсолютно бессмысленно....

Я чувствую себя так, будто меня обманули. Пообещали что-то, а потом оставили в дураках. Как будто меня тянули куда-то на высоту, но вдруг перерезали веревку, и теперь я стремительно несусь вниз. Это нечестно! Мы так не договаривались!

Я влетаю в зал. Скоро я сломаю все эти двери! Я снова пинаю Барта по ногам.

-Поднимайся!

-Что?

Я указываю на стопку книг, которые так и не убрали со стола.

-Поднимайся и садись за книги.

-Ронни, я читал, там ничего нет...

-Да я знаю, как ты читал! Картинки, небось, рассматривал. Будем искать заново. А если ничего не найдем - придумаем что-нибудь еще.

-Ронни...

-Не беси меня, Барт! Это ты мне теперь должен!!

У меня самого в голове звенит от этого крика. Барт больше не спорит. Быстро поднимается на ноги и спешит к столу. Я делаю несколько вдохов и выдохов и тоже сажусь.

На этот раз я действительно читаю, а не смотрю картинки. Мне кажется, как будто я читаю одну из фантастических историй, которые я так люблю. Каждая страница наполнена фантазиями автора о том, какой могла бы быть жизнь в другом месте, в лучшем городе. Забавно, как сильно эти фантазии похожи на то, что рассказывала женщина с замазанным номером. Интересно, читала ли она подобные книги, или выдумала все сама. Должно быть, такие мысли приходят в голову каждому человеку, который позволил себе усомниться в мудрости Города. Безумные, страшные, но манящие мысли.

Я чуть не падаю головой в стол. Выпрямляюсь и заставляю себя читать дальше. Стройки плавают, никак не хотят собираться. Шее вдруг становится тяжело держать голову. Я подпираю ее рукой, но и оттуда она норовит свалиться. Я поднимаю ее, чтобы посмотреть на Барта. Да он же спит! Я пинаю его под столом. Мне становится немного легче.

Я не знаю, сколько это продолжается. В Библиотеке нет часов. Почему? Я никогда не задумывался об этом. Наверное, мне даже нравилось, что их тут нет, что их стрелки не могут контролировать мою жизнь хотя бы здесь. Сейчас это кажется таким странным. Наверное, потому что я чувствую себя так, будто работаю.

Время тянется, строчки плывут, библиотекаря нигде не видно. Книжные шкафы молчат. Если в них и скрыты ответы - они не скажут. Барт дышит со свистом. Наверняка спит, зараза. Я тоже засыпаю.

Я громко отодвигаю стул и прохожусь по залу. Барт наблюдает со своего места. Ноги начинают жаловаться, и я сажусь обратно. Книга смеется надо мной, шевеля своими бесконечными строками. Я больше не могу. Нет никаких сил. Тело интересуется, когда мы будем принимать еду.

Еда? Я лениво пытаюсь сообразить, где лежит еда. Память подсказывает - где-то на пустой площади около внешней стены. По спине пробегает холодок. Нет, туда я не вернусь.

Я оглядываюсь по сторонам. Библиотекаря все еще нет. Да я и не хочу ничего у него просить. Но тело, почувствовав себя в своем праве, теперь требует еду с утроенной силой. Ладно, пусть будет по-твоему.

Я поднимаюсь на негнущихся ногах.

-Я схожу на станцию. Принесу еще еды.

Барт молча смотрит на меня. Кажется, он думает, что я не вернусь. Дурак.

Рюкзака у меня не осталось, но это ничего. Поищу что-нибудь. Наберу столько еды, сколько смогу унести, и засядем за книги. Если ничего не найдем там... ну... может быть, нужно будет найти тех, кто писал их. Может, они знают больше. Что-нибудь придумаем.

Я резко останавливаюсь посреди улицы.

Что это сейчас было? Я что, собрался принимать решения?!

Но я ведь... я не принимаю решения. Я ведь не тот человек...

Тут в меня кто-то влетает. Потом еще один, и еще. Мы сливаемся в многорукое, многоногое чудовище, кричащее разными голосами. Кто-то нелепо взмахивает руками и валится на пол. Я с трудом выбираюсь из хаоса, который сам натворил, и прижимаюсь к стене здания.

Со стороны это все выглядит еще страшнее. Меня пробирает смех.

Я хохочу до тех пор, пока не начинается кашель. И даже после я еще долго посмеиваюсь.

Я добираюсь до тоннеля, не создав больше ни единой пробки. Я примерный горожанин. Эта мысль чуть не вызывает еще один приступ неудержимого хохота.

Я совершенно проснулся. У меня в голове будто кипит какая-то жидкость. Как река, которая дает энергию Городу. Я чувствую, что буквально из ниоткуда у меня появились силы.

Я прохожу тоннель, ни разу не останавливаясь. Не нужно, мне это не интересно. Слишком много дел.

Вот я уже слышу нарастающий рокот станции. И я снова здесь. Место, которое было моим пристанищем так много лет. Сейчас оно ощущается таким странным.... Я замираю. Зануда хватает меня за руку и вопит, что вещи не на своих местах. Здесь кто-то побывал! Но кто? Неужели новый Барт залез через балкон? Уж лучше так, чем горожане. Только бы не горожане!

Меня прошибает внезапное осознание. Я бросаюсь по лестнице вверх, в свою комнату. В ней горит свет, хотя я точно помню, что выключал его. Они побывали и здесь! Нет-нет-нет! Только не это...

Я подбегаю к кровати, падаю на пол, но моя рука нащупывает пустоту.

Я задыхаюсь от паники. Нет, не может быть! Мой газ! Где? Кто?

Я слышу какой-то звук сзади и подскакиваю на ноги. В дверном проеме стоит фигура. Я дергаюсь вперед, но останавливаю себя. Фигура сжалась от страха и, кажется, готова бежать. Нельзя ее отпускать.

-Вы кто такие?! - кричу я прямо с места. - Что вы здесь делаете?!

-А-а вы кто? - отвечает мне человек дрожащим голосом.

Это он взял газ? Нужно узнать это прямо сейчас!

-Я здесь работаю! Где мои вещи?

Я замечаю, что фигура очень маленькая. Похоже, что это практически подросток. Неужели...

-Ах, вы, наверное, RN-1357. Мне сказали, что вы работали здесь.

Мне становится дурно. Я покачиваюсь.

-Я работаю здесь, - говорю я слабым голосом.

-Нет, - возражает подросток уже увереннее. - Это я... я здесь работаю.

Не может быть. Они не могли заменить меня. Могли - тут же возражает зануда. Еще как могли. Все к этому шло! Вот что бывает, когда бросаешь свою работу!

-Я должен передать вам вот это.

Подросток протягивает мне маленькую коробочку, размером с ладонь. Он держит ее одними пальцами. Он не хочет иметь ничего общего с содержимым этой коробки. Я понимаю его. Я знаю, что там внутри. Нет... только не это... только не я...

Подросток втискивает коробочку в мои безжизненные руки и сбегает.

Нет.

Не может быть.

Как?...

Тело выносит меня прочь со станции. Я двигаюсь куда-то, коробочка в руках, прижата к груди. Люди. Спешат на работу. У них есть работа. Они в системе. У них нет...

Я не могу... поверить. Как? Что... что мне делать?...

-Ронни?

Барт подходит, заглядывает в окуляры.

-Ронни, все в порядке? Что с тобой?

Библиотека.

-Ронни, ты слышишь?

Библиотекарь в зале. Он видит коробку, отшатывается назад.

-Ронни, эй! Что это?

-Это... Последний Глоток. - Библиотекарь произносит это вслух.

-Что?

-Милость Города...

-Я ничего не понимаю! Что еще за...

-Это яд! - кричу я. - Когда у тебя закончится газ, ты можешь задыхаться, а можешь...

Я оседаю на пол. Я не могу выпустить из рук коробку. Она будто приклеилась ко мне.

-О боже.

-Они заменили меня. Поставили другого человека. Я вне системы. Я труп.

Я сжимаюсь в плотный кокон.

-Я труп. Я труп! Труп! Труп! Труп!

-Ронни! Перестань! Пожалуйста, успокойся!

Я роняю коробку, отталкиваю Барта и несусь к грудам одеял. Где оно?! Где?! Должно быть здесь! Ну же! Вот!

Четыре драгоценные капсулы газа. Я прижимаю их к груди, утыкаюсь головой в пол.

Я вою.

Барт трогает меня за плечо.

-Нет, они не могут просто так избавиться от тебя! - говорит он возмущенно. - Это несправедливо! Нужно что-то делать. Нужно идти к чиновникам! Я расскажу, как все было. Это ведь из-за меня ты ушел со станции. Мы объясним, как все было. Скажем, что я заставил тебя. Они должны выслушать. Пусть только попробуют не выслушать! Ты же меня знаешь. Я мертвого из могилы подниму, если будет нужно!

Я слушаю все, не поднимая головы. Он не понимает. Он все еще живет по законам своего мира, где, наверное, это имеет значение. Но у нас это все неважно. Важно то, что я был должен, что у меня была работа, и я не справился с ней.

Я вижу библиотекаря. Он тихо ходит между полками и стряхивает с книг пыль. Я понимаю - он хочет, чтобы мы ушли. Последний глоток - это болезнь, и все боятся, что она заразна.

Дверь сзади открывается. Кто-то пришел. Библиотекарь спешит навстречу.

-Добрый день! - говорит он. Не припомню, чтобы он когда-нибудь был таким радушным. Со мной уж точно. Может, он изначально знал, что от меня будут проблемы. Барт сжимает мое плечо. Библиотекарь топчется около выхода. - Вам чем-нибудь помочь? - Скоро он выпроводит нас. Как только сможет от нас избавиться. Но какое мне теперь дело до этого?

-Это вы!

Барт оборачивается на крик. Я не собираюсь шевелиться.

-Вы еще кто? - спрашивает Барт раздраженно.

-Я был там, на площади. Когда вы рассказывали... о смысле.

Мы молчим. Библиотекарь, похоже, не решается пока прогнать этого человека, хотя я уверен - ему очень хочется. Ничего, связанного с нами двоими больше не должно быть тут.

-Я видел шоу, - говорит человек с придыханием. - А потом, когда я увидел на улице вашего посланника, я сразу понял, что нужно следовать за ним...

-Ну и чего вам нужно? - перебивает Барт.

Человек подходит поближе, пытается что-то сказать.

-Я... меня попросили... это очень важно!

-Мне нет дела до ваших важных дел! - отрезает Барт. - Того, что я наговорил в прошлый раз, вам на всю жизнь хватит. А нет - так пересматривайте шоу. Больше мне нечего вам сказать!

-Но... вы не так поняли. - Незнакомец храбро продолжает попытки. - С вами хочет поговорить один человек. Это правда важно...

-Ты что, оглох? Я же сказал!...

-Это по поводу Ньюпаласа? - спрашиваю я, оборачиваясь. Барт затыкается.

-Я... не знаю. Мне не сказали, - бормочет незнакомец неуверенно. Я присматриваюсь - его номер замазан. Он действительно следовал за мной по улицам? У меня в груди зажигается слабый огонек. Я делаю глубокий вдох.

-Нужно сходить, - говорю я Барту.

-Что? Ронни, нам сейчас вообще не до этого!

-Что если это тот самый человек, у которого есть ответы? - говорю я упрямо. - Что если ты все-таки привлек его внимание?

-Я привлекаю только всяких психов, ты разве не заметил?

-Надо проверить. Это может быть оно.

-Даже если так - какая разница? Это сейчас вообще неважно!

-Мы пойдем.

-Ронни...

-Я сказал - мы пойдем!

Мы с Бартом смотрим друг на друга. Ну давай, поспорь со мной еще! Ты еще не понял, с кем связался?

-Ладно, - вздыхает Барт обреченно. - Только быстро.

Незнакомец, похоже, совсем не ожидал такого ответа. Он приходит в крайнее возбуждение и какое-то время не может даже сообразить, куда нам идти. Затем все-таки собирается, и мы отправляемся. Я засовываю четыре капсулы газа в левый карман. Переборов себя, открываю коробочку и достаю крохотный цилиндр. Он выглядит так пугающе, что я спешу сунуть его в другой карман, стараюсь о нем забыть.

Мы выходим из Библиотеки и огибаем ее. Незнакомец приближается к внешней стене и дальше двигается вдоль нее. Я рассеянно окидываю стену взглядом. Неужели когда-то она меня пугала? Все кажется таким глупым и неважным, когда в кармане лежит Последний глоток...

Мы проходим мимо зданий, в которых явно никто не живет, по переулкам, по которым уже давно не ступала человеческая нога. Барт оглядывается по сторонам. Он явно нервничает. А я чувствую необычайное спокойствие. Это странное ощущение. Мне кажется, будто все мелочи разлетелись в пыль. Я знаю, что если что-то пойдет не так - я буду лягаться и пинаться насмерть. Я знаю, что я сделаю все, что нужно. Я чувствую внутри прочный металлический стержень, который не даст мне сломаться. Неужели он был там всегда?

-Ты в порядке? - спрашивает Барт.

-Лучше, чем ты.

Наконец, мы доходим до необычайно низкого здания - всего в три этажа. Он выглядит таким старым, как будто его строили в то время, когда Город еще не имел кожи. И, разумеется, провожатый ведет нас именно сюда.

Я ожидал увидеть запустение, как в том здании на площади, но я ошибся. Здание выглядит так, будто в нем кто-то живет. Честно говоря, он выглядит даже более обжито, чем моя комната на станции. Здесь горят лампы, но на них наброшены куски ткани, так что помещение заливает приглушенный мягкий свет. Полы устланы разнообразными коврами, ткань висит на стенах, лежит на сиденьях и столе. Кажется, как будто каждый сантиметр этого пространства отрицает Город с его твердыми поверхностями и острыми углами. Это выглядит... как убежище. Настолько далеко от Города, насколько это вообще возможно.

-Сейчас, подождите здесь, - говорит провожатый. Он проходит к единственной двери, разводит в стороны занавешивающую ее ткань, и исчезает.

-Еще не поздно свалить подобру-поздорову, - шепчет Барт, и мне это жутко кого-то напоминает. Ну уж нет. В этот раз я буду упрямым идиотом.

Мы продолжаем стоять. Из-за ткани доносится неразборчивый голос, одна реплика, вторая, а потом провожатый снова появляется в комнате.

-Пожалуйста, проходите, - говорит он задыхающимся от волнения голосом. Я вижу, что Барт колеблется. Поэтому я вхожу первым.

Мне кажется, будто в этой комнате еще больше мягких поверхностей. Все устелено ими настолько, что комната кажется округлой. Такое впечатление, словно мы попали в желудок к киту. Он поднимет нас высоко-высоко в небо?

В центре комнаты, на горке подушек, сидит фигура. По позе, скудным медленным движениям, я понимаю, что передо мной пожилой человек. Номер на груди не замазан, но выглядит старым и выцветшим. Человек поднимает голову и смотрит на меня. Но почти сразу переводит взгляд на Барта. Видимо, он интересует эту загадочную фигуру гораздо больше. Что ж. Я никого не виню.

-Значит, это правда, - говорит фигура сухим старческим голосом, и я понимаю, что перед нами женщина. - Они не сошли с ума, они действительно нашли кого-то. Подойди, дай мне взглянуть на тебя поближе.

Женщина приподнимает руку в сторону Барта. Не без опасения, он делает несколько шагов. На Барта падает свет двух маленьких ламп, и теперь женщина может хорошенько рассмотреть его.

Несколько минут проходят в тишине. Я жду. Никогда бы не подумал, что я обладаю таким запасом терпения.

-Подумать только, - наконец говорит женщина, и я слышу легкий смешок. - Как бы ни фантазировали все мечтатели, как бы ни изощрялись, правда всегда откажется где-то посередине. Хотя, должна сказать, я была ближе всех. Но ведь у меня было очень большое преимущество.

-Эм.... Извините, но я вообще не понимаю, что происходит и о чем речь, - говорит Барт неловко. - Кто вы?

-Можешь звать меня Старшей, - отвечает женщина. - Мой питомец всегда звал меня так. Удивительно. Кажется, что вы совершенно разные, но ты так сильно напоминаешь мне его...

Барт беспомощно оглядывается на меня. Я делаю шаг вперед.

-Эм... Старшая, - говорю я, мой голос дрожит от волнения. – Скажите – зачем вы нас позвали?

Женщина поворачивает голову ко мне.

-Честно говоря – я хотела убедиться, что это правда. Увидеть собственными окулярами. Знаете, ведь я слышала о других городах уже давным-давно. Но не верила. Как можно было в это поверить?

-Вы слышали? – Я подаюсь вперед. – Откуда?

-От моего питомца. – Я слышу сухой смешок, и женщина качает головой. – Конечно, вы совсем ничего не понимаете. Простите меня. Давайте я объясню. – Она указывает на подушки, лежащие прямо на полу. Я с готовностью опускаюсь. Все что угодно, лишь бы она начала рассказ. Барт садится следом. Около дверного проема присаживается наш провожатый. Похоже, что все хотят услышать. – Сейчас у меня нет приписки, я оставила свое место уже много лет назад. – У меня перехватывает дыхание. - Да-да, я оставила его сама. Город пообещал снабжать меня газом, и пока что держит свое обещание. Они не посмели бросить меня задыхаться. Им очень не хотелось, чтобы с последними своими вздохами я рассказала людям то, что знаю.

Моя рука сама тянется к правому карману. Я отдергиваю ее. Я не хочу вспоминать об этом. Не сейчас.

Женщина, до того рассматривавшая Барта, переводит взгляд ко мне. Будто то, что она собирается сказать, предназначено именно для меня. Я слышу тяжелый вздох.

-Никто из горожан не знает об этом. Только некоторые чиновники и мы, Старшие. Правда в том, что дети не рождаются такими, какими мы привыкли видеть людей. Нет, это Город превращает их в это. Мы все появились в этот мир такими, как он, - и женщина кивает на Барта.

Я чувствую, что стремительно падаю куда-то. Пол как будто уходит из-под ног. Я больше не ощущаю его. Я не ощущаю твердой поверхности, весь мир становится зыбким, расплывчатым, текучим, как вода. Больше нет ничего устойчивого, знакомого, понятного. Больше не за что держаться. Меня уносит куда-то далеко. Мне страшно.

-Ронни, ты в порядке? – Барт трясет меня за плечо. – Ронни! Слышишь меня?!

-Дай ему время, - звучит голос женщины откуда-то издалека. – Такое непросто принять вот так сразу. Нужно подождать...

Я хватаю себя за кожу и выдергиваю из тумана. Комната кружится перед окулярами, но я цепляюсь за руку Барта и заставляю себя оставаться на месте.

-У меня нет времени, - выдавливаю я из непослушного горла. – Я вам верю. Я верю! Пожалуйста, продолжайте.

Женщина молча смотрит на меня, затем кивает.

-Хорошо. Я вижу, что для вас это очень важно. Тогда я расскажу всю историю. Я из Старших. Это не настоящее название, но так нас обычно зовут наши питомцы, поэтому мне оно нравится больше. Наша задача – выращивать новых людей. Мы проводим их от момента, когда они – всего лишь маленький комочек с искрой жизни, и до того, как они практически начнут осознавать себя. Никогда больше. Мы выращиваем их в специальной жидкости, потом извлекаем в наш мир. И только потом... мы надеваем на них вторую кожу. – Женщина делает паузу. Похоже, она чувствует, как сильно у меня кружится голова. Чувствует, как тяжело мне сейчас следить за ее рассказом. Я немного прихожу в себя и киваю ей. – Мы отслеживаем детей до тех пор, пока они не свыкнутся со своей новой оболочкой. И тогда передаем их дальше – в Школу, где они уже готовятся стать полноценными деталями системы. Дети, с которыми мы имеем дело, слишком малы, чтобы запомнить нас, чтобы вообще запомнить этот период. Обычно они еще ничего не понимают. Они как будто еще не вполне пребывают в нашем мире. Но случается, что некоторые осознают себя раньше остальных. Таких обычно отправляют в Школу как можно быстрее, потому что рассказывать им о Городе – не наша задача. Мы можем сделать все неправильно. Как я сделала однажды.

Женщина снова замолкает на некоторое время. На этот раз она явно делает это не для меня – она погружается в свои воспоминания, извлекает из памяти что-то очень ценное для нее.

-Мне попался один из таких детей, - говорит она наконец. – Мне казалось, что он не похож на остальных с самых первых дней. Он всегда внимательно присматривался и прислушивался, будто понимал что-то. Будто действительно слушал то, что я ему говорю. Я должна была отправить его в Школу, - женщина вздыхает. – Но я не стала. Я сама не понимала – почему. Он был таким... живым. Таким настоящим. Так что я сделала вид, что все в порядке. И оставила его при себе так долго, как только могла.

Женщина задумчиво смотрит на Барта, словно его внешний вид помогает ей воссоздать в голове образ.

-Я говорила с ним постоянно. Вы себе даже не представляете, какое это облегчение – высказаться кому-то. Ведь я обязана была молчать, всегда. А тут был ребенок, который как будто понимает тебя. Я была уверена, что ничего из этого не задержится в его памяти. Поэтому, когда его все-таки отправили в школу, я постаралась забыть о нем. Я знала, что вряд ли еще встречу таких детей – это большая редкость. Мне нужно было выбросить это из головы. И я почти справилась. Почти. – Женщина опускает голову. – Я очень часто корила себя за свою несдержанность потом. Говорила себе, что если бы я могла держать себя в руках – его жизнь сложилась бы лучше. Он был бы нормальным человеком, послушным винтиком, частью Города. Если бы я смогла выполнять свою работу правильно.... Но я не сумела. Мне очень хотелось взглянуть на него еще раз. Вы не представляете, каких трудов мне стоило выяснить, куда его определил Город. У меня было столько возможностей остановиться и задуматься о том, что я делаю.... Но нет. – Женщина печально хмыкает и поднимает голову, как бы признавая свою вину. – Я не сделала этого. Я дошла до конца. Я нашла моего любимого питомца. Мне ужасно хотелось увидеть его, поговорить с ним еще хотя бы разок. Узнать, насколько он изменился. Я уверяла себя, что на этом все закончится. Но это было только начало. Потому что он вспомнил меня.

Он помнил мои рассказы, но очень смутно. Ему казалось, что это какие-то давние, полузабытые сны. Но он часто думал о них. Пытался понять, что они значат. Боюсь, это я заложила в нем эту жажду познания. Вечно неудовлетворенную, вечно стремящуюся докопаться до сути.

И вот с тех пор мы стали часто видеться. Он совершенно не изменился – по-прежнему смотрел и слушал, когда остальные старались забыться. Он был мечтателем. Огромным мечтателем. Я рассказала ему правду о детях, и это не давало ему покоя. Он все думал и думал. О нашем Городе, о Природе, о том, как все неидеально, и как все могло бы быть иначе. А потом, в какой-то момент он вдруг поверил в свои фантазии. В один день он пришел ко мне и сказал – «Старшая, это должно быть реальным. Такие Города должны быть где-то. И я обязан их найти».

В этот раз женщина замолкает очень надолго. Я боюсь, что она не продолжит свой рассказ. Я жду, жду, и она все-таки заговаривает снова.

-С тех пор он стал искать способы сбежать из нашего Города. Найти другой, где люди действительно живут, а не просто существуют. Он вложил всего себя в это дело. Все время говорил мне, что он уже близко. Я не верила в эти мечты. Мне было грустно от того, как плохо он был приспособлен к жизни. Я понимала, что в этом была моя вина. Я то поддерживала его, то старалась вразумить. Но он был очень упрямым. Он поверил в свою фантазию и не собирался отступаться. И вот, наконец, в один день.... В один день он исчез. – Женщина вздыхает прерывисто, заставляет себя продолжить. – Он пропал, и я подумала, что его эксперименты, в конце концов, привели к трагедии. Я даже не допускала мысли о том, что у него могло получиться. Я не могла поверить в это. Но теперь, когда я увидела вас... - Женщина склоняет голову к Барту. – Вы пришли из мира, о котором мечтал мой питомец. Значит, они действительно существуют. И значит... он мог сбежать.

-Вы знаете, как? – спрашиваю я уже совершенно нетерпеливо.

Женщина качает головой.

-Я понимаю, что это то, что вы ищете. Боюсь, для меня его рассказы были всего лишь мечтами, выдумками. Я не придавала этому значения. Но, - женщина протягивает руку, и провожатый, словно только и ждавший этого момента, подносит ей папку с бумагами, - у меня все-таки есть кое-что для вас. Его записи. Я забрала их себе, когда он пропал – не хотела, чтобы Город отнял последние воспоминания о нем. Я хранила их все эти годы, как память. Но сейчас, я думаю, я смогу расстаться с ними. Сейчас, когда вы дали мне надежду. Теперь я верю, я буду верить, что он живет где-то в лучшем месте. Пожалуйста, возьмите их. Я хочу, чтобы они вам помогли.

Женщина протягивает папку, и мои руки жадно хватают ее. Открывают, роются, бумага сыпется на пол. Я не могу удержать их, они дрожат. Они напуганы и обнадежены, так же, как и я.

-Смотри! – говорю я Барту. – Смотри! – Мне нужно, чтобы он смотрел, потому что я сам ничего не вижу. Буквы расплываются перед окулярами, все шатается и скачет. В голове гудят моторы. – Нужно прочитать все. Это должно быть оно. Тут должно быть...

-Ронни, - Барт кладет руку на папку и опускает ее вниз, почти к полу. Да что он такое делает? Он с ума сошел?! Разве это не то, что мы так долго искали?! – Это все замечательно. Спасибо, что рассказали нам. Но у нас сейчас нет времени. Ронни, ты же знаешь. Нам нужно спешить...

-Ты не понимаешь! – кричу я. Какой же Барт все-таки дурак! – Это же оно!

-Ронни...

-Это наш шанс!

-Что?

Барт застывает и перестает вырывать у меня папку.

-Наш шанс! – повторяю я. Насосы колотят по голове изнутри. Мне кажется, что я уже задыхаюсь. – Твой, и мой тоже. Ведь я тоже... я ведь тоже могу сбежать, правда?

Я вижу, как глаза Барта становятся огромными и блестящими. Вдруг он наклоняется вперед и хватает меня. У меня перехватывает дыхание. Я не понимаю, что происходит. Что? Где я? Я нахожу себя в пространстве. Барт обвил руки вокруг и теперь прижимает меня к себе. Я застываю, как безжизненный механизм, пока он сжимает меня все сильнее, будто пытается выдавить из меня весь газ.

-Боже, ну конечно! – восклицает Барт оглушительно. – Как же я сам не подумал об этом! Ну конечно ты можешь! Мы выберемся отсюда вместе! Я обещаю!

Наконец, Барт перестает душить меня. Он выпускает меня из рук, и я могу вздохнуть более-менее свободно. Однако внутри тела грудь все еще сжимает что-то. Ужас заставляет задыхаться, но не может выдавить из меня эти упрямые капельки надежды. Стоило им зародиться внутри - они вцепились в меня и не желают уходить.

Барт поднимает рассыпавшиеся листки. Пробегает по ним взглядом. Похоже, что он видит еще меньше, чем я.

-Успокойся! - говорю я, хотя сам успокоиться сейчас не способен. - Смотри внимательнее.

Барт приостанавливает свое судорожное листание. Делает несколько глубоких вдохов и выдохов. Потом снова опускает взгляд на листы. Откладывает несколько из них в сторону, пока не натыкается на лист с рисунком.

-Опять рассматриваешь картинки, - говорю я с нервным смешком. Барт качает головой. Подносит листок к лицу, всматриваясь в детали, потом, наоборот, отставляет его подальше, разглядывая рисунок в целом. - Ну что там? - спрашиваю я нетерпеливо, готовый вырвать лист из его рук.

Барт отстраняется, поднимает палец вверх, рассматривает этот лист безумно долго. Наконец, он отрывается на него и смотрит на меня.

-Ты знаешь, я полный ноль в механике. Но будь я проклят, если это не чертеж летательного аппарата!

-Что это еще такое?

Барт кривит свое лицо и шлепает меня по голове стопкой бумаг.

-Ну ты и балда, - говорит он. - Это машина, в которой можно летать!

У меня перехватывает дыхание. Уже в который раз за этот вечер! Летать? Это в смысле... там? Наверху?

-Не может быть... - бормочу я, бестолково запрокидывая голову. Конечно, через потолок я ничего не увижу. Но я могу представить. Там, высоко в небе... в недостижимой дали. - Неужели... мы... можем подняться туда. Мы? В небо?

-Чисто теоретически. - Барт снова берется за листок. А затем бормочет едва слышно: - Если, конечно, эта штука может взлететь.

-Вы нашли что-то полезное? – спрашивает женщина.

Барт неловко прокашливается.

-Да. Кажется, да, - говорит он. – Похоже, что нам придется построить машину.

Я прилипаю к Барту взглядом. Мое тело наполняет совершенно новое ощущение. Теперь мне кажется, что я не падаю, а наоборот – вот-вот поднимусь в воздух.

-Мы сможем? – спрашиваю я шепотом.

-Почему бы и нет, - говорит Барт, и я снова слышу в его голосе прежние нотки – убежденность, твердость, надежда. Я чувствую, как с меня спадает гигантский груз. Я не знаю, сумел бы я тянуть все это на себе. – Если он смог сделать это в одиночку, то мы вдвоем уж точно сможем! – Он перебирает другие листы, останавливается на одном. – Хорошо. Похоже, он составил для себя список материалов. Ты знаешь, где можно все это достать?

Барт протягивает мне листок, и комочек надежды в моей груди обрывается вниз, в бездонную пропасть. Лист исписан полностью, мелкими буквами, и мне кажется, что я в жизни своей не видел ни одного этого названия. Паника протягивает свои щупальца к моей голове. Нам ни за что не найти всего этого в срок. У меня нет времени! Ничего не получится!

-Позвольте мне взглянуть, - подает голос проводник. Я смотрю, как он читает список. Я тяжело дышу. Ну что? Почему он так долго? Неужели нельзя понять сразу?... Он поднимает голову и... кивает? – Я знаю, где можно взять примерно половину из этих вещей. И я уверен, что среди наших найдутся те, кто знает про остальные. Мы сможем собрать для вас весь этот список.

-И вы... соберете? – спрашивает Барт. У меня бы никогда не хватило наглости задать этот вопрос!

Нет. Я вру. Сейчас у меня хватит наглости на все, что угодно.

-Конечно! – мгновенно отвечает этот странный человек. Такое впечатление, будто ему пообещали целый ящик газа в награду. – Если вы позволите. Помочь вам – это... это очень важно для нас. Это ведь... в этом есть смысл.

-Храни Господь добросердечных психов! – выдыхает Барт. – Без обид, - поспешно добавляет он. Оборачивается ко мне, и у него на лице снова этот широко растянутый рот. Давно его не было видно. – Вопрос с деталями решен. Осталось только разобраться с чертежами, выпрямить мои кривые руки и построить этого монстра. Звучит как планы на выходные, да?

Я наконец перестаю скакать от ослепляющей надежды до оглушающего ужаса. Я снова чувствую, как меня притягивает к телу, ощущаю твердую землю под ногами. Неужели это все реально? Это не часть моих фантазий?

Барт наклоняется совсем близко.

-Сколько у нас есть времени, Ронни? – шепчет он.

Я холодею. Волна страха прокатывается по спине. Похоже, я начинаю привыкать к этому.

Я ныряю рукой в левый карман. Металлические бока капсул тихонько звякают.

-Недели две. Не больше....

Две недели. И я труп.

Нет-нет-нет! Этого не будет! Я ведь делаю что-то, я пытаюсь. Это не может быть зря! Все должно получиться. Жизнь не может так со мной обойтись! Я не позволю ей!

Барт потирает лицо.

-Две недели... ага.... – Он быстро поднимает голову, заметив, что я смотрю на него. – Не волнуйся. Мы все успеем.

-Но где мы будем... строить эту машину? – спрашиваю я растерянно. Реальность больно жалит. Так много проблем... как всегда. – Куда нам идти? В Библиотеку нас больше не пустят, а на станцию.... – Станция. Я не хочу даже думать о ней. Это больно. Я чувствую вину. Будто я предал ее. Бросил. Я должен был заботиться о ней....

-Ох, Ронни, нашел что спросить! Это же очевидно, - фыркает Барт. Я впиваюсь в него взглядом. Нет. Не очевидно. Если у него есть какие-то гениальные идеи, то пусть выкладывает, а не делает вид, будто речь идет о каких-то глупостях! – Ты серьезно? Ну где еще строить летательный аппарат, если не на природе?

Я застываю.

Что он сейчас сказал?

Снаружи?!

-Нет.

-Что значит «нет»? – смеется Барт. Ничего смешного! Абсолютно ничего смешного! – Нам в любом случае придется выйти, чтобы использовать его. И как мы будем его выносить из вашего муравейника, скажи на милость? Нам нужно строить его снаружи. Разве это не очевидно?

Я яростно мотаю головой. Совершенно неочевидно! Должен быть какой-нибудь другой способ! Другое место. Нужно просто хорошенько подумать.

-Да перестань же ты! Серьезно! Как ты собираешься лететь на этой штуке, если ты даже не хочешь выйти из города?

-Никак! – кричу я в отчаянии. Ему не понять... никогда не понять.

Барт показательно громко вздыхает.

-Сколько же тараканов у тебя в голове! Просто ужас. – Он вздыхает снова, на этот раз по-настоящему. – Думаю, тебе нужно немного времени, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Не все сразу, верно?

-Вы можете оставаться у меня столько, сколько нужно, - говорит женщина. – Я помогу всем, что будет в моих силах.

-Ох... эм, спасибо, - отвечает Барт неловко. – Вообще-то, вы уже невероятно нам помогли.

-Как я могу иначе. – Женщина склоняет голову. – Я смотрю на тебя, и вижу его. Я просто обязана сделать все, что в моих силах, в этот раз.... У меня есть только одна просьба. Когда ты вернешься к себе домой – сможешь отыскать моего младшего? Его номер – LM-1478. Он записан в его бумагах.

-Я... постараюсь, - протягивает Барт совершенно неуверенно. – Сделаю, что смогу.

-Передай ему... - женщина замолкает, водит головой, как бы пытаясь отыскать слова. – Передай, что я помню его.

Барт торжественно кивает.

Женщина тяжело опускается на подушки, провожатый выводит нас в первую комнату. Он дает нам пакеты с едой, и я устало подсоединяю катетер. Мое тело падает на мягкую подстилку. Оно больше не желает двигаться с места. Похоже, оно собралось остаться здесь навсегда.

Барт перебирает листы, опрокидывая пакет в рот. Он возбужден. Я буквально чувствую волны энергии, исходящие от него. И это еще больше прижимает меня к полу.

-У нас много работы, - бормочет Барт. – Лишь бы они достали все это.... И нужно место, конечно. Благо, сейчас лето. Не хотелось бы начинать свою карьеру Робинзона в середине зимы. Ничего. Ничего. Мы еще посмотрим, кто кого.

Его бормотание сливается с едва слышным низким гулом. Я чувствую, как по телу проходят легкие волны. Могут это быть киты? Там, высоко в небе? Мне кажется, что они смотрят вниз на меня. Они могут? Я никогда не видел их глаз...

-Ронни, не спи! – Я дергаюсь от резкого движения. Передо мной все еще эта комната, полная ткани и подушек. Она плывет, но не в небе. Мы по-прежнему на полу. – Ронни, как нам побыстрее выбраться из города?

Моя голова совсем не против опуститься на ближайшую подушку. Просто так, без веления стрелок часов. Просто голова плюс подушка. Разве это не естественный порядок вещей?

-Ро-онни!

-Ну чего тебе?

-Я спрашиваю – как можно быстрее выбраться из города.

-Я слышал, - ворчу я.

-Да? А чего тогда не отвечаешь?

Потому что мне не нравится эта идея. Абсолютно.

-Я знаю, что тебе это не нравится, но нам все равно придется. Тебе лучше смириться с этим, серьезно.

Он что, читает мои мысли?!

-Я не знаю никакого другого выхода, кроме станции.

-Хм.... – Барт потирает нижнюю часть лица. Будто бы тут есть над чем думать. – Значит, станция. Мы сможем пройти там?

Что еще за глупые вопросы?

-Почему нет?!

-Хм, ну ладно. Тебе виднее. А сможем мы там достать кое-что для нашего лагеря? Нам понадобится как минимум пара-тройка одеял. И спички. Я очень сомневаюсь в своей способности добывать огонь.

Этот вопрос уже посложнее. Он хочет выкрасть эти вещи со станции? У нового работника? Ну что ж. Когда-то это были мои вещи. Я имею на них кое-какие права, верно?

-Наверное.... Но только, - я честно пытаюсь задуматься над этим. Но голова такая тяжелая, будто ее наполнили газом. Честное слово, ей нужна эта подушка! – Только, только.... Это нужно сделать во время обхода. Когда его не будет в комнате.

-Ты знаешь, когда будет этот обход?

-Мммм. – Нужно что-то делать с этой непослушной головой. Но я понятия не имею, что. – Один в шесть утра. Второй в девять вечера.

Барт смотрит на свою руку.

-Девять вечера.... Мы могли бы успеть сегодня. – Он поднимает свой взгляд на меня. И тихонько смеется. – Но, похоже, с тебя на сегодня хватит. Да и разбивать лагерь лучше при свете дня. Мы можем переночевать здесь. А завтра утром – вперед, навстречу приключениям. Ты согласен?

Я согласен со всем, что позволит мне сейчас уронить эту упрямую голову. Мне все равно, что будет завтра. Все равно, что будет через две недели. Я так устал....