Пятое утро

Темнота вокруг постепенно принимает форму привычных вещей. Стены, потолок, рамка окна. Я начинаю ощущать свое тело. «Мы в комнате» - неохотно выдает сознание, и я с признательностью принимаю эту истину. «На полу» - добавляет оно, и я начинаю ощущать, как твердая поверхность давит мне на спину и затылок. Надо же. Похоже, что оно право.

Я лежу, распластавшись, не предпринимая попыток собрать свое тело воедино. Меня все устраивает. Зачем что-то осложнять. Двух озарений для меня вполне достаточно. Я в комнате и на полу – это все, что мне требуется знать. И даже эти мысли постепенно ускользают от меня, растворяются в окружающей реальности. Скоро не станет и этой реальности, она исчезнет, рассыплется на части.

Тело резко дергается, собирая себя по кусочкам, напрягаясь, готовясь к защите. Секундой позже сознание возвращается и подтверждает то, о чем я уже и сам догадался: кто-то вошел в мое прекрасное уединенное пространство.

Я с трудом отрываю голову и туловище от пола. Мир темнеет еще больше, но потом снова возвращает мне капельку света. Я вижу фигуру в дверях и даже узнаю ее. Это женщина. Что еще за женщина?

Сознание недовольно ворчит и принимается поднимать пласты памяти. Сейчас. Где-то вот здесь было. Вот...

Меня прошивает паника. Я отскакиваю к стене и хватаюсь рукой за капсулу на груди. Все тело дрожит, я не могу положиться на него. Похоже, оно снова предало меня, но тут я даже не могу его винить. Это было поистине ужасающее зрелище...

-Не волнуйся, - говорит женщина, но я больше не верю ни единому слову. Я продолжаю внимательно наблюдать за каждым ее движением. Если вдруг она бросится вперед, то я.... Я умру тут со страху. – Жертва должна быть исключительно добровольной, мы не станем никого принуждать, - продолжает женщина. Я молчу, сжавшись в маленьких агрессивный комок. Я надеюсь, что я выгляжу пугающе. Я знаю, что нет.... – Если бы я собиралась отнять твой газ, - терпеливо говорит женщина, - я бы сделала это, пока ты лежал без сознания.

Что ж. Кажется, это имеет смысл. Мое сознание лениво соглашается с этим. Чтоб я еще доверял ему! Еще больший предатель, чем тело. Никому нельзя доверять в этой жизни...

Я медленно раскручиваю тот узел, в который скрутил себя. Голова ужасно болит. Это неудивительно. Возможно, я приложился ей, когда падал. Это так на меня похоже.

Женщина походит ближе и опускается на пол. Так близко, что я, пожалуй, мог бы дотянуться до нее рукой, не вставая с этого места. Само собой, ничего такого я делать не собираюсь.

-То, что ты вчера видел, - начинает женщина, - называется ритуал.

Как? Что?

Не то чтобы мне слишком интересно. Мне кажется, что никакие пояснения не заставят эту картину выглядеть лучше, только еще более ненормально. И мне совсем не любопытно. Совсем. Ни капли.

Что она говорит?

-Для непосвященного, неподготовленного человека это может выглядеть очень пугающе, я понимаю. Нет ничего удивительного в том, что ты потерял сознание. - Да, тут действительно ничего удивительного. Я бы не стал доверять своему телу и в менее экстремальных ситуациях. - Однако, мы делаем это не просто так. У этого ритуала есть смысл. Позволь объяснить тебе.

Смысл в том, что они все посходили с ума. Что ж, это я уже понял. Сейчас бы мне просто набраться немного сил. Тогда я смогу подняться на ноги и убраться куда-нибудь подальше.

-Мы все проживаем пустые и бессмысленные жизни. Мы появляемся в этом мире, выполняем свою работу, а потом просто исчезаем. Мы работаем, как машины, как детали большого механизма.

Я ловлю себя на том, что невольно киваю. Да, согласен. Все верно. Все так, как должно быть.

-Но мы верим, что может быть иначе. - А вот это уже бред. Ведь машина отлично работает так, как есть сейчас. Разве это не доказательство того, что это лучший возможный вариант? - Люди могут быть свободны от этой машины, их жизнь может быть наполнена смыслом, значением. И проблема тут в Природе.

-Да, - соглашаюсь я. - Все проблемы на самом деле в Природе...

-Ты все неправильно понял, - перебивает меня женщина. – Сейчас я объясню.

Она устраивается на полу поудобнее. Похоже, готовится к длинной речи.

-Мы могли бы жить совершенно иначе. Если бы мы вырвались из системы, если бы Природа приняла нас как свою часть. Это была бы совершенно другая жизнь, полная, осмысленная. Мы могли бы делать значительные вещи, вносить свой вклад!

-А... чем бы она отличалась от той жизни, которая у нас есть сейчас? - спрашиваю я несколько растерянно.

Женщина замолкает и смотрит на меня несколько долгих секунд.

-Ну... - она явно с трудом подбирает слова. - Я... не могу описать это так точно.... Все не так просто. Нам, в нашем положении, вынужденным смотреть только в пол, сложно даже представить себе, что может быть как-то иначе, лучше...

У меня никогда не было проблем с воображением. Я могу представить себе все, что угодно. Любой мир, любую невероятную чушь - все это прекрасно умещается в моей голове. Поэтому я достаю на свет тот кусочек фантазий, который я лелею бережнее всего. Осматриваю его еще раз, стираю пылинки. А потом настороженно протягиваю женщине, готовый отдернуть руки в любой момент.

-А вот если бы эта Природа приняла нас... - говорю я. - Я мог бы... плавать вместе с... вместе с китами?

Женщина теряется. Она мычит что-то, совсем как библиотекарь, когда он ломается. Как будто я дал ей что-то, что нельзя переработать. Будто в ее шестеренки попал какой-то мусор.

Я снова прижимаю мой сокровенный мир к груди. Я уже жалею, что дал кому-то взглянуть на него.

-Может... может быть и так, - запинаясь, говорит женщина. Я ей не верю. Моя фантазия снова бледнеет и увядает, я быстрее прячу ее от чужих взглядов. Главное, чтобы она выжила - остальное неважно, все остальное можно поправить. - Может быть, будет и такое, - произносит женщина уже увереннее. - Я точно могу сказать только одно - эта жизнь будет куда лучше, чем та, что мы имеем сейчас.

Я с трудом возвращаюсь к этому разговору, от которого минуту назад невероятно хотелось сбежать. Все-таки, мне становится немного любопытно. Она сказала...

-Будет?

-Все верно, - кивает женщина. - Будет. И мы приближаем это будущее с помощью нашего ритуала.

Что?

-Что?

Женщина распрямляет спину, будто пытается принять более внушительную позу. Как будто от этого ее слова начнут звучать более убедительно. Будто что-то может звучать не безумно, когда речь идет о пустой трате газа...

-Этот ритуал должен приблизить наше счастливое свободное будущее. Мы жертвуем наш собственный газ - тот поводок, за который Город крепко нас держит. Мы жертвуем его Природе, чтобы показать, что мы отрекаемся от Города, что нам не нужна такая жизнь. Мы стараемся привлечь ее внимание, заставить ее заметить нас. Стараемся быть достойными ее снисходительности.

Я хмыкаю. Должно быть, я делаю это слишком громко, потому что женщина отвлекается от своего вдохновенного повествования и смотрит прямо на меня. Я внезапно обнаруживаю, что поза, в которой я сижу, очень, ну очень неудобная, и мне необходимо срочно ее сменить. К сожалению, долго возиться с этим не выходит, и когда я заканчиваю, женщина все еще здесь - очень близко и очень смотрит. Когда кто-то так смотрит на меня, я всегда пытаюсь отвлечь их внимание словами. Неважно, что сказать - любую чушь (как будто когда-нибудь я говорю что-то осмысленное). Главное - как можно скорее.

-А с чего вы вообще взяли, что таким способом можно привлечь Ее внимание? - ляпаю я первое, что приходит в голову. А потом говорю уже совсем не подумав: - Вот у меня есть знакомое - оно пришло оттуда, из Природы. Лично я считаю, что оно - Ее часть, хотя некоторые и не согласны со мной.... Так вот его совершенно не интересует наш газ. Да. Ни чуточки. Зато очень интересует наша еда. Оно постоянно ругает ее, но при этом уничтожило уже мой недельный запас.... Мне пришлось идти за ней обратно на станцию! Как будто мне больше нечем заняться.... Просто удивительно, несколько всем все равно на чужие беды...

-Погоди, - перебивает меня женщина. Она придвигается так близко, как я бы не хотел видеть никого. - Пожалуйста, стой. Расскажи подробнее, с самого начала!

Правда?

Я замираю в недоумении.

Неужели правда? Не так-то часто можно встретить человека, который хочет узнать твою историю. Честно говоря, я встречаю такого человека впервые. Я... даже не знаю, что думать. Я взволнован, но мое тело расслабляется, расползается по полу. Оно как бы говорит - мы остаемся. И кажется, я абсолютно согласен.

Но я не знаю.... Как мне стоит начать? А продолжить? Как подать все? Я люблю истории, но никогда еще я не рассказывал свою историю кому-то. Я совершенно не умею этого делать. Я очень волнуюсь, но надо начать. Женщина ждет.

-Я... ну, я.... Я работаю на станции. Гидроэлектростанции, - бормочу я, не зная, за что взяться в первую очередь.

-Это та, которая за Городом? Прямо среди Природы? - шепотом спрашивает женщина, вытягивая шею вперед.

-Нет, она не... - я вычерчиваю в воздухе какие-то фигуры руками. - Она не совсем... она как бы.... - Я секунду молчу. - Ну да, она за Городом, - неохотно соглашаюсь.

Женщина кивает.

-Пожалуйста, продолжай.

Теперь я еще больше растерян от мысли, что для любого горожанина мое жилище кажется оторванным, пугающим, неуютным местом. И как тут дальше рассказывать свою историю, если я - чудак, который покинул родные внутренности Города?

-Ну... это... это мое самое первое назначение, - говорю я, словно пытаясь оправдаться. - Самое первое. И я работаю там уже двенадцать лет. Я хороший работник. - На этой фразе мой внутренний зануда вдруг поднимает голову. Хороший работник? Правда? Ты хоть знаешь, как правильно сбросить напряжение в трубах? Нет. Но для этого я и вырастил тебя! Это твоя единственная цель существования. Я хорошо выполнял свою работу. На меня никогда не было ни единого нарекания. Я имею право так говорить! - Я хороший работник, - упрямо повторяю я. Кажется, я начинаю злиться. - Я всегда хорошо выполнял свою работу. Я давал машине то, что она хочет. Никогда не игнорировал ее потребности. Я всегда делал то, что от меня требовалось. Поэтому я не понимаю, я совершенно не понимаю, почему, за что это случилось именно со мной!

Женщина наклоняет голову, стараясь следовать за моим ускользающем взглядом.

-А что же случилось?

Я втягиваю чересчур много газа. До того, что мои внутренние легкие начинают болеть. Грудь дрожит от неудержимого желания закашляться. Но еще сильнее дрожит мое тело от внезапно открывшихся залежей злости.

-Оно пришло... снаружи, из Природы. И влезло на мою станцию. Хотя все прекрасно знают, что этого нельзя.... Люди не выходят наружу, а Природа не должна заходить внутрь! - Я все-таки закашливаюсь - сил держаться уже нет. Это помогает немного перевести дух, вспомнить, сообразить, что дальше. - Оно влезло на станцию и нарушило мою работу. Полностью разрушило. Всю мою жизнь, понимаете? - Женщина важно кивает. - Я был хорошим работником. Образцовым. Делал все, что от меня требовалось. Не было ни единого нарекания.... А из-за этого.... Мне пришлось оставить станцию. Вести его в Город.

-Так оно в Городе? - восклицает женщина, чуть ли не подскакивая со своего места. - Ты привел его в Город?!

Я сжимаюсь в привычный комок страха и злости. Сейчас начну отбиваться.

-Да. Но что мне было делать? Мне ничего не оставалось, да и вообще - оно бы и само пришло...

-Это же чудесно! - кричит женщина, и вот теперь мне по-настоящему страшно. - Какая замечательная история! Кто бы мог подумать! А где оно сейчас?

-Где-то... в другой стороне, - бормочу я.

-Оно не придет сюда?

-Надеюсь, что нет...

Я сейчас сказал это вслух? Я неисправим.

Но женщина, кажется, уже совершенно не слушает, что я говорю. Она вскакивает на ноги и принимается ходить по комнате, как будто что-то гонит ее и не дает сидеть на месте. Я подтягиваю к груди рюкзак, прикрываюсь им. Теперь у меня есть защита.

Женщина делает круг и возвращается ко мне.

-Ты представляешь, как прекрасно то, что ты рассказал? - Я мотаю головой. Похоже, я совершенно не умею рассказывать истории. Ведь это совсем не та реакция, на которую я рассчитывал. - Это прекрасно! - убежденно повторяет женщина, и мне не хочется с ней спорить. Мне хочется тихонько уползти отсюда. - Ведь это значит, что ты был избран!

-Что?

Надеюсь, я сказал это вслух. Потому что я уже перестаю что-либо понимать.

-Все просто - говорит женщина. - Природа выбрала тебя, чтобы обратиться со своим посланием!

Что?

Теперь я уже абсолютно ни в чем не уверен. О чем она говорит? Какое послание? Единственное послание, которое я получил - это требование вернуть долг. И чем я заслужил такое?

-Мне кажется, я понимаю, - говорит женщина. Очень рад за нее. Хоть кто-нибудь должен что-то понимать. - Ты жил так близко к Природе, и так долго.... Должно быть, в этом все дело.

Женщина задумчиво потирает трубку легких. Она продолжает смотреть на меня, и мне это совершенно не нравится. Затем она снова подходит совсем близко.

-Ронни, - говорит она проникновенным голосом. - Я хочу, чтобы все мы услышали твою историю.

На этот раз я уже не теряюсь и не чувствую радостного возбуждения. Нет-нет. Я понял, что они за люди. Конечно, я должен был понять это при первой встрече. Ну кто заговаривает с незнакомым человеком на улице? А потом то, что они сделали с газом.... Я поражаюсь тому, что я все еще здесь. Что я не убежал при первой же возможности от этой группы сумасшедших.

Должно быть, я автоматически покачиваю головой. Я не замечаю, чем там занимается мое тело, когда я уплываю куда-то вместе с моими мыслями. Обычно я вообще не отвечаю за его действия. Я понимаю, что оно сделало что-то, потому что женщина говорит:

-Прошу тебя! Нам всем это просто необходимо!

Я неосознанно прижимаю к груди рюкзак. Размышляю. Что будет, если я откажусь? Насколько они агрессивны? Что они могут сделать? Может быть, сделать вид, что согласен, усыпить их бдительность? У меня должно хватить времени, чтобы незаметно слинять, пока собирается вчерашняя компания. Сбежать, а потом.... Что потом? Куда я пойду потом?

Передо мной вырастает грозная фигура без внешних легких и кожи. Она стоит за спиной женщины, тяжело уставившись на меня. Если сбежать отсюда, то мне дорога только туда...

-Хорошо, - выдавливаю я.

Женщина недоверчиво склоняет голову поближе, и я повторяю раздраженным ломающимся голосом, что я согласен.

-Тогда я соберу всех, - говорит женщина возбужденным шепотом и исчезает.

С ее уходом темнота снова поглощает реальный мир. А вместе с ним - и меня. Я не чувствую движения времени, перемен в этой реальности. Я чувствую только, как меня медленно, но неумолимо затягивает куда-то. Тяжесть ложится на голову, плечи, руки и спину. Я понимаю, что не могу пошевелить даже одним пальцем. Я застываю, как кусочек мусора, навеки застрявший в смоле. Я не чувствую в себе сил пошевелиться, но самое главное - я не чувствую желания. Я не способен радоваться, но я принимаю эту бездну. И она поглощает меня целиком.

Я не знаю, что это было. Я не знаю, уснул ли я. В моей голове ни единой мысли. Я по-прежнему ощущаю тяжесть тела, и даже не могу понять своего положения в пространстве. Я не хочу смотреть на этот мир, ведь я так хорошо спрятался от него. Разве это было зря? Реальность грубо призывает меня обратно.

Я слышу, как меня зовут, но игнорирую это до тех пор, пока не ощущаю чье-то присутствие совсем рядом. Так близко, что я понимаю - сейчас меня кто-то коснется. Тогда я наконец впускаю реальность в себя.

Рядом сидит женщина, и она сразу понимает, что я вернулся. Она отстраняется и говорит:

-Все уже почти собрались. Ты готов?

Нет. Я совершенно, абсолютно не готов. Когда прячешься от чего-то, что не хочешь впускать в свою жизнь - ты принимаешь любые варианты. Тебе все равно. Самым главным в тот момент кажется отдалить от себя такую близкую, непосредственную угрозу. Когда же приходит момент расплачиваться.... Что ж. Та угроза уже кажется далекой и незначительной. Поэтому я начинаю думать: возможно, Библиотека и Барт - не такой уж и плохой вариант. Эти люди... они меня пугают.

Но женщина уже здесь. А судя по тому, что она говорит - снаружи снова целая толпа. И в этот раз у меня не получится уйти незаметно. Что же мне делать? Я оттягиваю момент. Говорю, что мне нужно поесть.

Никогда еще я не принимал еду так медленно и тщательно. Я наблюдаю за тем, как эта темная масса втекает в мое тело, как будто это мое самое любимое занятие. Удивительно, как всегда неприятные, но привычные вещи встречаешь с радостью, когда им на смену приходит что-то необычное и пугающее. Я сижу на полу до тех пор, пока последняя капля не протечет по трубке. Вот и все. Отговорки кончились. Реальность нетерпеливо покашливает за порогом. Пора идти прямо к ней в объятия.

Женщина снова проводит меня по коридорам к выходу. Я замечаю, что в этот раз все комнаты пусты. Очевидно, все люди собрались на улице.

Женщина проходит через разинутую пасть дверного проема, отступает в сторону, и мои ноги мгновенно приклеиваются к полу. Нет, я больше не могу сделать ни шагу. Толпа людей, куча одинаковых голов, и все повернуты в мою сторону. Мой взгляд перебегает с одной пары окуляров на другую, и я понимаю, я чувствую, что они смотрят прямо сюда, на женщину, на меня...

Ноги слабеют и чуть не подкашиваются. Ох, как бы мне хотелось присесть здесь, за узкой полоской стены. Притвориться, что меня тут нет. Разве это не должно работать? Разве не должно решать все проблемы? Но женщина берет меня за локоть, настойчиво вытягивает из здания прямо на обозрение этой толпы. Вот я здесь, и мне уже никуда отсюда не деться.

Женщина продолжает держать мою руку, словно опасается, что стоит меня отпустить - и я развеюсь в воздухе, как газ. Я не уверен. Возможно, так и случится. Я чувствую, как все вокруг колышется. Мир становится чересчур неустойчивым. Переменчивым, непостоянным. Как вода.

Какое пугающее сравнение.

Легкий гул замолкает, и я практически слышу тишину. Если бы не приглушенные звуки Города, эта тишина давила бы и пугала, как та, что я всегда слышу в центральной точке перехода. Но здесь она пугает иначе. В переходе тишина означает, что людей рядом нет. Здесь же люди есть. Их много, но они стоят замерев, без движения, без обыкновенных звуков.

Мне становится страшно.

-Приветствую вас снова, - говорит женщина. Ее голос разрывает тишину, и я чувствую хоть какое-то облегчение. - Я очень рада, что мы смогли собраться так быстро, хотя мы были здесь только вчера. Вы знаете, что мы никогда не собираемся без какой-то цели. Но цель, с которой мы собрались здесь сегодня, превосходит все, что было раньше. Кажется, как будто по совершенной случайности к нам вчера забрел новый член нашей общины. Но мы с вами прекрасно знаем, что случайностей не бывает. Сама жизнь намеренно привела его к нам. Она привела его, потому что у этого человека есть ответы на наши вопросы. Ведь он получил их... - тут женщина делает значительную паузу, а мои ноги снова решают, что стояли прямо уже достаточно долго. Это ужасно. Тишина, и то, что она говорит - я даже не знаю, что из этого хуже. - От посланника самой Природы!

По толпе прокатывается рокот. А у меня в груди начинает нестерпимо жечь. О каких ответах вообще говорит эта женщина? Ответы и я - вещи несовместимые. Я не даю ответов. Обычно я даже не задаю вопросов. У меня всегда было все, что мне нужно. А теперь этого нет. Ничего нет. Жизнь рассыпается на кусочки, реальность впивается острыми когтями в мои дрожащие руки, которыми я пытаюсь собрать этот мусор, слепить его обратно во что-то, с чем еще можно будет существовать, а оно снова рассыпается, но теперь уже в пыль.... Я не могу. Больше не могу... мне плохо.

Я вижу, что женщина оборачивается на меня, хотя и не слышу ничего, кроме мерного гула моторов в моей голове. Я чувствую, что если я сейчас не опущусь на бетонный пол, то он притянет меня сам, но резко и грубо. Я думаю об этом, глядя на освещенный кусочек переулка, из которого неторопливо выходят две фигуры, одна за другой. Я, кажется, узнаю первую, но это уже становится неважно, когда я узнаю вторую. Ведь вторая - это Барт. И оно смотрит прямо на меня.

Я все-таки ударяюсь коленями об бетон. Мир плывет. Я думал, что я хорошо спрятался.... Я думал, что здесь меня не найти.... Я думал.... Как же так?! Думать - это точно не мое.

Я слышу голос женщины откуда-то сверху. Он звучит возмущенно, требовательно. Скорее всего, она пытается призвать к порядку. Но как тут призовешь? Очевидно, Барт не представляет себе, что значит порядок. И как оно может себе представить, если Природа - это всегда полный хаос?

Люди расходятся волнами, что-то удивленно бормоча, и я снова вижу перед собой существо. Я на возвышении, но сижу на коленях, так что его голова все равно выше. И оно смотрит на меня. Грозно, недовольно. О чем я думал, когда сворачивал направо? Тогда мне казалось, что у меня было чересчур много мыслей. Сейчас кажется, что не было ни одной.

-Ну наконец-то! - ворчит Барт, совершенно не заботясь о том, что его слышит вся площадь. - Тебя за смертью посылать! Как ты умудрился заблудиться в городе, в котором живешь с детства?!

Существо протягивает свои руки, чтобы схватить меня, стащить со ступенек и уволочь обратно в Библиотеку, возвращать свой долг. Но женщина вдруг становится прямо передо мной.

-Как вы смеете так нагло вторгаться на наше собрание! - восклицает она. Барт отшатывается назад, как будто резкие слова женщины больно его ударили. - Как вы смеете прерывать его! Если вы пришли послушать - встаньте вместе со всеми. Если вы не понимаете, и не хотите понимать - идите своей дорогой!

Над площадью снова разлилась тишина. Но я даже не замечаю этого. Я смотрю на голову Барта, на которой два глаза быстро закрываются и открываются снова. Мне вдруг становится смешно.

-П-прошу прощения, - протягивает Барт, и я не могу сдержать кашель. - Не хотел вам мешать. - Оно оглядывается на толпу, обступившую нас. - Я просто заберу своего приятеля, и мы пойдем, окей?

Я вяло качаю головой. Вряд ли это кто-то заметил, конечно, но это нужно для меня самого. Женщина не сходит со своего места, так что у меня остается надежда. Я и сам не знаю, на что. На то, что все закончится не так быстро? Что у меня еще есть время? Что неизбежное может подождать еще чуть-чуть?

-Нет, - говорит женщина твердо. - Я не позволю никого увести против его воли. Я не вижу, чтобы ваш "приятель" очень сильно хотел с вами пойти.

Конечно, она не может этого видеть, потому что стоит ко мне спиной. Это некоторое странное допущение, но я готов пропустить его мимо. Ведь, в конце концов, она все-таки права.

Барт переступает с ноги на ногу. Видимо, оно пытается сообразить, что ему делать - попытаться схватить меня и утащить, или продолжать разговор, который явно не задался с самого начала.

-Да нет, вы все не так поняли. - Барт поднимает руки, как бы сдаваясь. Я не верю ему. Я знаю - оно всего лишь притворяется. Хочет усыпить нашу бдительность. - Это мой приятель, Ронни. Он, похоже, немного заблудился. Я жду, когда он вернется еще с прошлого вечера, представляете? А его все нет. Я уже начал переживать. Видите ли, он немного не от мира сего. Бывает, задумается о чем-то - так его не дозовешься. Совсем теряется в своих фантазиях.

Я задыхаюсь от возмущения. Мне даже кажется, что я готов вскочить на ноги. Да как оно смеет! Как смеет говорить обо мне так, как будто мы всю жизнь знакомы, как будто оно меня отлично знает, как будто может в точности составить мою характеристику!

И самое обидное из всего - что ведь может, зараза такая...

-Не вам осуждать других людей! - отрезает женщина. Затем отступает на один шаг назад, как будто затем, чтобы оглядеть своего собеседника получше. - Что с вами не так? Что с вашей кожей, где ваши легкие?!

Мне кажется очень забавным, как долго люди не замечают эти, казалось бы, очевидные детали. Почему никто до сих пор не заметил его ненормальности с ходу - так, как я? Возможно, потому что на улице никто не смотрит на других. Когда я иду по улице, я вижу одни только ноги.

-С моей кожей все в порядке, спасибо большое! - слышу я возмущенный голос Барта. - Может, пересохла немного, но где наша не пропадала. А легкие у меня там, где и должны быть - вот здесь. Их не видно, так что вы должны поверить мне на слово - они под слоем кожи, мышц и костей.

Я слышу, как по площади медленно поднимается рокот. Люди выглядывают из-за голов соседей, поднимаются на цыпочки, чтобы посмотреть на этот невиданный экспонат. Что это такое? Что с кожей? Неужели нет легких? Да нет, не может быть!

Женщина передо мной стоит столбом. Она молчит практически минуту. А потом говорит:

-Это ты... посланец Природы?

И тут мне хочется завыть, свернуться калачиком на бетоне, спрятать окуляры от окружающего мира. Пусть знает - я обижен, я не хочу иметь с ним ничего общего!

-Чего? - протягивает Барт, и это ответ, достойный его. Мне даже хочется поднять голову и посмотреть на них на всех. Людей на площади, женщину, Барта. Что происходит у них в головах? Такой же хаос, как и у меня? Или может быть, они все-таки немного представляют, что они делают?

-Ты посланец, пришедший в Город с Природы, - говорит женщина уже громче. Я даже не слышу вопроса в ее голосе. Похоже, она наконец-то поняла, с кем имеет дело.

-Оу. - Кажется, Барт смотрит на меня, как бы требуя объяснений. Могло бы сразу догадаться, насколько это бесполезно. Не дождавшись никакого ответа, оно снова поднимает голову. - Эм. Ну, видимо, да... что-то в этом есть.

Как по мне, этот ответ совершенно бессмыслен. Это не "нет", но и определенно не "да". Но люди... люди такие существа. Мы всегда склонны слышать и видеть только то, что хотим. Мир очень узок в окулярах одного отдельного человека.

Я слышу полузадушенный вздох женщины. Она так нелепо взмахивает руками, будто пытается объяснить что-то без слов. Потом прижимает эти руки к груди.

-Вы пришли... - говорит она восторженным подрагивающим голосом. А потом - о нет! - сдвигается в сторону, оставляя меня совсем без защиты. - Вы.... Пожалуйста, поднимайтесь!

Барт с готовностью взлетает по ступенькам. Теперь вокруг меня слишком много ног. Я пытаюсь незаметно отползти в сторону, но я недооценил Барта. Похоже, оно не забывает обо мне ни на секунду. Оно тут же наклоняется, хватает меня за локоть, тянет вверх. Мне приходится снова встать на непослушные ноги. Они ходят ходуном, норовят снова сложиться пополам, но Барт держит крепкой хваткой.

И вот я снова на возвышении, снова в полный рост. И опять все головы на площади обращены ко мне. К нам троим, конечно, но мне кажется, что я чувствую это сильнее всего. Хуже всего. Когда же это все закончится?

-Сегодня невероятный день! - произносит женщина, и ее твердый голос разносится по всей площади. - День, когда вся наша жизнь изменится навсегда! День, который мы так долго ждали. Наши усилия, наконец, были замечены. И Природа отправила к нам своего посланника!

Площадь взрывается пораженными восклицаниями, волнуется, приходит в движение. Люди начинают хаотично придвигаться ближе, не обращая внимания на то, что касаются других людей, хотя вокруг полно свободного места.

Я вздрагиваю. Это Барт вдруг с силой сжимает мою руку. Я пытаюсь выдернуть ее, но оно только хватается и второй ладонью. Так сильно, как будто опасается, что я прямо сейчас убегу. Что за чушь? Куда мне тут бежать?!

Я недовольно смотрю на него, и вижу, что оно на меня не смотрит. Его голова повернута к толпе. И оно все какое-то... маленькое. Будто сжавшееся. Как я, когда пытаюсь спрятаться.

Я перестаю тянуть свою руку. Ладно. Пусть держится, какая мне разница. Все равно бесполезно пытаться вырваться.

Женщина оборачивается к нам. Вернее, она оборачивается к Барту - конечно, я прекрасно это понимаю. Разве я могу быть кому-нибудь интересен, когда рядом стоит Барт - существо, вылезшее из недр Природы? В самом деле. Я всего лишь скучный работник водной станции. Каждый день делаю одно и то же, раз за разом. Кому может быть интересна моя история? Я думаю, если я сейчас исчезну, растворюсь в воздухе, как газ - никто и не заметит.... Ауч!

Я поворачиваюсь к Барту и буравлю его яростным взглядом. Это было больно вообще-то! Это моя рука, а не резиновая трубка!

-Прошу вас, - говорит женщина, простирая руки в нашу сторону. От этого жеста мне становится неуютно. Я отодвигаюсь назад и случайно прислоняюсь к плечу Барта. - Поделитесь своей мудростью с нами. - И женщина обводит руками кучу голов, которые повернуты к нам в ожидании.

-Чего они от меня хотят? - шепчет мне Барт каким-то нервным голосом.

Я страдальчески вздыхаю. Не слишком громко - чтобы меня не услышала толпа. Так, специально для Барта. Пусть знает, как тяжело мне переносить его общество!

-Хотят, чтоб ты рассказал им о смысле, видимо, - бормочу я практически неслышно. Но Барт почти прижимается своей головой к моей и разбирает каждое слово.

-Какой еще смысл?! - шепчет оно уже сердито.

-Откуда мне знать! - яростно шепчу я в ответ. - Это же ты у нас "посланник Природы"! Вот и расскажи им, какой у жизни смысл.

-Смысл жизни что ли? - шепчет Барт растерянно. - Ну это вы загнули, ребята! Я что, похож на философа? Хотя бы диванного!

-Кхгм! - кашляю я сердито. Разговор окончен.

-Эм. Ладно, - говорит Барт уже в полный голос. Вроде бы негромко, но в тишине площади его речь разносится эхом. И конечно, оно продолжает сжимать мою руку. Мне кажется, что чисто из мести. - Хорошо. - Барт прокашливается. Наверное, чтобы протянуть время. Я уверен, что оно не знает ни о каком таком смысле. Довольно утешительная мысль. Я могу сделать вид, что не собираюсь убегать - что я на самом деле хочу остаться и посмотреть на то, как оно делает из себя дурака. Да-да. Мне очень интересно. - Значит, смысл жизни! - пафосно произносит Барт, и я насмешливо покашливаю. - Что ж. На самом деле, тут нет никакого большого секрета. Все лежит на поверхности. Но, как говорится, инсайд - это банальность, принятая вовне. - Что? Я быстро оглядываю публику на площади. Мне кажется, они понимают в этом потоке мысли еще меньше, чем я. У меня есть перед ними преимущество - я знаю, что Барт несет полную чушь. - Суть в том, - продолжает оно уже более уверенно, - что жизнь - это и есть смысл, понимаете? Смысл в том, чтобы просто жить. Уже тот факт, что мы все появились на свет, означает... что у этого есть значение! - О да. У меня в груди в последнее время скребется все настойчивее. - В жизни каждого человека есть смысл. Каждая жизнь важна и ценна. Вне зависимости от обстоятельств - жизнь каждого человеческого существа бесценна!

Я замечаю, что делаю резкий и сильный вдох. В груди больше не скребется - там настойчиво жжет. Это не вызывает желания прокашляться. На самом деле, сейчас мое самое большое желание - это огреть Барта по голове чем-нибудь тяжелым. Очень тяжелым.

О, я зол. Кто бы мог подумать, что этот бред, который Барт выдает за послание Природы может так меня разозлить.

Ценность жизни! В самом деле? Может быть, в том мире, где оно живет, жизнь действительно имеет какую-то ценность. Может, она и правда бесценна - откуда мне знать? Но для меня это и неважно. Для нас всех. Потому что в Городе жизнь имеет свою определенную цену. И она весьма невысока. Цена одного сложного механизма в моей станции, должно быть, в два раза выше, чем цена моего труда на ней. На самом деле, нас всех, каждого из нас, можно заменить в любой момент. Старая деталька на новую. И это существо еще смеет что-то рассказывать нам о ценности жизни?!

Я снова вскидываю голову, чтобы оглядеть толпу. Я не вижу переглядываний, не слышу шепота или возмущенных криков. Я вижу только окуляры, обращенные сюда. Они слушают. Внимают. Идиоты!

Я резко вырываю руку из хватки Барта. Его стройная речь сбивается, оно смотрит на меня удивленно. А я чувствую, как сами собой сжимаются мои кулаки.

-Что? - почти беззвучно спрашивает Барт. Ну конечно! Куда ему понять! Как такие, как оно, могут увидеть и почувствовать наш мир? И это не проблема. Нет, совсем нет. До тех пор, пока они не пытаются сказать нам, что мы видим мир неправильно.

-Это невероятно! - говорит женщина дрожащим от волнения голосом. Она старается заполнить тишину. Должно быть, чтобы не обдумывать то, что только что услышала. Я знаю, что она чувствует это - если она попытается, оно просто рассыпется пеплом. - Я... мы так рады, что наконец дождались вас! Вам нужно будет так много нам рассказать!

-Эм... - тянет Барт, но тут его снова прерывают.

Тишина на площади разбивается на острые осколки. Люди приходят в движение, я слышу их беспокойные голоса. Что там такое?

Я поднимаю голову и вижу - с каждого переулка, который ведет на площадь, возникают люди. Я с отупением рассматриваю их чересчур темную кожу и светлые полоски на руках. И тут все мое тело сковывает ледяным ужасом.

-Кто это? - успевает бросить Барт, прежде чем площадь взрывается оглушительным голосом:

-Полиция! Всем оставаться на местах!

Люди бестолково бросаются в стороны, или это просто у меня плывет перед окулярами.... Мне кажется, что я сейчас снова опущусь на пол. Может, даже свернусь в клубок, чтобы только не видеть, не слышать...

Барт резко дергает меня за руку, я задыхаюсь.

-Двигаем! - кричит оно. Как я слышу его за воплями полиции? Разве не...

Барт дергает меня снова, тащит внутрь здания. Мы бежим по коридору. Кидаемся то в одну комнату, то в другую. Тупики, тупики. Везде тупики!

Кажется, я кричу. Я держусь за голову.

-Стой! Хватит!

Я не могу сказать, что думаю. Я вообще о чем-то думаю? Куда мы бежим? Зачем?!

Я отбиваюсь от Барта, и вдруг - удар.

Моя голова резко разворачивается вправо.

Все плывет. Я слышу звон. В голове больше ничего нет, кроме этого ровного равнодушного звука.

-Очухался?! - голос Барта пробивается через плотную пелену. - Ну же, бежим!

Я наблюдаю, как мимо проносятся пустые дверные проемы. Стены петляют и изгибаются. Внизу бежит пол, и ноги послушно перебирают его. И вот я вижу окно. Такое же пустое, как все в этом здании. Барт выглядывает наружу. Потом хватает рукой кожу на моем плече. Я вяло дергаюсь, но тут окно резко пролетает мимо меня.

Больно.

Плечо и голова с правой стороны пульсируют. Я испуганно хватаюсь за окуляры - ощупываю каждый миллиметр. Нет. Нет, никаких трещин. Как же повезло...

Рядом приземляется Барт. Я верчу головой, пытаюсь понять. Где мы? Что вообще происходит?

Меня тянут вверх, ноги послушно стараются выровняться. И тут я вижу рядом с собой стену. Я узнаю этот цвет всегда, в любом состоянии. Этим цветом красят наружные стены Города!

Я отшатываюсь назад. Вон там, за тонкой перегородкой, лежит Природа! Все это время мы были так близко!

Тут реальность начинает возвращаться ко мне. Я слышу крики из окна. Этот ужасающий громкий голос.... Это полиция! И они идут за нами!

-Туда! - полузадушено кричит Барт, и я бросаюсь по переулку следом за ним. Все неважно, только бы убраться подальше от этих воплей!

Мы бежим по пустому - такому пустому! - переулку. Под ноги бросается мусор, а с левой стороны проносится стена. Так близко, что я могу дотянуться рукой! Но сейчас ничего из этого не волнует. В голове стучат насосы, в груди нестерпимо жжет, а ноги уже почти не слушаются. Мы продолжаем бежать.

Вдруг Барт тормозит, хватается за стену ближайшего здания и ныряет в проход. Я лезу следом. Я уже едва дышу. Кажется, Барт вытаскивает меня с другой стороны. Теперь мы на более широкой улице. Я даже вижу людей - пару человек, они нервно спешат куда-то. Но все еще страшно, я все еще чувствую опасность.

Барт дергает меня за руку, и мы снова бежим. Дальше - к большим улицам, к толпам одинаковых людей.

Мы выбегаем к широкому потоку, и мои колени тут же подкашиваются. Я падаю на пол, дрожащее тело прижимается к стене здания. Барт рядом, и я вижу, что оно все еще стоит на ногах. Людской поток бьется об него и течет мимо. Всего пару раз кто-то наступает мне на ногу. Мне все равно. Я чувствую себя так, как будто вот-вот умру.

Я не знаю, сколько проходит времени. Мир вокруг перестает бешено вертеться. Я начинаю понемногу дышать, а не просто задушено свистеть. Я чувствую, как все тело болит. Мне безумно хочется лечь прямо здесь, и больше не подниматься. Пусть толпа проходит прямо по мне, если хочет.

-Давай, - говорит Барт хрипло. - Нужно двигать в библиотеку. Еще чуть-чуть.

Я знаю, что оно врет. Мы едва ли не на противоположном конце Города. Я не могу себе даже представить, сколько придется тащиться до Библиотеки. Но тихий голос внутри неуверенно замечает, что Библиотека - это безопасно. В Библиотеке можно лечь и отдохнуть. В Библиотеке никто не разобьет окуляры одним равнодушным пинком. Я бессильно злюсь на этот голос, на Барта. И поднимаюсь.

И теперь я понимаю - моего рюкзака нет.

Я суматошно оглядываюсь по сторонам, хлопаю себя по спине, потом смотрю на Барта. Оно понимает.

-Кажется, мы бросили его там, - говорит Барт. И как же спокойно говорит! - Потом разберемся. Пошли, я сейчас сдохну.

Я тону в каком-то тумане, периодически выплывая, чтобы посмотреть на все такую же улицу, таких же людей, спину Барта впереди, а потом утонуть снова. Мне плохо. Мое тело бесконечно жалуется. Оно показывает мне все новые точки, где болит, ноет, тянет и жжет. Оно утверждает, что вот-вот откажет. Вот сейчас. Сейчас, после следующего шага. И я уже хочу, чтобы это произошло. Пусть оно переломится пополам, и это все закончится. Но нет. Улица тянется дальше, и тело продолжает меня мучить.

Наконец, мы сходим с большой улицы. Людей становится меньше. Кажется, конец уже недалеко. Я едва узнаю эти места, хотя ходил по ним миллион раз. Это все как будто было в полузабытом сне. Или я сплю сейчас...

Двери Библиотеки возникают совершенно внезапно. Барт хватается за ручку и вваливается внутрь. Я падаю следом. Прямо на пол.

Я снова начинаю понемногу слышать. Я спал? Что это было? Я не знаю, но мне кажется, что реальность стала чуть менее невыносимой.

Я медленно сажусь, верчу непослушной шеей. Вокруг высятся мрачные и молчаливые книжные шкафы. Яркий недружелюбный свет ламп норовит влезть в окуляры. Я отворачиваюсь от него и поднимаюсь на ноги по стене. Я не знаю, зачем я это делаю. Тело само поднимает меня. Как будто нужно куда-то идти, что-то делать. Но я так устал...

Я послушно пытаюсь вспомнить - кто я, где я, что происходит? Память просыпается неохотно. В последнее время я обращаюсь к ее услугам чересчур часто.

Я вспоминаю пустое здание, которое время от времени наполняется сумасшедшими. Помню дурацкую, раздражающую речь Барта. Помню полицию....

Тут мое тело снова наполняется холодом. Память цепляется за этот отрезок, не желая двигаться дальше. Перед окулярами застывает эта картинка - темные силуэты на самом входе на площадь. Я опираюсь на ближайший стол.

С усилием, я разматываю ленту памяти дальше. Да, все верно. Потом был побег. Ведь я же здесь, в Библиотеке, при своем газе.

Я хватаюсь за капсулу. Она на месте. Я все еще дышу.

Из-за книжного шкафа возникают две фигуры. Те, которые я хотел бы видеть сейчас меньше всего. Не то чтобы я хотел видеть хоть кого-нибудь...

-О, уже на ногах! - говорит Барт, и я слышу в его голосе... раздражение? Злость? Погодите-ка! Какое оно имеет право злиться? Я чувствую, как напрягаются плечи и спина - тело готовится обороняться.

-Да, - говорю я намеренно громко и вызывающе. - Удивительно, как я вообще поднялся после такого!

-Ты имеешь ввиду - после того, как я вытащил тебя из... из какой-то секты? И привел обратно в безопасное место? После того, как ты ушел за едой и пропал на сутки!

Я чувствую, как внутренние легкие сжимаются от бессильной злости и обиды, не дают мне вдохнуть. Я стискиваю кулаки, насильно втягиваю газ. Мне хочется броситься на эту самодовольную скотину, бить его тем, что подвернется под руку - книгами, стульями, мне все равно! Но еще мне хочется отвернуться и сбежать. Неважно куда, неважно насколько, главное - прямо сейчас. Тело просто разрывается между двумя этими желаниями.

-Ты... - выдыхаю я со свистом. Грудь как будто сдавило между механизмами и вот-вот перемелет в труху. - Ты... сволочь.... Ты... сломал все... всю мою жизнь... и еще смеешь... да ты... тебя волнует только твой Ньюпалас! И твои проблемы! А на все остальное накашлять! И все равно, как другим... что... Тварь!

Я все-таки разворачиваюсь, но ноги не несут меня. Я падаю рядом с ближайшим книжным шкафом и прижимаюсь плечом к его равнодушному боку. Мне нужно что-то устойчивое. Мне кажется, что если я не уцеплюсь сейчас за что-то, меня просто унесет куда-то далеко, откуда я потом просто не выберусь. Я вцепляюсь пальцами в металлические края, утыкаюсь в шкаф головой. Меня трясет. Все мое тело трясет.

Как обычно, я теряю счет времени. Но мне кажется, что проходит слишком мало. Чересчур. Должно быть гораздо, гораздо дольше. Я не хочу возвращаться.

Но я слышу, что кто-то останавливается совсем рядом со мной. Конечно, это Барт, кто еще это может быть. Я не собираюсь оборачиваться. Я вообще не буду двигаться. Пусть делает с этим, что хочет. Мне все равно. Для меня это все кончено!

Конечно, оно дотрагивается до меня. Я яростно дергаю плечом, чтобы сбросить его руку, хотя знаю, что это бесполезно. Я просто хочу разозлить его. Хочу, чтобы ему было хотя бы немного плохо, хотя бы чуточку так же ужасно, как мне!

-Ронни, - зовет оно, но я не собираюсь откликаться. Это не мое имя! А даже если бы было - я бы все равно не ответил. - Ронни. Черт. Слушай....

Я резко дергаюсь всем телом и все-таки сбрасываю его руку. Потом снова сворачиваюсь в клубок - подальше от него.

-Ронни! - Оно снова берет меня за плечо, и я снова бестолково дергаю им. - Ты... ты прав. Я совсем не думал. Я дурак.... Ронни, прости.

Я демонстративно сворачиваюсь в клубок еще сильнее. Это не то, чего я ждал. Я хотел, чтобы оно злилось, кричало и топало ногами. Так я бы знал, что ему плохо. А сейчас оно пытается вытащить меня из моего кокона, и ему как будто совсем не обидно. Меня это не устраивает!

-Ронни. - Барт молчит. Думает взять меня измором? Не выйдет! Я могу сидеть в этой позе, пока тело не откажет! Оно еще не знает, какой я упрямый! - Ронни, давай поговорим. Не надо так. - Упорное молчание. - Ты извини, что я накричал. Я просто устал, и вообще.... Знаешь, волновался за тебя... немного. Ты ушел и пропал! Мало ли что с тобой могло случиться! У вас тут очень страшно, знаешь.

У меня затекают ноги, и болит спина. Я имею в виду - я шевелюсь только поэтому. На самом деле, поза страшно неудобная. Как я вообще скрутился в нее? Я немного выпрямляюсь, меняю положение, и тут же отворачиваюсь от Барта настолько, насколько это возможно. Пусть знает, что я не собираюсь с ним разговаривать. Пусть даже не думает, что я пошевелился из-за него.

-Ладно, забыли об этом, да? - Нет. - Ты голодный? Я вот умираю с голоду. Приходилось выпрашивать еду у библиотекаря. А он каждый пакет как будто от сердца отрывает. Сейчас принесу, погоди.

Я слышу, как Барт уходит. Сейчас идеальный момент для того, чтобы уйти самому. Просто подняться, выйти за эти двери.... Что дальше - я не знаю. Я ведь не могу этого сделать, пока не решу, что будет дальше. Мои прогулки уже заканчивались в тех местах, где я бы никогда не хотел оказаться. К тому же... мое тело очень настойчиво намекает, что "принять еду" звучит как отличная идея. Оно совсем не против принять еду после этой изнурительной пробежки. Ну кто бы сомневался! Мне кажется, оно всегда не против. Иногда мне кажется, что дай ему волю - и оно поглотит всю еду мира.

Я все размышляю об этом, когда снова слышу шаги. Ох, ну теперь уже поздно что-либо решать. Я поспешно заворачиваюсь плотнее.

-Вот, - Барт присаживается рядом и тычет чем-то в мое плечо. Конечно, я знаю, чем. И тело тоже знает. В груди тут же появляется это неприятное сосущее ощущение. И я понятия не имею, что делать. Принять этот пакет - значит успокоиться и забыть, а этого я не хочу. А если не принять - тело меня попросту замучает. Еще нужно посмотреть, кто из нас упрямее.

Я выбираю компромисс. Хватаю пакет и поворачиваюсь к Барту спиной. В конце концов, я заслужил это!

Мы сидим молча. Я обнаруживаю, что в этой позе очень неудобно найти катетер. Поэтому приходится снова немного размотать себя. Я слышу странные свистящие звуки сзади и понимаю, что Барт снова принимает еду в своем стиле. Ничего не может сделать по-человечески!

Мы сидим, а еда медленно вытекает из пакета и втекает в мою руку. Я отрешенно наблюдаю за процессом. На тело снова опускается невероятная тяжесть - я не могу пошевелить даже пальцем. Ну, или не хочу.

-Я тут читал книги, пока тебя не было, - снова заговаривает Барт. Как будто мне это интересно. - Такое впечатление, что прочел половину библиотеки. - Ну конечно. Тогда я прочел две с половиной! - И все одно и то же. - Противные скрипящие звуки - это сминается пустой пакет из-под еды. Я смотрю на свой. Оказывается, таким способом еда проходит гораздо быстрее.... Не то чтобы я собирался попробовать. - Одни россказни про каких-то фантастических людей, которые "летают как птицы", "плавают как рыбы", и фотосинтезируют в придачу. - Что? Я потерял нить. Ах да. Книги. Ньюпалас. Опять этот Ньюпалас.... - В общем, там одни сказки для мечтателей, вроде библиотекаря. Никакого толку. - Я дергаюсь от звука удара. Невольно поворачиваюсь и вижу - это скомканный пакет ударился и отскочил от шкафа напротив. Я поворачиваю голову еще чуть дальше. Барт смотрит на меня. Если я это вижу, выходит - я смотрю на него. Я резко отворачиваюсь и утыкаюсь в свой пакет. - Ронни? - Я молчу. - Ронни. Ну хватит дуться. Серьезно. - Я наблюдаю, как медленно еда движется по трубке. Вдруг Барт вздыхает.

Я не знаю, почему это привлекает мое внимание. Что-то в этом вздохе не так... я не знаю. Я сам часто вздыхаю. Громко, раздраженно, показательно. Так, чтобы все слышали - меня все достало. Но это был другой вздох. Он был тихий. Очень тихий. Зачем вообще так вздыхать? Так можно делать только когда никто не слышит, когда не стремишься, чтобы кто-нибудь услышал...

Я осторожно поворачиваю голову. Я боюсь... не знаю. Не знаю, чего я не хочу там увидеть.

Барт больше не смотрит на меня. Оно сидит, прислонившись спиной к шкафу, притянув колени почти к груди, и прикрывает лицо одной рукой. Оно выглядит... уставшим. Таким... обессиленным.

Я чувствую себя плохо. Злость незаметно утекает куда-то, а вместо нее остается это неприятное чувство в груди. Очень неприятное. Я не хочу этого чувствовать.

Мы снова сидим молча, только на этот раз я не отворачиваюсь. Мне надоело рассматривать трубку с темной жидкостью внутри. Что там может быть интересного?

Через какое-то время Барт убирает руку и смотрит на меня. Ладно. Пусть смотрит. Я не хочу снова скручиваться в эту позу.

-Это была бессмысленная трата времени, - говорит Барт хрипло. И, кажется, даже не думает откашляться. - И честно говоря... у меня закончились идеи.

Как будто они у него когда-то были!

Я не говорю этого вслух. Не знаю почему. Просто слова больно застряют в горле, и я не хочу толкать их дальше.

Я думаю - может нужно сказать хоть что-то? С чего бы это вдруг? Зачем? И я молчу, но не чувствую себя в этом молчании так же хорошо, как всегда.

-Ронни, - говорит Барт, и у него снова этот дурацкий хриплый голос. Да почему оно не откашляется как следует?! - Мне нужна твоя помощь.

Я отворачиваюсь к пакету с едой. Она там вышла, в конце то концов?! Что за дурацкая вещь - эта еда? Почему она не может вливаться быстро, за минуту или две? Как же раздражает!

И я снова молчу. Молчу, а надо что-то сказать. Мне становится дурно от этого молчания.

-И что дальше? - спрашиваю я. Становится немного легче. И Барт наконец-то откашливается полностью.

-Я знал, что ты настоящий друг, - говорит оно, растягивая этот свой рот. Зачем оно только это делает? Выглядит ужасно неприятно. Я скручиваю трубку в пальцах, жду, что еще такого оно скажет. - Мне кажется, в этих книгах ничего нет, а если и есть - мы уж точно этого не найдем. Нам нужно найти какого-нибудь специалиста. - Нам? С каких это пор это нужно «нам»? Кажется, я упустил этот момент. С тех пор, как я спросил «что дальше»? Я так подписался на что-то, не понимаю? Барт назвал меня «друг». Странное слово. Мне все это не нравится. - Ронни, ты вообще меня слушаешь? - Я неопределенно мотаю головой. Что-что оно там болтает? - Ну конечно. Снова витаешь в облаках. - Где? - Ронни, прием!

-Да слышу я!

Барт смеется и прекращает щелкать пальцами перед моей головой. Мне так хочется сказать, что бы я сделал с его пальцами, если б оно не перестало...

-Мечтатель и мартышка после энергетика. Мы идеальная команда.

Как обычно - я не имею понятия, что за бред Барт несет. Но я слышу смех, и в груди становится легче. Теперь я могу злиться и возмущаться сколько мне захочется. Пока что хочется несильно. Хорошо, я оставлю это на потом.

-Я говорю - нам нужен человек, который действительно разбирается в вопросе. Не может быть, чтобы у вас никто не изучал географию. Это просто глупо. Даже если в книгах этого не пишут, это наверняка лежит у кого-нибудь в столе. Или даже в голове... - Мне становится немного жутко. Как оно собирается извлекать свою «географию» из чьей-то головы? - Но как нам найти такого человека? В целом городе.... Как бы... привлечь его внимание...

-Через ТВ шоу, - говорю я и захожусь кашляющим смехом. Вот это я сказанул! Вот выдал, да? Умора! Мне нечасто случается пошутить.

-ТВ шоу? - переспрашивает Барт. Ну вот и почему оно не смеется? Как будто со стенкой разговариваю! Надо было сказать это библиотекарю - вот он бы оценил. - У вас есть телевидение? Чего же ты молчал?!

Мне больше не смешно. Нельзя растягивать шутку так надолго. Она уже испортилась.

-Отличная идея, Ронни! - кричит Барт, и мне кажется, как будто оно действительно в восторге. Или делает из меня дурака. Наверняка смеется надо мной! Ну ладно. Мне не привыкать.

-Нет, - бормочу я недовольно. Теперь я имею право разозлиться.

-Ты чего? Это правда гениальная мысль!

-Я пошутил! - наконец говорю я раздраженно. Шутка. Знаешь, что такое шутка? Есть у вас в мире такая штуковина?

-Ну а я нет, - говорит Барт вдруг чрезвычайно серьезно. Да, я уже это понял. И поэтому мне становится не по себе.

-Это глупая идея, - говорю я неохотно. Лучше покончить с этой темой прямо сейчас. Чем дольше она тянется, тем неприятнее мне становится. Ведь это я ее начал.

-Почему? - спрашивает Барт. Ну какой же идиот!

-Потому что! - рявкаю я и отворачиваюсь. Потому что нормальным людям... потому что людям этого даже объяснять не нужно!

-Я заметил, что ты не любитель пустых развлечений, - говорит Барт, и я снова слышу в его голосе смех. Оно еще и смеется надо мной! Вот уже...! - Я тоже не фанат. И если бы был выбор... но его нет, Ронни. Понимаешь, просто нет других вариантов.

Как же я ненавижу эти тихие уставшие интонации! Я хочу злиться, возмущаться, обижаться. Я не хочу чувствовать вот это...

Почему меня должно это волновать? Оно никогда не слушает...

-Ладно, - говорю я звенящим от злости голосом. - Ладно, пускай! Мне все равно!

Но мне не все равно. Проклятье...

Барт избавляется от пакетов с едой, и мы готовы отправляться. Я нигде не вижу следа библиотекаря, но меня это не слишком волнует. Я почти забываю, что он должен быть неотъемлемой частью этого места. Мы выходим на улицу.

Я не знаю, куда идти. Если так подумать - я очень плохо знаю Город. Это неудивительно, учитывая, что большую часть жизни я провел на станции. А когда я все-таки приходил в Город, я шел по знакомым маршрутам в два места - Библиотеку и Центр Выдачи. При мысли о Центре по спине пробегает холодок. Я всегда приходил туда с полной уверенностью, что заслуживаю очередную партию еды и газа, но сейчас.... Лучше пока не думать об этом.

Суть в том, что мне бы никогда не пришло в голову искать места, где снимают ТВ шоу. Во-первых - потому что они, очевидно, расположены близко к центру, на тех улицах, где плотный поток людей практически застывает. А во-вторых... ну что ж. Барт был прав, хотя, конечно, как всегда наплел кучу чуши в придачу. В общем, я не люблю эти передачи. Они заставляют меня чувствовать себя... отвратительно. Еще больше, чем обычно. Честно говоря, я не могу понять, как люди могут убегать от реальности с их помощью. То есть... они ведь еще хуже. Но может быть, в этом все и дело? Может, после них люди чувствуют, что их жизнь еще не так плоха?

Барт пихает меня в бок. Да-да. Я снова улетел куда-то. Но это не дает ему права! Я пихаю его в ответ.

Мы уже добрались до оживленной круговой улицы. Где-то по пути должны быть ответвления, ведущие к центру.

Я лениво осматриваюсь по сторонам. Силы, которые появились после короткой отключки, стремительно утекают. Если бы меня не несла толпа, я думаю, я бы лег прямо здесь и отказался идти дальше.

Я киваю головой, и мы вливаемся в поток, который сворачивает налево. Откуда я знаю, что налево - это правильное направление? Все очень просто: никогда такое огромное количество людей не свернет в сторону внешней стены. Добровольно, по крайней мере.

Мы добираемся до улиц с медленным движением и вязнем в них, как в смоле. Вывески попадаются все чаще, становятся все ярче, заметнее, крикливее. Но даже в этой мешанине будет трудно пропустить нужную. Я так думаю. И я отказываюсь прав.

Эта вывеска просто огромна. Мне кажется, что она занимает как минимум половину высоты здания. Она бы заняла и всю, но только ее хозяева прекрасно знают, что это глупо - люди не задирают головы вверх.

-Это оно?! - кричит Барт, наклоняясь ко мне. Я не реагирую. Можно и так догадаться.

Мы не без труда выбираемся из потока. Приходится цепляться за массивные ручки дверей, чтобы нас не унесло дальше. Тут мы немного переводим дух. Я задираю голову и рассматриваю огромную, грозного вида вывеску.

Зря мы сюда пришли. Ой как зря. Ничем хорошим это не закончится. Я знаю, просто знаю.

-Пошли отсюда! - говорю я, стараясь звучать спокойно и убедительно. Это очень сложно, когда приходится кричать на пределах возможностей. - Подумаем еще! Мы ведь даже не думали!

Барт качает головой.

-Нет, мы уже здесь! Надо попробовать!

-А если бы я сказал это на предыдущей улице? - ворчу я недовольно.

-Давай, Ронни!

Барт умудряется приоткрыть двери, и мы просачиваемся внутрь.

Звуки Города тут же отсекаются. Но, в отличие от Кабинета Прошений, здесь нет тишины. На нас сразу набрасываются громкие, суетливые, человеческие звуки, а следом - сами люди.

-Пропуск! - кричит на нас один из них.

-Не загораживайте проход! - вопят двое других.

-Где лампы?! - орет еще кто-то.

Я порываюсь сбежать на улицу.

-Мне нужен менеджер! - рявкает Барт в ответ. Что-что, а звучать уверенно у него получается отлично.

-Что это за костюм? - спрашивает кто-то, тыкая пальцем в Барта. - Это на сегодняшний выпуск?

-Мне нужен менеджер! - повторяет Барт упрямо. И, кажется, это срабатывает.

Люди перестают кричать на нас, а тот, что требовал пропуск, даже проводит куда-то. Я не без интереса осматриваюсь вокруг. Почему-то я представлял себе эти студии как нечто огромное, необъятное. Целый отдельный мир. Яркий и громкий. На поверку все оказывается не так. Конечно, он действительно яркий и громкий, но вот гигантских помещений здесь нет. На самом деле, студия похожа на город в Городе - она полна узких извилистых коридоров с кучей дверей и табличек. И здесь тоже огромное количество людей. Они бегут нам на встречу, обгоняют нас сзади, выскакивают из комнат, и неумолчно гудят. Я начинаю уставать. Никогда еще я не был так долго вдали от равномерного ворчания воды и храпа машины.

Барту, кажется, тоже не слишком нравится тут. Оно смотрит по сторонам, втягивает голову в плечи. Иногда оглядывается, чтобы проверить - иду ли я следом. Я иду. Куда я денусь.

Наконец, нас доводят до очередной комнаты. Разве что табличка на стене рядом чуть больше и вычурнее предыдущих. Барт снова стучится. Здесь, конечно, этого звука практически не слышно. Я раздраженно вздыхаю и толкаю дверь.

Кабинет выглядит довольно маленьким. Возможно, дело в куче хлама, развешенного на стенах и сваленного по углам. Как бы там ни было, в кабинете помещается даже не один, а целых два менеджера. И они, бросив все свои дела, прилипают к нам взглядом.

Я толкаю Барта, который застыл в дверном проеме, и захожу следом. Не то чтобы мне сильно хочется это делать. Но оставаться в узком коридоре, где туда-сюда снуют громкие люди - такая себе альтернатива. К тому же, Барт снова оглядывается на меня, как бы говоря: «ты ведь идешь со мной, да?».

-Что такое? - спрашивает один из менеджеров, когда я закрываю за нами дверь, и они понимают, что мы не зашли сюда по ошибке.

-Кто такие? - добавляет другой менеджер резко.

-Что с вашей кожей?! - спрашивает первый. - Это какой-то костюм?

-Мы заняты, - уточняет второй.

Мы с Бартом переглядываемся. Да-да. Я предупреждал.

-Простите, что отвлекаю, - начинает Барт и мне кажется, что оно взяло абсолютно неправильный тон. Наглый и уверенный работал отлично. Зачем было его менять? - Я пришел на шоу. Где тут можно записаться?

-Чем вы такие особенные, чтобы участвовать в нем? - спрашивает второй менеджер. Первый принимает вызывающе расслабленную позу, как бы соглашаясь.

Что ж, я не особенный. Совершенно. Такой же, как все остальные. Разве что менее удачливый. Но вот Барт...

-Я неместный, - говорит Барт как-то неуверенно, как будто пытаясь подобрать слова. - Я попал в ваш город случайно, и вот уже несколько дней не могу найти, как отсюда выбраться. То есть... не то чтобы мне у вас не нравилось... я имею в виду... я просто не планировал, как-то само все вышло...

-Это не костюм, - говорю я, тыкая пальцем в светлое плечо.

Менеджеры мигом оживают. Они подскакивают со своих стульев и обходят Барта по кругу, переговариваясь между собой.

-Снаружи? - спрашивает наконец один из них - первый либо второй. Я активно киваю. Менеджеры задумываются еще на несколько секунд. Потом говорят: - Хорошо, можно пустить это сегодня вечером.

Признаться, я удивлен. Я не ожидал такой мгновенной реакции. Прямо сегодня вечером? То есть, даже без шанса передумать...

-Подождете здесь, - говорит менеджер, осторожно тыкая пальцем Барту куда-то в плечо. - В другой комнате. Вас отведут.

Другой открывает дверь и ловит первого подвернувшегося работника. Что-то быстро втолковывает ему.

-Сами найдете выход? - спрашивает менеджер у меня. - Нет, - тут же отвечает и идет к двери, чтобы найти еще одного провожатого.

Я немного теряюсь. Меня выпроваживают? И куда теперь? Снова в Библиотеку? Да, наверное, в Библиотеку. В принципе, это не так плохо. Лучше, чем находиться здесь - уж точно. Может быть, я даже смогу почитать немного. Хотя вряд ли, конечно. Пока моя жизнь не вернется в норму, я вряд ли смогу думать о книгах снова.

Менеджер уже собирается выставить меня за дверь, но Барт вцепляется в меня мертвой хваткой.

-Нет, погодите! - Ай. - Я никогда не выступал перед... такой огромной публикой. – Ая-яй! - Мне нужно, знаете, дружеское плечо. - Оно что, собралось вырвать это плечо с корнем?! - Можно он останется?

Менеджеры переглядываются, снова быстро переговариваются о чем-то. Мне начинает казаться, что у них есть свой собственный странный язык.

-Ладно, - ворчит один наконец-то по-человечески. Неужто правда разрешат? - Можете остаться. Но ненадолго.

Вот это щедрость. Неужели им так сильно нужен Барт с его неестественной бледной кожей? Им совершенно некого снимать? Или людям действительно интересно смотреть на непохожих?

Что-то мне это не нравится.

Нас отводят в маленькую тесную комнатку. От ослепительной лампы на потолке спрятаться невозможно. В комнате голые стены и единственный стул. Я сажусь на пол, окулярами в угол. Это лучшее, что я могу сделать.

Барт тоже игнорирует стул. Оно вышагивает по комнате, из угла в угол. Ужасно нервирует меня.

-Может усядешься уже? - ворчу я. Не жду какого-то результата. Просто мне нужно выражать свое недовольство. Время от времени.

-И что я расскажу им? - спрашивает Барт, останавливаясь посреди комнаты. Что за дурацкий вопрос?

-То же, что ты рассказывал мне. И чиновнику. И библиотекарю.

-Нет, это другое. Понимаешь, мне показалось, что им совсем неинтересно, кто я такой и откуда взялся. Их как будто заинтересовало только то, что я выгляжу необычно. - Да, мне тоже так показалось. - Что если они просто не станут меня слушать?

-Пошли отсюда? - с готовностью предлагаю я.

-Да нет же! Нужно хотя бы попытаться...

-Тогда к чему вообще этот разговор, - бормочу я недовольно.

Какое-то время мне удается посидеть в относительной тишине. Если не считать звука шагов, ничего не отвлекает меня от бездны в моей голове. Но тут Барт снова останавливается.

-Ронни.

-Ну чего еще?

-А ты смотрел это шоу?

-Нет.

-Ну хоть разочек.

-Нет!

-Как думаешь, как там все проходит? О чем они спрашивают?

-Я не знаю!!

Барт замолкает. Но шаги не возобновляются. Я немного прислушиваюсь к тишине. Потом страдальчески вздыхаю и разворачиваюсь.

Барт стоит посреди комнаты около стула и смотрит куда-то в пол.

-Ну что такое?

-Ты тоже чувствуешь это?

-Что?

-Что ничего не получится.

-Нет, - вру я. - Я чувствую, что я устал и хочу спать. Это все.

Барт поднимает голову и смотрит на меня.

-Ты останешься в зале?

-Что мне еще делать, - вздыхаю я.

Барт, наконец, усаживается на стул, но лучше не становится. Оно барабанит ногой о пол, и очень скоро у меня начинает болеть голова. Я снова вздыхаю. И решаю, что в некоторых ситуациях болтовня - это не так уж и плохо.

-Можешь рассказать мне.

Барт вскидывает голову.

-Правда?

Я обречено киваю.

Барт выпрямляется и прокашливается, как будто действительно хочет произвести хорошее впечатление.

-Эм, привет! Меня зовут Барт, я из Ньюпаласа...

-Из другого Города, - поправляю я.

-Разве это и так непонятно?

Я выдерживаю паузу, в течение которой смотрю на него, чтобы оно почувствовало себя идиотом.

-Нет.

-Ладно. Кхгм. Меня зовут Барт, и я из другого города, Ньюпаласа. - Я молча качаю головой. - Я родился в Ньюпаласе и прожил там всю жизнь, никогда даже не выезжал куда-то. Не было возможности, да и не так сильно хотелось на тот момент. Но вот несколько дней назад.... - Барт вдруг обрывает себя, молчит. Ну что такое? О чем там думать? Пусть рассказывает как есть! - В общем.... У меня была довольно бурная ночь, понимаете? Такая, которую либо нескоро забудешь, либо вообще не вспомнишь. Я не могу даже точно сказать, где я уснул тогда.... Все было... очень сумбурно... и мне было не до того. Но я помню странное чувство. Как будто... проваливаюсь куда-то. Как будто земля разошлась, и меня засасывает вниз. Я думал, что это просто пьяный бред, но потом, утром, я проснулся на земле, посреди леса. Я... никогда даже не бывал в лесу. Знаю там про мох, всякое такое, хах. Но на самом деле я вышел просто на шум воды, и наткнулся на ГЭС. Вот так я оказался в вашем Городе.

Комната снова погружается в тишину. Барт не смотрит на меня, не спрашивает, какое впечатление производит эта речь, нужно ли что-нибудь в ней поменять. Оно опустило голову и, кажется, глубоко задумалось о чем-то. Я чувствую, что что-то упускаю. Что есть нечто в этом рассказе, нечто чего я не понимаю. Но это нечто - огромный и тяжелый камень.

-Как думаешь, стоит ли говорить про бурную ночь? - глухо спрашивает Барт. - Хотя какая разница, на самом деле? Как будто кому-то есть дело до чужих пороков, верно?

Я не нахожу, что на это ответить. Я знаю, что людям в принципе нет дела до других людей. Но я не уверен, что это то, что Барт сейчас хочет услышать.

Мы проводим оставшееся время в молчании. Исчезают все раздражающие звуки - даже стук ноги о пол. Барт теперь сидит неподвижно, опершись локтями на колени и опустив голову. Я чувствую себя очень странно в этой тишине. Как будто я вдруг остался один, хотя вот Барт - сидит всего в метре от меня. Но я чувствую, что оно уже не здесь, не со мной. Это так... неправильно.

Раз или два я пытаюсь сказать что-нибудь, что угодно, лишь бы вывести его на разговор. Но ничего не выходит, и я продолжаю молчать. Я не отворачиваюсь, не ухожу в свои фантазии, жду. Может быть, оно обратится ко мне само.

Но вот я слышу чересчур громкие голоса в коридоре, топот ног. Дверь резко открывается, и в комнату входят двое. Это не менеджеры (я примерно запомнил их нашивки), но они ведут себя точно так же - громко и непонятно переговариваются, суетятся и очень раздражают. Они хватают Барта под руки и чуть ли не волокут из комнаты, продолжая трещать на своем жаргоне. У них не хватает рук, чтобы вытолкать и меня тоже, поэтому я просто тороплюсь следом.

Мы петляем коридорами, пока, наконец, внезапно не оказываемся на сцене. Я застываю в шоке. Гигантские лампы давят на меня своими лучами из кромешной темноты. Я чувствую пространство - большое и недружелюбное.

Я не успеваю опомниться, как из этой бездны на меня набрасываются. Что я здесь делаю?! Кто меня впустил?! А ну вон отсюда!

Я шарахаюсь в сторону, ныряю в темноту, испуганно сжимаюсь.

Похоже, сработало. Крики отдаляются, лампы больше не слепят меня. Я, наконец, могу оглядеться.

По правую сторону от меня - возвышение, с которого я только что свалился, только каким-то чудом не свернув себе шею. Слева - ряды сидений, поднимающихся едва ли не до высокого потолка. Я замечаю, что практически все сидения рядом со сценой заняты. Те ряды, что теряются в темноте, почти пустые. Довольно быстро я понимаю, почему. Они не попадают в объектив камеры.

Люди в зале сидят неподвижно, равнодушно. Зато на сцене происходит бурная деятельность. Барта усаживают в кресло и пытаются прикрепить к нему микрофон. Два менеджера что-то втолковывают ведущему, активно жестикулируя. Двигаются кресла, столики, ковер. Еще несколько человек бегают сзади, кажется, совершенно бесцельно. Барт растерянно оглядывается по сторонам, силится рассмотреть что-то в зале. Я машу ему рукой, но бестолку.

Ну что ж. Я опускаюсь на ступеньку и готовлюсь ждать.

Проходит с десяток пустых скучных минут. И вдруг по залу прокатывается громкий писк. Я дергаюсь и оглядываюсь по сторонам. Зрители начинают лениво шевелиться, чтобы хоть немного отличаться от неживых сидений. Я оборачиваюсь к сцене. Ведущий что-то говорит Барту, и оно напрягается в кресле еще больше. Я вздыхаю. Звучит еще три сигнала, и шоу начинается.

-Добрый вечер, Город! - говорит ведущий, и теперь его голос разносится по всему залу. - Мы привыкли называть свой дом Городом, а самих себя - горожанами. Но после этого выпуска вы, возможно, пересмотрите свои взгляды. Сегодня у нас в гостях очень необычный персонаж. Представьтесь.

-Привет. Меня зовут Барт.

Я всматриваюсь в Барта. Оно вжалось в кресло и, не смотря на микрофон, его голос слышно очень неразборчиво.

-Прямо так и зовут? - спрашивает ведущий. Что за идиотский вопрос?! Тебе же ясно сказали! - Какой странный набор букв. А что насчет цифр?

-Мое полное имя - Бартоломью. И там нет никаких цифр! - резко отвечает Барт. Его голос крепнет, и оно даже выпрямляется в кресле. Я чувствую смутное теплое ощущение в груди, как будто это я сам только что поставил ведущего на место.

-Вот как. Никаких цифр, да? - и ведущий смотрит в зал. Зрители взрываются нестройным смехом. Я раздраженно оглядываюсь. Что они нашли тут смешного? - Видно, даже система иногда дает сбой. - Зал снова дружно посмеивается. - Но скажите, из какого же района вы к нам пришли?

-Не из какого, - отвечает Барт твердо. - Я не из вашего города.

Ведущий взмахивает руками, словно слышит это впервые, и зал послушно рокочет.

-Я из другого города, он называется Ньюпалас...

-Из другого Города?! - перебивает его ведущий. - Да как же такое возможно? - Он смотрит в зал, как бы ища подтверждения своим словам. - Я никогда не слышал, чтобы был какой-то другой Город. Кто-нибудь из вас слышал?

-Ну, он есть! И не один. А если вы не верите.... Я - живое доказательство! Посмотрите, я ведь не похож на вас.

Теперь зал гудит уже безо всякой команды. Что ж, я могу их понять. Несколько дней назад я реагировал точно также, даже похуже.... Люди приподнимаются на сиденьях, присматриваются к сцене. Похоже, они стараются понять - насколько реально то, что сейчас происходит.

-Все верно, - говорит ведущий, по-прежнему поглядывая в зал, как будто в поисках поддержки. - Вы выглядите - кхгм - очень необычно. Расскажите, что произошло с вашей кожей.

Барт вздыхает, очевидно не осознавая, каким громким этот звук сделает его микрофон.

-С моей кожей все в полном порядке. Просто я не ношу... как вы ее называете? Вторую кожу.

Ведущий резко поворачивает голову, и зал с готовностью ворчит. Я неуютно переминаюсь на своем месте. Да, конечно не стоило Барту говорить так пренебрежительно. Ведь для нас это просто "кожа".

-Что-то я не вижу у вас и легких, - продолжает ведущий, и его тон с каждой фразой становится все менее дружелюбным. - Или, как вы бы их назвали - "внешние легкие".

-У меня их нет. Они мне не нужны.

Зрители ахают. Я слышу, как кто-то бормочет: "не может быть!".

-Вот как, - тянет ведущий.

-Послушайте! - встряет Барт. - Я пришел оттуда, где достаточно воздуха для всех, и где никому не нужно носить... эти легкие!

Я практически не слышу рокот зала. Все так странно. Мне кажется, как будто я и без того знал этот простой факт. Но сейчас, когда Барт сказал это вот так, в одном предложении.... Неужели... неужели действительно где-то есть такой город?

-Да что вы говорите, - тянет ведущий, и я резко возвращаюсь из своих мыслей. - Если там все так замечательно, как вы утверждаете - зачем же вы пришли к нам?

Зал неодобрительно гудит, я буквально ощущаю спиной эту недружелюбную волну.

-Я.... Это вышло.... - бормочет Барт растерянно. Мою грудь сжимает острое чувство тревоги. - Я ведь.... Я не говорил, как это получилось...

-Я думаю, что дела обстоят по-другому, - говорит ведущий, и его голос звучит громко и убедительно. - Я думаю, что нет никакого Города с прорвой газа, который раздают горожанам бесплатно. Вы можете вообразить себе такое? - Он поворачивается к залу, поднимается рокот. - Разумеется нет, это что-то за гранью возможного. Полная чушь. Зато я вполне могу вообразить другое - чужаков, которые сбежали из своего нежизнеспособного Города, чтобы украсть газ у нас!

Тут толпа прямо взрывается. Я сжимаю голову руками, чтобы не оглохнуть. Они вскакивают со своих кресел и вопят. Мне становится страшно.

Я смотрю на сцену. Мне кажется, что Барт пытается что-то сказать, но не слышно ни слова. Я понимаю, что ему выключили микрофон. Вот она, кульминация сюжета. А сразу после нее должна следовать развязка.

Я оглядываюсь на толпу - кажется, что она сейчас полезет в проходы, сметет меня, окружит сцену. Я не хотел смотреть эти шоу не просто так. Но вместо этого оказаться их участником! Это слишком глупо даже для меня!

-Им не нужна кожа? - Ядовитый голос ведущего продолжает литься на зал. - Вранье. Они потеряли свою кожу и свои легкие. Мутировали. И теперь несут эту заразу к нам!

Я вскакиваю на ноги. Меня трясет. От страха, от злости, от возмущения. Что за чушь! Что за дикая, дикая чушь! Да что он вам сделал?!

За моей спиной наступает безумная, бестолковая толпа. На сцене вдруг вырастают еще пара человек - они не хотят, чтобы шоу закончилось слишком быстро.

Я лихорадочно шарю взглядом по сторонам. Что?! Куда?! Давай же, Ронни!

И тут я вижу - едва заметный в темноте штатив для лампы. Такой высокий.... Лампе будет далеко падать!

Я бросаюсь вперед, по ногам зрителей, через их крики и толчки, и врезаюсь в штатив всем телом.

Его качает в обратную сторону. Неужели не вышло?! Я вижу, как пятно света ударяется о стену, отскакивает назад... летит вниз! Я шарахаюсь в сторону.

-Посмотрите! Это то, во что мы все превратимся, если будем бездействовать! - слышу я последние слова ведущего, а потом все перекрывает страшный грохот.

Я задыхаюсь, карабкаясь на сцену. Вокруг меня хаос, хаос внутри моей головы! Все в косых тенях от единственной оставшейся лампы. Фигуры мечутся по сцене в панике. Они потеряли один окуляр! В груди горит радость и злость одновременно.

Мой взгляд цепляет какая-то вспышка - это лампа испускает последний вздох. Из нее летят искры, сыпятся на ковер... и он вспыхивает!

Нам точно пора!

Я подскакиваю к Барту и сдергиваю его с кресла. Да сколько можно сидеть! Нужно уносить ноги!

Мы бросаемся к выходу со сцены и расталкиваем напуганных работников. Дальше - в лабиринты коридоров, натыкаясь на стены, продолжая бежать. Через проходную и ленивые крики охраны. Вон на улицу!

Я никогда столько не бегал за всю свою унылую жизнь. Я никогда бы не подумал, что мое тело вообще способно на такие подвиги.

Я не понимаю, как мы оказываемся в Библиотеке. Барт привел нас сюда, или я? Какая разница!

Мы валимся на пол, и я захлебываюсь кашлем. Меня словно выворачивает наизнанку. Мне так плохо... мне никогда не было так плохо....

Ужасно. Это длится целую вечность, но потом кашель все-таки отступает. Я все еще жив. Пока.

Я поднимаюсь на трясущихся ногах. Хватаюсь за ручку двери и выглядываю на улицу. Редкие прохожие торопятся мимо. Я не вижу ничего подозрительного, ничего опасного. Я закрываю дверь. Я хочу опуститься на пол, но не могу. Насосы оглушительно стучат у меня в голове.

Нет-нет-нет! Все плохо, все очень плохо. Зачем мне нужно было разбивать эту лампу? Можно было обойтись и без этого! Наверняка мы могли бы уйти и так.

Ох нет! Как же плохо! Я знал, что это закончится плохо! Я знал! Это все так просто не пройдет! Нет, это не может обойтись. Что-то будет. Что-то точно будет.

Барт сидит на полу между книжными шкафами. Библиотекаря я нигде не вижу, но это меня не волнует. Я прохожусь до второй двери, оглядываю заднюю улицу. Пытаюсь сообразить, как лучше убегать отсюда.

Неужели действительно придет полиция?

Внутри все леденеет. Я возвращаюсь в зал. Становлюсь так, чтобы видеть обе двери. Сколько времени это должно занимать? Когда я снова смогу почувствовать себя в безопасности?

Я стою и стою, пока ноги не отказываются меня держать. Тогда я опускаюсь на ближайший стул. Все тело трясется. Свет ламп слишком яркий. Эти лампы...

Я закрываю окулярыруками. Когда все это закончится? Я так устал...