Глава девятнадцатая. Нежданная встреча.

Когда мы зашли на борт пассажирского самолёта, в узком душном салоне нас ждал неожиданный и крайне скверный сюрприз. Воздух здесь казался наэлектризованным, а гул закипающих двигателей только добавлял давящего напряжения.

- Какие люди в Голливуде! - громко, с неприкрытой иронией воскликнула одна из девушек, сидевших в центральном ряду. Это оказалась Франческа Моретти - итальянка из фракции «Беспилотниц». На её негромкий, но хлёсткий возглас сразу же обернулись остальные девчонки из её группировки. Но что гораздо хуже - из глубины салона на нас уставились наши вечные, самые свирепые враги. «Коршуны».

«Кто бы сомневался», - угрюмо подумал я, сильнее натягивая капюшон и стараясь не выдать внутреннюю дрожь.

По искажённым лицам присутствующих было отчётливо заметно, что абсолютно никто в этом проклятом самолёте не был рад такой внезапной встрече. Атмосфера мирного рейса рухнула в долю секунды.

- Этого ещё не хватало... - раздражённо пробубнил себе под нос Роджер. Он замер в проходе, буквально буравя всю чужую команду ненавистным, крававо-красным взглядом, готовый в любую секунду сорваться на драку.

- О... Какая весёлая компашка собралась, - обречённо выдохнул наш двадцатипятилетний Джокер. Юджин устало обернулся к выходу, словно оценивая шансы сбежать из этого капкана прямо сейчас, пока люки ещё не закрыли. Он привычным, нервным жестом поправил свою сине-кобальтовую прядь волос, которая от резкого движения скатилась ему на лицо, но его взгляд оставался предельно собранным. Опекун уже оценивал риски.

- Нам что, с ними в одном корыте ехать?! Лучше бы я остался... - неожиданно подал голос «восставший из пепла» командир «Коршунов». Было вполне логично, что Мерил тоже полетит на эту встречу лиги, но я до самого последнего мгновения отчаянно, до боли в груди молился, чтобы он не заявлялся в Вашингтон. Мои молитвы не были услышаны. Когда Мерил нашёл меня своим едким, пронизывающим до костей взглядом, его губы растянулись в хищном оскале. Он ничего не ответил, словно наслаждаясь моим замешательством, а затем просто поспешно отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

- И нам лететь в такой изоляции целых восемь часов! Ну я же говорила, чётко ведь говорила, что лучше взять билеты на другой рейс! - всплеснула руками Жульера. Она отчаянно пыталась скрыть подступающее недоумение и чистую, концентрированную злость, но получалось у неё из рук вон плохо. Жульера, как и Франческа, начала бурно и экспрессивно жестикулировать, словно пыталась физически отгородить «Беспилотниц» от нас всех.

- Зато... Мы раньше окажемся в Вашингтоне, - подала голос Со Юн. Её голос слегка подрагивал, но она мужественно выдавила блеклую, почти прозрачную улыбку, пытаясь разрядить эту пороховую бочку.

- Еще как рано! Раньше некуда, прямо к собственным похоронам успеем! - зло съязвил Дерил, грубо проталкиваясь вперёд и демонстративно выискивая своё посадочное место.

- Заткнитесь все! - внезапно рявкнул Мартин.Голос капитана прозвучал как раскат грома. Было видно, что никто вокруг - ни свои, ни чужие - не ожидал от него такой резкой, напускной агрессии. Мартин тяжело дышал, едва сдерживая ярость.- Сели на свои места. И успокоились. Быстро, - уже тише, но свинцовым тоном напоследок добавил он.

- Сам успокойся, бешеный! Командовать у себя на базе будешь! - огрызнулась Со Юн, буквально прожигая Мартина своим ядовито-зелёным взглядом.

- Я тебе сейчас втащу! Рот закрой и не трожь его! - Дерил моментально вскипел. Его лицо пошло красными пятнами, и он начал потихоньку, угрожающе подходить вплотную к капитанше Со Юн, сжимая кулаки.

- Защитник выискался, тоже мне! - презрительно фыркнула она, собираясь выплюнуть новую порцию оскорблений, пока нас всех опять жестко не перебил Мартин.

- Я сказал: успокоились! Живо! - Мартин встал между ними, перекрывая обзор. В его глазах полыхнуло опасное пламя. - Вы находитесь в общественном самолёте, а не в подворотне грязного переулка. В Вашингтоне хоть поубивать друг друга можете! Но здесь все сели и пристегнулись!

С этими словами в салоне наконец-то воцарилась относительная тишина. Подростки и взрослые начали расходиться по креслам, но это затишье было обманчивым. Тяжёлое, удушливое напряжение в воздухе было настолько осязаемым, что его можно было хоть ножом резать. Восемь часов в небе с заклятыми врагами обещали стать настоящим адом.

Тяжёлый, перегруженный «Боинг» лениво и как-то зловеще развернулся на раскалённой взлётно-посадочной полосе «Милпорта». Спустя мгновение он взвыл мощными турбинами, заставляя весь фюзеляж мелко вибрировать, и с глухим, ощутимым толчком оторвался от земли, уходя в крутой набор высоты. Земля стремительно провалилась вниз, мгновенно затягиваясь плотной, безликой и серой пеленой облаков. Восемь бесконечных часов в замкнутом, душном пространстве на высоте нескольких тысяч метров. Я устало откинулся на кожаную спинку кресла в бизнес-классе и прикрыл глаза, отчаянно пытаясь унять колотящийся где-то в горле пульс после изматывающего паспортного контроля. Сердце никак не хотело успокаиваться. Но стоило мне лишь слегка повернуться, как пальцы, усыпанные дешёвыми металлическими кольцами, снова судорожно задрожали от подступившей паники. Наше безумное столкновение прямо у люка самолёта закончилось, но кошмар только начинался. Мой блуждающий взгляд снова упал на Короля слэмбола. Сейчас на нём не было и следа прежнего высокомерного лоска. Бледный как смерть, с потухшим, остекленевшим взглядом разноцветных глаз - левого карего и правого леденяще-голубого, - он выглядел полностью измождённым и ментально сломанным этой неизвестной катастрофой.

Мерил бессильно уронил голову на кожаный подголовник, даже не обратив внимания на моё присутствие, словно я был пустым местом. Рядом с ним, за полупрозрачной занавеской бизнес-класса, сидела Эносия Рид - его девушка и по совместительству резкая, мегабыстрая нападающая «Коршунов». Сейчас она выглядела как натянутая до предела гитарная струна. В её глазах, обычно полных дерзкого, яростного огня на кортах лиги «Олимп», сейчас застыл такой леденящий, глубокий страх за Мерила, что на неё было искренне больно смотреть. Эносия бережно, едва дыша, накрывала плечи своего изломанного Короля тёмным пледом, а её тонкие пальцы лихорадочно, до белых костяшек перебирали край тяжёлой ткани. Она то и дело нервно поправляла ворот его объёмного худи, тайно пытаясь скрыть от чужих глаз жуткие, свежие шрамы на шее парня. По её напряжённой позе было ясно: она готова защищать Мерила до самого конца, до последнего вздоха, даже если против них ополчится весь этот чёртов самолёт.

- Завязывай на него пялиться, - раздался справа холодный, ленивый шёпот Юджина, который заставил меня вздрогнуть. Наш хакер сидел, вальяжно закинув руки за голову, и с самым скучающим, безразличным видом гипнотизировал взглядом белый потолок салона. Джокер «Псов» больше не смеялся, его привычные шуточки испарились, но лицо оставалось пугающе спокойным. Он хладнокровно бездействовал, демонстративно бросая меня один на один с моим персональным, выжигающим изнутри адом. Внутренне я понимал, что его недавние слова про разбитые души всё ещё эхом отдаются между нами.

На передних рядах, с трудом вытянув свою сломанную ногу в массивном чёрном ортезе прямо в узкий проход, был Мартин. Его высокий, огненнено-рыжий ирокес на голове нервно покачивался. Рядом с Мартином, намертво вцепившись пальцами в подлокотники, сидел Рестер. На его широких плечах и скулах ещё не сошли багрово-синие гематомы после прошлого жестокого матча.

Чуть поодаль, беспокойно и быстро крутя в руках колоду карт, сидел Дэрил. Он то и дело бросал непредсказуемые, хаотичные взгляды в сторону притихших «Коршунов», словно лихорадочно выискивал хоть малейший повод, чтобы сорваться с места и начать драку прямо в воздухе. Напротив Мартина сидел восемнадцатилетний Роджер. Он то и дело, обеспокоено поглядывал на двадцатилетнего Мерила.

В этот момент гнетущую тишину бизнес-класса внезапно прорезал надрывный, удушливый кашель. На девятнадцатом ряду сидел Филл - их веснушчатый основной защитник. Он судорожно зажимал рот ладонью, его плечи мелко дрожали от спазмов, а лицо в один миг стало пугающе серым, почти землистым. Когда он наконец отнял дрожащую руку и поспешно спрятал в карман скомканную белую салфетку. Смертельная болезнь защитника «Коршунов» больше не была секретом для лиги. На соседнем кресле сидел Стейн, который хмуро придерживал Филла за плечо, готовый в любую секунду прикрыть своего парня от чужих сканирующих, безжалостных взглядов.

А чуть дальше, в абсолютном, леденящем спокойствии, сидели девчонки из фракции «Беспилотницы». Холодная корейская капитанша Хан Со Юн в больших черных наушниках даже не поворачивала головы в сторону парней, полностью игнорируя их присутствие. Её идеальная фарфоровая кожа и безупречно прямая осанка выдавали расчётливого, опасного лидера, готового к абсолютно любому, даже самому кровавому раскладу на матче. Американская звезда Кали-Эль лениво потягивала ледяную воду из стакана, Франческа изящно и тихо перелистывала глянцевые страницы какого-то журнала, а француженка Жульера, с тонкими, аристократичными чертами лица математически точно оценивала уровень паники и агрессии в мужских фракциях. Лишь Алекса время от времени бросала на демонстративно спящего Юджина такой уничтожающий, полный презрения взгляд, будто видела его насквозь.