1. Я бы посоветовал вашему величеству поскорее выбрать себе жену

Персонажи

Карта

Глава 1.

Тринадцатый сын императора Ларканы, Акина, был так далек от престола, что никто не придавал ему большого значения. Даже над именем его не стали долго думать, а назвали в честь старого родственника одной из служанок, волею случая пробегающей мимо склонившейся над колыбелью императрицей. Когда юноша подрос, то на каких бы официальных приемах его не представляли, всякий переспрашивал, а каково его полное имя, ведь его старшие братья носили имена, которые бывало и на листе не умещались. К счастью Акина редко участвовал в каких-либо мероприятиях, потому что про него вечно забывали. Так и повелось, что с ранних лет его считали никем, каким-то крайним родственником, который случайно затесался среди знатных господ.

Обширные земли империи Ларканы простирались от океана к океану, и воистину врагов снаружи было и то меньше, чем внутри. Наследные принцы и так перегрызлись между собой и без посторонней помощи, но каждый министр, каждый знатный вельможа считали своим долгом сделать ставку на кого-нибудь из братьев и всячески помогать в достижении трона и устранении соперников.

В итоге к тому моменту, как старый император скончался, не вынеся этих нелепых междоусобиц, часть его сыновей оказалась за решеткой, а подавляющее большинство перебило само себя множеством самых изощренных способов.

—Кто же теперь будет императором?
—Как же так? Ведь у старого императора были большой гарем и куча детей, а теперь... Как дошло до такого?
—Да-да, ведь у него было тринадцать сыновей.
—Подождите, - неожиданно воскликнул один министр. - Точно! Ведь есть же ещё тринадцатый сын...
—Какой ещё сын?
—Ты уверен?
—Я не помню...
—Да, точно был! Как же его звали...

Тут неожиданно все взоры устремились на человека, о котором все и думать забыли. Его отыскали гуляющего среди бескрайних садов дворца, читающего стихи кустам роз и внимающего пению птичек, и водрузили на трон в зале Совета.

—Господин, вы должны стать императором!
—Ваше высочество, спасите страну от разрухи! Без императора все развалится!

Светловолосый юноша только хлопал глазами, не понимая, как что-то подобное могло произойти, а министры, не дав ему и слова сказать, взялись шумно обсуждать, когда и как устроить коронацию.

Как только они между собой договорились, то каждый счел своим долгом обсыпать новоявленного императора любезностями, заверить, что именно он знает всю ситуацию изнутри лучше всех, и следом наговорить множество совершенно бессмысленных фраз, которые были больше похожи на сплетни, нежели на государственные доклады.

В день коронации император все ещё не понимал, что к чему и кто все те люди, которые его поздравляли, поскольку тринадцатый сын Акина увлекался прежде многим, но только не имперскими делами. Но так или иначе ему неожиданно надарили не только множество диковинных украшений и оружий, но и красивых дочерей в качестве наложниц, от чего он стал в один день не только императором, но и обладателем внушительного гарема. Впрочем со вторым он так же не знал, что делать, как и с первым.

Празднования, пиры и шествия шли так долго, что Акина от них устал и, решив, наконец, взяться за дела, попросил позвать к нему секретаря его отца - Феранта. Множество приближенных тут же возмутились и стали предлагать своих людей в качестве помощников и наговаривать на старину Феранта.

—Я выберу себе помощника позже, - скромно заметил Акина на их громкие возражения. - Сейчас мне нужен Ферант, чтобы он ввёл меня в курс дел.

Вельможи и министры стали возмущаться ещё больше, очевидно не желая, чтобы старый секретарь вводил императора в курс дел, поэтому Акина в итоге схватился за голову и, сославшись на то, что перепил на этом пиру, удалился в свой кабинет.

Несколько дней вместе с Ферантом они просидели за работой, даже не выходя к трапезе, и когда Акина хоть что-то стал понимать, он, наконец, отпустил старика на отдых.

Покидая кабинет, Ферант задержался на пороге.

—Ваше величество, - промолвил он, обернувшись. - Вы спрашивали у меня совета...

—Говори, Ферант, - поддержал юноша замешкавшегося секретаря.

Тот сделал несколько шагов к столу императора.

—Я говорил вам, что стоит начать с того, чтобы окружить себя людьми, которые лояльны к вам, нейтральны к остальным и на которых вы можете положиться. Но я забыл сказать, что это касается не только ваших подопечных.

—Что ты имеешь в виду? - не понял Акина.

Секретарь откашлялся.

—Я бы посоветовал вашему величеству поскорее выбрать себе жену. Вам нужна моральная поддержка в столь нелегкое время. Кроме того, она сможет взять на себя заботы о гареме, до которого у вас пока не хватает сил...

Акина задумался.
—Ферант, боюсь, и жениться у меня сейчас совсем нет времени.

—Это не так сложно, господин. Но если супруга будет достойная, уверяю, вы получите помощь.

—С секретарем, кажется, проще...

—Ваше величество, секретарь сегодня на вашей стороне, а завтра на другой, а императрица будет прекрасно понимать, что она в фаворе только, пока вы на троне. Ее лояльность будет наиболее естественной.

—Я понял. Но, Ферант, я понятия не имею, как подойти к этому делу.

Ферант кивнул и ответил:
—Я дам оповещение, что его величество хочет жениться. Мы получим предложения, я составлю список и нам останется только выбрать наиболее удачный вариант.

Акина посмотрел на ворох бумаг на своём столе и наконец махнул рукой:
—Хорошо-хорошо. Сделай это, Ферант. А я продолжу готовиться к завтрашнему Совету.

Старый секретарь видел, что дела идут нелегко. Хотя они уже выбрали трёх ассистентов для Феранта, доверить им что-то помимо рутинных заданий пока было затруднительно. Ферант на полном серьезе сделал ставку на то, чтобы заполучить умную образованную женщину в императрицы - тогда бы на его седую голову сыпалось меньше непосильных задач. С годами он стал ленив.

—Пусть молодежь головы ломает и корпеет над бумагами. А я буду при них советчиком.

Поэтому он серьезно подошел к делу выбора жены и часто напоминал об этом Акине, которому было совсем не до того. Советы по-прежнему напоминали балаган, где все старались перекричать друг друга и продвинуть свои интересы. А Акина не имел достаточной поддержки и пока не знал, как ее заполучить. Вести хитрые подковерные игры или, тем более, применять силу и устрашение явно не было свойственно его тонкой натуре. Последние 17 лет он любовался природой, разводил цветы, читал и писал стихи. А с людьми практически не общался. Они про него не помнили, а он ими не слишком интересовался.

И сейчас в самые напряженные моменты он по привычке уходил в свой сад и копался там как простой садовник.

—Ваше величество, за месяц мы получили достаточно предложений о женитьбе, - заявил Ферант. - Пора сделать выбор.

Император снял перчатки и присел на ближайшую скамейку среди роз.
—Как же мы будем делать выбор, Ферант?

Секретарь сел рядом и развернул свой заветный список.

—Для начала я отметил девушек из семей ваших министров. Думаю, нам не стоит их рассматривать. Очевидно, что они будут иметь родственный интерес и склонять вас следовать чьей-то личной стратегии.

Акина кивнул.

—Что касается дочерей ваших вельмож, они тоже могут заниматься интересами обогащения своих семей поболее интересов государства.

—Кто же останется? - удивился император.

—Я думаю, - начал Ферант излагать заготовленную речь, - нам надо делать выбор среди девушек, чьи семьи не преследуют явных интересов. Это во-первых. А во-вторых, нам стоит сделать ставку на образованность, нежели на какие-либо другие качества. Есть семьи, которые многие поколения отправляют детей получать образования в разных странах, а также способствуют развитию культуры и просвещения в нашей стране.

—Есть и такие? - удивился Акина, которому казалось, что его окружают только громкие балаганные интриганы.

—Вот например... - Ферант начал описывать нескольких претенденток.

Через полчаса у Акины голова шла кругом от бесконечных перечислений родственников и их регалий.

—Писатель? - неожиданно переспросил Акина.

—Да, ее отец, писал философские трактаты...

—Ферант, - перебил он секретаря. - А помнишь у отца был министр, которого звали Гуанор?

—Да, конечно.

У Акины разгорелись глаза.

—Он увлекался поэзией! У меня есть сборник его переводов и даже том с его собственными сочинениями. Воистину, он мастер слова. Ты не читал?

Ферант слегка скривился.
—Нет, ваше величество, не доводилось. Но Гуанор был очень достойным министром, одним из немногих, кто действительно старался на благо страны...

—Ферант! - воскликнул Акина радостно. - А его дочери случайно нет в твоём списке?

Секретарь начал внимательно изучать свой список, который и так знал досконально.

—Нет, господин, - наконец ответил он. - К сожалению, нет. Хотя если подумать, это и впрямь был бы не плохой вариант. Он отставной министр, значит не будет продвигать свои интересы. При этом он никогда особо не интересовался богатством, да и семья его владеет недурным состоянием. А образованность и широта его взглядов выше всяких похвал. Пожалуй, - Ферант почесал голову. - Пожалуй, я нанесу визит старине Гуанору. Может быть у него найдётся подходящая незамужняя дочка...

—Отлично! - согласился Акина. - Я большой поклонник его творчества! Породниться с его семьей большая честь для меня!

Ферант опять скривился. Что это ещё за честь для императора с кем-то родниться? Не наоборот ли все должно быть?

—Ступай, Ферант! - проговорил Акина все так же радостно. - Ступай к Гуанору и разузнай!

Через несколько дней Ферант явился с предложением от Гуанора, которое император тут же радостно принял.

Ферант смущенно проговорил:
—Тогда я объявлю о свадьбе и все приготовлю.

И быстро сбежал. Но радостный Акина даже не заметил странного поведения секретаря.

Император был так ослеплён предвкушением встречи и общения с Гуанором, что когда тот прибыл во дворец вместе со своей дочерью готовиться к бракосочетанию, Акина далеко не сразу обратил внимание на свою будущую супругу. А когда обратил, то несмотря на то, что он сразу заметил некие в ней странности, махнул на них рукой и вновь принялся разговаривать с Гуанором на интересующие его поэтические темы.

И только перед сном он вспомнил о девушке, на которую за весь день взглянул один лишь раз и не обмолвился и словом.

«Какая разница, как она выглядит, - подумал он. - Важнее внутренние качества и ее воспитание, которое очевидно должно быть превосходным.»

Он даже замечтался:
—Наверняка она знает огромное количество стихов... Мы будем с ней читать их, прогуливаясь по саду...

Потом он вновь задумался о том, что девушка все-таки странная. Когда он представлял, как гуляет с супругой по саду, то воображал рядом с собой хрупкую и нежную девушку с тонкой душевной натурой. Какой ещё должна быть дочь поэта, впитавшая стихи с молоком матери?

Однако дочь Гуанора была вовсе не такой. Хотя император, как и положено, не видел ее лица, плотно укрытого вуалью, да и фигура ее была закутана в десяток платьев, но она совсем не производила впечатление хрупкой девушки. Во-первых, она была как минимум на полголовы выше Акины.

—Я всегда считал себя достаточно высоким, - рассуждал он. - Или, по крайней мере, среднего роста... Но я не могу припомнить дам заметно выше меня... Может быть, у неё высокие туфли?

Но это было не все.

—Кажется, она ещё и достаточно широка в плечах... Я, конечно, очень худой. Мама всегда говорила, что я хилый, но не настолько же, что девушка может быть крепче меня...

Когда он начал представлять себя с высокой и крепкой женщиной, ему стало не по себе, поэтому в итоге он взялся вспоминать стихи Гуанора и с тем и уснул.

Но на следующий день за трапезой и на прогулке он ещё несколько раз косился на свою суженую. Он снова и снова уверял себя, что внешность не главное, и старался спокойно заниматься дальше своими делами. И только в день свадьбы, когда он сидел рядом со своей супругой, он вновь невольно почувствовал беспокойство...