27. Предателями

"Иногда, чтобы стать сильнее, приходится сжигать мосты... но эти огни навсегда остаются в твоей памяти."

Моя машина мягко остановилась перед старым деревянным домом, затерявшимся среди деревьев. Лёгкий туман стелился над землёй, усиливая ощущение уединённости. Дом выглядел ещё старее, чем я его запомнила. Краска на стенах облупилась, став почти серой, а крыша слегка просела. Этот дом всегда был для меня чем-то особенным — местом, где можно скрыться от всего мира. Но сегодня он казался холодным, почти чужим.

Я заглушила двигатель и вышла. Ночной воздух был прохладным, запах сырой земли смешивался с ароматом хвои. Поднявшись по скрипучим ступеням крыльца, я толкнула дверь.

В полумраке комнаты меня встретил дядя. Его лицо выглядело уставшим, но глаза по-прежнему излучали тепло.

— Привет! — он улыбнулся, складывая руки на груди.

— Привет, привет... — я осмотрелась, словно возвращаясь в прошлое. — Ну что, документы готовы?

Дом, как всегда, был наполнен запахом древесной смолы и старого дерева. За окнами темнел лес, но сквозь тёмные ветви просвечивал свет звёзд. Я невольно улыбнулась этому пейзажу — даже в такие моменты красота природы умела тронуть меня.

Дядя медленно кивнул, но во взгляде его было что-то настороженное.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Да, — твёрдо ответила я, не давая сомнениям проникнуть в голос.

Он тяжело вздохнул и протянул мне пачку документов. Пальцы слегка дрожали, когда я брала их.

— Тебя даже в ад не пустят... — пробормотал он, словно для себя.

Я лишь усмехнулась, облокотившись на край стола.

— Не страшно.

Мой взгляд упал на стол, заваленный старыми инструментами, какими-то чертежами. В детстве я любила копаться в этих вещах, представляя себя великим изобретателем.

— У тебя тут перестановка? — спросила я, кивнув на передвинутую мебель.

Дядя кивнул, слегка улыбнувшись.

— Да, решил, что пора что-то менять. Да и Света давно просила.

Света. Моё сердце дрогнуло.

— Уже даже соскучилась по сестре, — пробормотала я, опуская взгляд.

Он хмыкнул, но в голосе зазвучала нежность.

— Я в тебя верю. Ты снова принесёшь нам победу в этих клятых играх.

Эти слова пробили меня до глубины души. Я лишь кивнула, скрывая эмоции.

— Спасибо.

Дядя посмотрел на меня пристально, а затем произнёс с лёгкой усмешкой:

— Ты не чудовище, Жасмин. Ты — чертёнок. Только вот сколько же ты людей уже убила... даже родных.

Я подняла голову и ответила, загибая пальцы:

— Один предатель. Второй... тоже предатель. Третий заслужил. Четвёртый — брат предателя. Все одинаковые.

— Даммм... — он покачал головой. — Сколько у тебя было друзей, сколько романов... и кем они оказались?

— Предателями, — закончила я за него и усмехнулась. — Ничего, я учусь на ошибках.

Я глубоко вдохнула, стараясь сменить тему.

— Ты уже знаешь, что с тётей Любой?

Лицо дяди стало мрачнее.

— Да... Ей было тяжело. Сначала мать с отцом, потом сестра... а потом и сама.

— То есть мама умерла?

Дядя отвёл взгляд.

— Жасминка, это лучше с папой обсудить. Сейчас тебе лучше поехать домой.

— Не умеешь ты выгонять, — усмехнулась я, но голос дрогнул. — Ты не знаешь, где Любу похоронили?

— Знаю. Позже скину тебе адрес.

— Спасибо. Я на похоронах не была... но на могилу схожу.

— Ты там аккуратнее.

— Всегда.

Я обняла дядю крепко, но быстро. Он проводил меня взглядом, пока я шла к машине.

По дороге домой я заехала в магазин. Полки были полупустыми, но мне удалось найти то, что нужно: сигареты, бутылку коньяка и перемячики. Покупки были простыми, но в них была своя теплая обыденность.

На улице я закурила, прислонившись к стене магазина. Холодный ветер слегка трепал волосы, сигаретный дым тянулся в ночь. Я смотрела вдаль, обдумывая разговор с дядей.

Когда я подъехала к дому, внутри уже шумели голоса. Я зашла, поставила покупки у двери и тут же столкнулась с друзьями.

— Добрый вечер, красавица! — радостно поприветствовал меня Вахит.

— Зимушка, привет-привет. Чего стоите у входа? — спросила я, стаскивая перчатки.

— А что ты купила? — заглянул в пакет Вахит.

— Вам? Ничего. Разве что перемячики.

— Ооооопааа! — он обрадовался и мгновенно выхватил пакет.

— А ещё что? — Валера тоже потянулся заглянуть.

— А это уже не вам, Валерка.

— Что?! Откуда ты знаешь моё имя? — его глаза расширились.

Я прищурилась, ухмыляясь:

— Бухать меньше надо.

Валера смутился и отошёл. Вова тоже ушёл, но Марат остался, пристально глядя на меня.

— Ну чего стоишь тут? — спросила я.

— Я хочу научиться водить, как ты, — выпалил он.

— Началось... — закатив глаза, я сняла шубу и повесила её на вешалку.

— Ну Жасмин, умоляю, научи гонять!

— Тебе мало было в прошлый раз?

— Ну, тогда я не был готов...

Я тяжело вздохнула.

— Марат, слушай. Во-первых, привет. Во-вторых, если ты тогда не был готов, то и сейчас не готов. В-третьих, ты не чувствуешь машину. А это главное. Вы должны быть одним целым.

— Я готов учиться!

— Ладно. Но сначала скажи, на какой машине ты чувствуешь себя легко? Не модные, не дорогие, а та, которая станет твоей душой.

— Наверное... Волга?..

Я нахмурилась.

— Ты слышишь меня?

Он растерялся:

— Не знаю.

— Ну, когда надумаешь, приходи, — сказала я, уходя вглубь дома.

Вся эта сцена оставила странное послевкусие. Мы часто говорим о машинах, гонках, но почему-то этот разговор задел меня сильнее обычного.

Когда я оказалась одна в своей комнате, я посмотрела на стопку бумаг. Они были началом чего-то нового. Но какой ценой?