21. Туркин Валера

"Семья — это те, за кого ты готов умереть. Но иногда и те, кто может довести тебя до края."

После урока вождения мы наконец вернулись домой. Я устало потянулась, разминая затекшие плечи.

— Мальчики, ложитесь спать пораньше. Завтра тяжёлый день, — предупредила я их и пошла в свою комнату.

Казалось, я только сомкнула глаза, как меня разбудил какой-то глухой звук за дверью. Открыв один глаз, я прислушалась. Шорох, тихий стон, а потом — глухой удар. Чёрт.

Накинув халат, я вышла в коридор и увидела... двух тел.

Саша и Турбо валялись на полу у двери, явно в хлам. Саша пытался подняться, но тут же упал обратно, поскользнувшись на собственных шнурках. Турбо что-то бормотал, заплетающимся языком пытаясь выговорить мои имя.

— Вы ёлбаны?! — воскликнула я, скрестив руки на груди.

— Разноглаз... ика... Ты по...и...чему зла...и...я та...и...кая? — спросил, икнув, Турбо.

Я закатила глаза.

— Ты серьёзно? Тебе проспаться нужно! — я уже чувствовала, как закипает злость.

— Сестрёна, ну не кричи ты так, — взялся за голову брат, явно страдая от головной боли.

— А ты вообще молчи! Папа видел вас в таком состоянии? — разозлилась я ещё больше.

Ответа не последовало. Только невнятное мычание. Чудесно.

Я с усилием подхватила брата под руку и поволокла к кровати. Он был тяжелее, чем выглядел, но, черт возьми, не оставлять же его тут. Уложив Сашу, я вернулась за Турбо, но тот вдруг приподнял голову и сонно пробормотал:

— Жасминка-а... А почему ты меня всегда Турбо зовёшь?..

Я фыркнула.

— Господи, от тебя за метр несёт перегаром, — поморщилась я. — Потому что ты мне своё имя не говорил.

Он усмехнулся, глаза его были полузакрыты.

— Ааа... Ну, я Туркин Валера...

Я вздохнула.

— Очень рада за тебя, Валерочка, но сейчас ты ляжешь спать, иначе я тебе помогу. Жёстко.

Он хмыкнул, но подчинился, проваливаясь в сон. Я выдохнула и провела рукой по лицу. Все пьяницы уложены. Можно наконец пойти умыться.

Переодевшись в свой любимый вельветовый костюм, я спустилась вниз.

На кухне сидели Вова, папа, Марат и Ярик.

— А где Женька? — спросила я, садясь за стол.

— Спит ещё, — холодно ответил Ярик, не поднимая глаз.

— М-м... А вы видели этих пьяниц? — спросила я, закуривая сигарету.

— Да, — отозвался папа, равнодушно переворачивая страницу газеты. — Ну а что с них взять?

Я чуть не поперхнулась дымом.

— А то, что мне этих кобыл пришлось на руках тащить! — возмутилась я.

Папа лишь лениво пожал плечами.

— Надо было их там кинуть.

Я закатила глаза. Бесполезно что-то доказывать. Сделав себе бутерброды и чай, я быстро позавтракала, а потом решила, что пора тренироваться.

Помыв посуду, я направилась будить оставшихся.

Когда я вошла в комнату Жени, меня едва не вырвало. В воздухе стоял запах крови и ржавчины.

Сердце застучало быстрее.

— Женя?! — позвала я, подходя ближе.

Он не ответил.

— Женя, мать твою!

Я рванулась к нему.

Кровать была в пятнах крови.

— Папаааа! — заорала я, не чувствуя своего голоса. — ТУТ... ЖЕНЯ... МАМОЧКИ... ПАПААА!!!

На мои крики прибежали все.

Отец первым вошёл в комнату.

— Твою мать... — тихо выдохнул он и тут же потянулся к телефону, набирая скорую.

Я опустилась рядом с Женей, хватая его за плечи.

— Женька... Женечка, очнись, пожалуйста! — голос дрожал, но я не могла этого контролировать.

Моя рука нашла его запястье.

Пульс был. Слабый, но был.

Я почти не осознавала, как слёзы потекли по щекам.

— Женя, ну же! — я трясла его за плечи, отчаянно пытаясь удержать его в сознании. — Ты же боец, слышишь? Ты мне нужен, слышишь, братик?

За окном завыла сирена.

Скорая была уже здесь.