24. А если умру, то хоть войны не будет...

"Я привыкла выживать. Но каждый раз приходится платить слишком высокую цену."

Спустя десять минут Женя пришёл в себя.

— Доброе утро... — хрипло произнёс он.

— Доброе-доброе, — отец тяжело вздохнул.

Я встала с дивана, глубоко вдохнула, стараясь держаться уверенно, и заговорила:

— У меня есть план. И мне плевать, согласишься ты или нет, — я смотрела прямо в глаза Жене. Он удивлённо вскинул брови, но молчал. — Мы инсценируем твою смерть. Ты улетаешь за границу и будешь помогать нам оттуда.

— Нет, нет и ещё раз нет! Ты с ума сошла?! — он резко приподнялся с кровати. — Я сказал нет, и я никуда не поеду! Придумай другой план! Хотя нет... Я тебе запрещаю думать!

— Ах так? Ну не вопрос. Тогда мы будем как сиамские близнецы! Везде вместе — в кровати, в душе, за столом! Куда бы ты ни пошёл, я буду рядом! Это тебя устраивает?!

— Жасмин, ты офигела?! Забыла, кто старше?!

Я подошла к нему и, глядя прямо в глаза, сказала:

— Да, я офигела. Да, я сумасшедшая. Но я не позволю, чтобы какой-то слабак убил кого-то из вас. И нет, я не забыла. Я единственная наследница Вишневских. Единственная девушка в семье. Единственная, кто может управлять группировкой. Я прошла смертельные игры и выжила! Я — самая старшая девушка в этой семье! — мой голос был холодным, но в глазах пылал огонь.

Женя смотрел на меня несколько секунд, затем тяжело вздохнул:

— Ладно... Но мне там одному будет скучно.

— Тогда пусть кто-то поедет с тобой. Ярик, не хочешь? — повернулась я к нему.

— Я лучше сбегу, чем уеду с этой сумасшедшей сестрой, — тихо пробормотал он, но я услышала.

— Хорошо. Тогда я этим займусь, — печально сказала я и вышла из палаты.

Я шла по коридору уверенно, не оглядываясь, но внутри меня всё кипело. Я направилась к Косте. Сев в машину, я рванула на полной скорости.

Доехала быстро. Вышла, направилась к дому. Запах табака и алкоголя ударил в нос. Костя сидел на кухне с бутылкой в руке.

— Что ж меня окружают одни пьяницы...

— Ты зачем пришла? — его голос был холодным.

— По душам поговорить, — я проигнорировала его тон.

— Ты больная? Я тебя звал? Или с Женей уже всё нормально? — он поднялся, в глазах агрессия.

— Костя, тебе нужно проспаться, — спокойно сказала я.

— Мне?! Да это тебе нужно! Посмотри, сколько людей ты покалечила, сколько убила! Из-за тебя меня пырнули, убили тётю Любку, Женя чуть не умер! Вокруг тебя одни проблемы! К тебе даже подходить страшно! Ты конченая! — он почти кричал.

Я сжала кулаки, но сдержалась.

— Ты прав, наверное... Но сейчас просто ложись спать, — ровным голосом попросила я.

— Пошла ты! Лучше бы ты сдохла! — бросил он, но всё же послушался и ушёл в комнату.

Я глубоко вдохнула, осмотрела дом, закрыла окна и двери. В груди давило, в горле стоял ком.

— Что я делаю не так? — прошептала я себе. — Может, я правда приношу одни проблемы?

Одна слеза скатилась по щеке. Я тут же стёрла её, завела машину и уехала домой.

Дома быстро сходила в душ, поела, сделала несколько звонков, организуя фальшивую смерть Жени. Затем выбрала одежду — чёрное блестящее платье с длинными рукавами и сапоги на каблуке. Взяла приглашение на второй сезон игр. Бросила его в сумку, завязала карнавальную маску, сунула пистолет за пояс.

— Первый раз справилась, справлюсь и второй... А если умру, то хоть войны не будет... — пробормотала я.

Сев в машину, я направилась на место.

На входе охрана проверила приглашение и пропустила меня. Я держалась в стороне, стояла у стены, наблюдая. Музыка, разговоры... Но внутри меня снова сжирали мысли.

Вдруг в микрофоне раздался голос:

— Добро пожаловать на второй сезон игры! Теперь правил нет! Мы не несём ответственности за смерти. Три испытания: русская рулетка, чётное-нечётное и гонка.

Я закатила глаза.

— Теперь мы вызываем участников для подписания документов.

Один за другим выходили люди. 23-й, 24-й... Я была 30-й.

— Жасмин Вишневская, погоняло — Чудовище. Присутствует?

— Да, — сказала я холодно и уверенно, выходя на сцену.

Все смотрели с ненавистью. Я безразлично подписала бумаги и вышла.

Села в машину и направилась в больницу.