Пролог

Жасмин, 19 лет. Сильная, дерзкая, независимая. Она привыкла полагаться только на себя. В мире, где слабых топчут, она усвоила главное правило: если хочешь выжить — не жди помощи.

С самого детства она выделялась. Один глаз голубой, другой карий — таким людям никогда не было легко. В 80-е на таких, как она, смотрели с опаской. Кто-то шептался за спиной, кто-то называл ведьмой, а кто-то — проклятой. Но Жасмин никогда не пыталась кому-то понравиться. Она привыкла к чужим взглядам и научилась не позволять им влиять на неё.

Высокая, с плавной и уверенной походкой, она держалась так, будто всегда знала, что делает. Белокурые волосы мягко спадали на плечи, контрастируя с её жёстким, внимательным взглядом. Голос низкий, чуть хрипловатый, с оттенком уверенности, граничащей с дерзостью. Она могла просто смотреть человеку в глаза — и ему становилось не по себе.

Жасмин не верила в случайности. В доброту без причины. В лёгкие пути.

Она не боялась риска и не терпела слабости.

Её невозможно было приручить, но можно было заслужить её уважение.

Она была особенной. Она знала это. И если кому-то это не нравилось — это была их проблема.

Её семья тоже была необычной.

Мать она никогда не знала. Отец не рассказывал о ней. У Жасмин было два старших брата и младший брат, и они всегда пытались её защитить. Это злило её. Единственный, кто действительно понимал её, — крёстный, брат её отца.

С раннего возраста у неё был взрывной характер, и единственное, что приносило ей покой — скорость.

Гонки.

Она любила их больше всего на свете.

Отец и братья постоянно твердили, что это её погубит. Она лишь усмехалась. У неё были лучшие мотоциклы — новые, дорогие, редкие заграничные модели. В те времена это было особенным привилегием.

Но даже гонки меркли по сравнению с тем, что действительно делало её другой.

Её отец создал группировку. В ней были её братья. В ней были те, кому они доверяли. Их было около 5000 человек. Их называли Солнцевскими. Никто не знал, кто они такие. Они скрывали лица под карнавальными масками и париками. Никто не знал чужих имён — только прозвища. Они были силой, о которой шептались в темноте. И Жасмин была одной из них.