Глава 22. Дела семейные

Кесарь все смотрел в окно, не отрывая взгляда от ворот. Иногда он нервно постукивал пальцем по запястью. Внутри от злости все трещало, но он понимал, что сам виноват во всем.
– Не стоило его отпускать. Теперь этот идиот натворит бед!
– Я знаю, что он вернется, – спокойно проговорил Яхит. – Конечно, стоило приставить к нему кого-то из служащих и не позволять таких вольностей как раньше. Дело серьезное, Саул. Но он вернется.
Кесарь сжал кулаки.
– Ну ничего. Я из него всю дурь выбью.
Советник встал с дивана и подошел ближе.
– Это лишнее. К тому же, если ты сам еще не понял, Грану плевать на телесные наказания. Сколько раз в неделю ты его избиваешь? И он ничуть не изменился.
Саул отвел взгляд и промолчал.
– Я оставлю тебя на время. – Яхит быстро оказался у двери, и прежде чем выйти добавил: – Знаешь, дам тебе совет. Перед смертью наберись смелости и расскажи ему правду.
Дверь закрылась с обратной стороны, и Кесарь со злости врезал кулаком в стену. Правда, оказалось, что стена намного сильнее его самого, и боль молнией пронеслась по запястью.
До самого вечера Саул провозился в кабинете. Он то пытался отвлечься от терзающих мыслей, то возвращался к окну, в надежде увидеть, что в ворота въезжает экипаж.
Внезапно в дверь постучали. Внутри все перевернулось, потому что Кесарь не почувствовал энергии того, кто стоит с другой стороны. А значило это только одно. Дверь медленно отворилась, и из темноты ночного коридора дворца внутрь вошел человек.
– Ну здравствуй, отец.
– Ты! – прошипел мужчина. – Где тебя носило? Ты хоть понимаешь, как меня подставляешь?
– Какая разница? – Гран прошел вглубь кабинета и упал в кресло. – Тебя и так скоро ждёт смерть. А я... Стерплю еще одно наказание? Так?
Кесарь побагровел от возмущения.
– Ты смеешь мне дерзить? – Он в два шага оказался напротив сына и со всей силы ударил его по лицу. – Неблагодарный паршивец! – Последовал еще один удар. – Пока я еще жив, ты будешь делать то, что скажу я!
От следующего удара Гран увернулся, схватил руку отца и крепко сжал.
– Прекрати. Твои силы на исходе.
Кесарь отстранился.
– Где ты пропадал? Ты должен был вернуться, как и все – две недели назад.
– Мне нужно было проветрить голову. Можешь не переживать. Я не замышлял ничего дурного. – Гран прошелся по кабинету и выглянул в сад. – Я навещал могилу матери.
– Зачем?
– Подумал, что это придаст мне сил в столь непростое время. – Он помолчал, а потом обернулся к отцу. – Какой она была? Ты никогда не рассказывал.
Кесарь поднял свой темный взгляд и тихо проговорил:
– Она была красива. Не будь я Кесарем, она бы на меня даже не взглянула. Когда я приезжал домой, будучи неофитом, я всегда находил повод встретиться с ней. Она не обращала на меня ни малейшего внимания, но мне было достаточно лишь наблюдать. Ты, кстати, очень на нее похож.
– И вот ты стал Кесарем...
– Я стал Кесарем, и одного моего желания было достаточно, чтобы женить ее на себе. Я прибыл к ее отцу и потребовал руку дочери. Отказать он не осмелился. Через месяц мы поженились.
– А что она?
– Она... она не любила меня. Смотрела с отвращением. Я, скажу честно, разочаровался. Думал, она сможет полюбить меня. – Кесарь сделал неловкую паузу. – Вскоре она забеременела. А потом умерла в родах. Но это ты и сам знаешь.
Гран молчал. Он словил в отражении окна свой взгляд и представил маму. Такой она была? С такой же ненавистью смотрела на своего мужа? А смогла бы она полюбить ребенка, рожденного в принуждении? Вряд ли. От этого стало в разы больнее.
– Уже поздно. Я отправлюсь к себе, – проговорил он и направился к выходу.
– Я зайду за тобой утром.
***
Утром Гран ждал отца. Он притаился в дальней части комнаты, сидел за столом, накинув капюшон плаща на голову. Пальцы медленно постукивали по дереву, отбивая тяжелый ритм.
Вскоре послышался шум открывающейся двери.
– Ты уже встал?
Гран ничего не ответил, заставляя Кесаря зайти внутрь.
– Ты там уснул, что ли? – Мужчина подошел к сыну и сорвал капюшон с головы. Гран повернул лицо к нему. – Снова испытываешь мое терпение?
– Доброе утро, папочка. – Он посмотрел на него таким взглядом, что у Кесаря невольно пробежали мурашки по спине. – В чем дело? Ты как будто привидение увидел?
На мгновение ему так и показалось. Будто перед ним не Гран, а покойная супруга. Взгляд полный безграничной ненависти и боли.
– Хватит. Нам пора. – Кесарь дернул головой. – У меня к тебе есть одно дело. – В этот момент Гран встал из-за стола. – Советник Ион просил привести...
Кесарь не смог договорить. Горло пронзила боль. Он не смог сделать вдох, лишь захрипел и стал захлебываться горячей кровью. Взгляд полный непонимания обратился к сыну, вместо которого он снова видел призрак прошлого.
Руки Грана задрожали, но вопреки – на лице расплылась улыбка. Ядовитый оскал, который так давно мечтал вырваться наружу. Так давно сам Гран мечтал пролить кровь своего отца, и теперь его нельзя было остановить. Особенно тогда, когда он узнал правду.
Парень ударил Кесаря ногой в грудь, и тот повалился на пол изрядно залитый свежей кровью.
– Это мое правосудие, отец. Ты лжец, садист и убийца. Ты заслуживаешь испытать то, что испытала она.
Не раздумывая ни минуты Гран снова крепко сжал кинжал в руке, склонился над отцом и вспорол его брюхо. Он действовал медленно, наслаждаясь каждым мгновением боли и ужаса на лице единственного родителя. Кровь пульсировала, обжигала пальцы, а внутренности выперли наружу. Гран даже глазом не моргнул – сунул руку в брюшину и стал потрошить содержимое.
Кесарь бился в агонии, хрипел и тянулся одной рукой к сыну. А сын не думал о пощаде.
Все уже было решено. Дело сделано. Смерть Кесаря неизбежна. Значит – неизбежно и Искупление.
В пустых глазах не осталось и искры жизни. Тело в самом безобразном состоянии лежало посреди комнаты. Седые волосы окрасились багровым, слиплись комками. Вырванные внутренности были разбросаны по всей комнате, будто расправился с ним не человек, а дикий зверь.
Только сейчас Гран задышал. Только сейчас его руки, испачканные по самые плечи кровью, стали свободны от оков. Он засмеялся. С легкостью и небольшой дрожью в голосе. К горлу подступил комок и в голове закружилось. Он снова окинул взглядом изувеченный труп отца.
– Ты это заслужил. За то, что сделал с ней. За то, что сделал со мной.
Перед глазами снова все поплыло, и Гран подскочил, бросился к термам, чтобы смыть с себя кровь, усталость и омерзение.
Если он был прав, то Искупление начнется в ближайшие часы. А значит, у него совсем не осталось времени. Нужно было спешить.