Глава 13. Восхождение тетры

– Он что, не дышит? – испуганно прошептал Риз, глядя на Грана, распластавшегося на арене.
Звон колокола отбивал ритм вместе с сердцем. Удушающий страх схватил его за горло, когда на арену быстрым шагом вошел Кесарь. Взгляд его прикован к сыну, видно было как подрагивать руки, сжатые в кулаки. Следом бежал секундант и трое лекарей.
Риз застыл камнем. Он не мог шевелиться, дышать и только думал о том, как это могло произойти?
«Он же защищался! Он был сильнее многих неофитов! Он уворачивался от более опасных атак! – тревожные мысли никак не унимались. – Так почему сейчас он лежит там? Почему не защитился?».
– Сын Дома Нефрита, – громом раздался голос Кесаря. – Подойди!
Риз весь задрожал. Он не хотел приближаться. Страх когтями вцепился в ноги, не давая сдвинуться с места.
– Неофит! – крикнул тот еще громче. – Немедленно подойди!
– Я не хотел ему навредить! Он ведь прекрасно сражался! – с каждым словом он делал неуверенный шаг навстречу своему страху. – Я был уверен... Уверен, что он победит! – признал он во всеуслышание, вопреки своему стыду.
Кесарь не стал дожидаться, когда мальчишка приблизится, и сам пошел навстречу. Риз замер в ожидании.
– Сын Дома Нефрита, ты поднялся на священную гору, – начал Кесарь. – прошел по тропе отчаяния, проявил свою силу и делом доказал свое достоинство – продолжал он, а Риз совершенно не понимал, к чему тот клонит. – Ты стал первым, кто взошел на престол Тетры! Прими свое звание и неси его с гордостью! – вместе с его словами трибуны загремели в восторге. – И пусть Искупление для тебя будет таким же триумфальным!
Риз все еще стоял как вкопанный, но теперь его оковами был не страх, а удивление. Он победил? Они признали его победу?
– Но как же Гран? – спросил он. – Что с ним?
– Жить будет. Тебя это уже волновать не должно. – Кесарь указал на алтарь, возле которого его ожидали Советники. – Ступай и прими свою награду.
Риз еще раз взглянул на Грана, вокруг которого суетились лекари, а их помощники готовили носилки. Он все еще не хотел верить, что его пламя навредило кому-то. И он никогда не мог подумать, что так будет переживать о нем, о Гране из Дома Янтаря. Еще недавно Риз готов был радоваться его проигрышу. Но сейчас, когда он собственными руками чуть не убил его...
Стало страшно. Потому что он осознал: если ему жалко даже Грана, то что будет, когда наступит Искупление? Где будет сотня других неофитов. А еще его друзья. И если с Амиль у них была хоть какая-то тактика, то что насчет остальных? Есть ли у их дружбы граница, очерченная смертью?
Риз поднялся к алтарю. Первым его встретил Ион. Советник слегка поклонился, протягивая победную алую ленту. Следующим подошел Яхит. Он возложил на голову Риза венец из лавра. И, наконец, неофит встретился взглядом с Аароном. Советник коснулся его лба и громко произнёс:
– Первым явился к Древу священный пламень, защитник человеческий. И имя ему было Уриил. – А дальше он добавил шепотом, так чтобы расслышал только Риз: – Какое совпадение, неофит, что ты занял именно его место. Первый взошедший из Тетры.
Ризу тон его не понравился. Звучал он так, будто Аарон ненавидел его. И причины этой ненависти ему неизвестны. Но размышлять об этом было уже некогда – Ризу нужно занять свое место у алтаря в ожидании остальных победителей.
Череда серьезных схваток сильнейших неофитов длилась долго. К счастью, Ризу не пришлось скучать – Амиль следующей заняла свое место у алтаря, на постаменте Рафаила.
– Ты как? – первым делом спросила она.
– Все еще не осознал, что произошло.
– Я всегда верила в тебя, Риз. Но ты сам загонял себя в угол.
Риз тяжело вздохнул и с трудом выдавил:
– Я переживаю о Гране... – Он сделал паузу, видя ошалевший взгляд сестры. – То есть, я переживаю, что навредил ему. Я никогда не хотел причинять боль другим людям.
Амиль серьезно посмотрела на Риза. Если была возможность, она бы сейчас крепко обняла брата.
– Ты не должен винить себя. Правила жестоки. Что в «Восхождении Тетры», что в Искуплении, что в реальной жизни – правила не любят исключений. И если Гран осмелился ступить на арену – это только его проблемы.
– Нет, Амиль. – Он снова почувствовал злость, что таилась в его душе. Злость на весь этот мир. – Правила правилами, но у нас всегда есть выбор. Я мог не атаковать его, и никто бы не пострадал.
Амиль подняла свой серьезный взгляд, который означал, что сейчас начнутся нравоучения. Риз поежился.
– У нас нет выбора, Риз. Запомни раз и навсегда – если ты хочешь выжить, придется сражаться. Причинять боль. Убивать, – хладнокровие в ее голосе пугало. – Нам придется оставить все сожаления и двигаться к своей цели.
– Это жестоко! – возмутился парень, повышая тон, так что Советники обернулись.
– Я об этом и говорю, – зашептала Амиль, чтобы не нарушать покой Советников. – Правила жестоки. Но только следуя им, ты придешь к своей цели.
Как бы там ни было, Ризу вдруг захотелось доказать, что правила стоят нарушения. Иначе, если следовать им, высеченным на основании их мира, он так и останется жестоким. Правда, он не исключал того, что смерть его настигнет раньше, чем он успеет нарушить хоть одно правило.
Когда постаменты Гавриила и Михаила обрели своих хозяев, Советники во главе с Кесарем вышли в центр арены. Колокол ударил трижды: два коротких и один долгий, протяжный звон, проникающий в глубину тела.
– Народ Ваала! – заговорил Аарон. – Приветствуйте Тетру! Сильнейшие неофиты, способные очистить наш мир от грехов! Подобно великим героям прошлого, что пали с небес на землю, они прольют кровь, даруют Древу Ши силу и спасут наш мир еще на тридцать лет вперед!
– Один из вас может занять мое место, – продолжил говорить Кесарь. – Быть выжившим тяжело. Не только потому что за спиной останутся тени погибших товарищей, но еще и потому что на вас ляжет ответственность: нести слово и волю Всевышнего, наставлять будущих неофитов, укреплять веру народа. – Он вскинул руки вверх, призывая толпу. – Славьте Тетру!
– Слава Тетре! – загремела толпа. – Слава героям!
Под овации все четверо встали со своих мест у алтаря и проследовали за Советниками. Сначала им нужно пройти на службу, где требовалось возносить молитву и благодарить Всевышнего. Затем каждого победителя омывали и одевали в одежды первой Тетры, которые чудом сохранились через века и выглядели как новые. А после во Дворце Ши проходил пир, где собирались все неофиты и чествовали победителей.
Заурядные процедуры быстро наскучили Ризу. Он ждал ужина, потому что совсем ничего не ел весь день. Завтрак совсем не шел из-за нервов, ну а после времени не было. В животе стало болеть от голода.
Как назло к трапезе еще долго не приступали. Советники продолжали толкать речи, благодарить покровителей, а после вспоминали самые яркие моменты турнира. Риз сходил с ума, глядя на аппетитную курицу, зажаренную до хрустящей медовой корочки, и даже не слышал о чем там болтают остальные.
– Поднимем же чарки с вином во имя нашей Тетры! – Кесарь ознаменовал начало трапезы.
Амиль хмыкнула под нос и с презрением глянула на Кесаря. Риз же вопросительно взглянул на сестру. Она забралась к нему в голову, чтобы их не подслушали.
– Как ловко он свернул тему.
– Какую? – Риз снова все пропустил.
– Курица настолько завладела твоим разумом, что ты не услышал собственного имени? – на удивление Амиль улыбалась, вместо того чтобы снова упрекнуть брата. – Как только заговорили о поражении Грана, Кесарь решил, что все ужасно проголодались. Оно, конечно, и правда так, однако ему стыдно. Сам запихнул своего сына на турнир и сам же теперь не может смириться с его поражением.
– Согласен. На его месте нужно было гордиться Граном – без всякого дара он прошел в финал. Уму непостижимо.
– Да, поразительное везение.
– Везение? Ну, честно сказать, он без всякого дара силен. Мне пришлось нелегко.
– Значит, нам повезло, что он не неофит. Иначе Искупление было бы предрешено.
Риз уже доедал куриную ножку и чуть не подавился от услышанного.
– Хочешь сказать, даже ты уступила бы ему в силе?
– Этого мы никогда не узнаем. – Девушка на секунду задумалась. – Но было бы интересно сразиться с ним в полную мощь.
Когда с ужином было покончено, Риз и Амиль наконец-то встретились с друзьями. И если победа Амиль никого не удивила, то за Риза все радовались и осыпали его горой комплиментов. Все, кроме Вены. Она почему-то была в стороне, молчала и о чем-то тяжело размышляла.
Хира первая решила вытрясти правду из подруги:
– Вена, что-то случилось?
– Все в порядке. Я немного устала сегодня и не выспалась. – Не долго думая, девушка вскочила с места и засобирались уходить. – Я пойду к себе. Еще раз поздравляю с победой, наши Нефриты.
Вена покинула гостиную, где расположились ребята. Разговор вскоре зашел в другое русло, Риз стал ощущать давящую усталость. Потрясения, пережитые за день, приправленные сытным ужином, давали о себе знать. А чай, заваренный Одесом, обволакивал тело теплом, навевая дремоту.
– Я тоже пойду, – сказал Риз. – День был тяжелый. Хочу выспаться.
– Завтра свободный день, будет тебе время выспаться, – возмутился Яз. – Ну же, я припрятал вкусную настойку! Нужно как следует отпраздновать!
– Я правда устал, давайте как-нибудь без меня. – Для убедительности он демонстративно зевнул во весь рот.
Яз хотел снова начать убеждать Риза остаться, но Амиль решила спасти брата от навязчивого друга и вмешалась.
– Пусть отдыхает. Тебе же больше достанется хваленой настойки. – Она поднялась с места и обняла брата на прощание. – Спокойной ночи, победитель. Сестра гордится тобой.
– Спасибо. – Риз чмокнул ее в висок, после помахал остальным и торопясь покинул комнату.
Темные коридоры Дворца тускло освещали лампадки. Тени загадочно плясали на стенах, извиваясь в причудливых узорах. Шаги Риза звонко отбивали ритм, как вдруг к ним присоединились чужие, более мягкие. Свернув по коридору налево, Риз налетел на Вену.
– Ты же отправилась к себе?
– Заглянула в одно место по пути.
Риз задумался – спальня Вены была в противоположном конце крыла, так что ей точно было не по пути. Да и вид у нее озадаченный. Стало ясно, что она с самого начала лгала.
– Может, все-таки расскажешь, что случилось?
– Ничего такого. – Вена явно не хотела говорить, но все же призналась: – Я навещала Грана в лазарете.
– Грана? Зачем? – Сбавив напор, Риз все же спросил: – Как он?
– Не собираешься сам навестить его?
– Нет! Точно нет. – он сразу отсек такую перспективу.
– Он все еще без сознания. Грудь обожжена. Я попыталась стянуть рану своими нитями. – Вена продемонстрировала своих помощников, что выглянули из рукава. – Что-то да получилось.
– Он тебе не безразличен? – вдруг спросил Риз, от чего Вена тут же смутилась.
– Дело не в этом. Он же часть нашей группы. – Слегка отвернувшись к стене, чтобы скрыть румянец на щеках, она добавила: – Да и мы с ним поладили.
Риз никак не прокомментировал ее поведение, только подумал, что лучше поскорее закончить разговор и отправиться в кровать. Вена разделяла его мысли.
– Уже поздно. Я пойду. – Сделав несколько шагов, она все же уточнила: – Точно не хочешь его навестить? Все же ему хорошенько от тебя досталось.
– Я знаю, но... – Риз задумался. – Ладно, я подумаю.
«Тем более он без сознания», – добавил парень про себя. Все же чувство вины потихоньку скребло когтями в груди. Рана, ожог – это серьезный травмы. Ему было страшно увидеть эту картину, созданную своими же руками.
Риз взглянул на свои ладони, на которых остались старые шрамы от ожогов. Он сам знает, что пламя – страшная сила, оно не щадит даже своего носителя. Каждый раз, когда оно обжигало маленького Риза, он плакал и отказывался использовать свои способности. Покровителю пришлось нелегко. Днями напролет он бегал за мальчишкой, уговаривал приступить к очередной тренировке и выслушивал истерики.
Пока Риз шел к своей спальне, он все же принял решение: утром он отправится в лазарет.