Глава 15. Разговоры

Вечер наполнился желанной прохладой и свежестью. Ветер сменил направление, принес соленый запах моря, который закрался во все уголки дворцового сада. Солнце торопилось уйти на покой, уступив власть ночи, звездам и луне. Редкие облака ползли по небосводу серыми комками, порой окрашивались серебром лунного света. Сама природа благоволила провести этот вечер в кругу друзей в каком-нибудь отдаленном островке сада.
Собрались все, кроме Одеса. Он уже отправился на родину. Его решение об отъезде удивило – он много лет не хотел возвращаться в пустой родной дом.
– Ничего удивительного в этом не вижу, – пояснил Яз, разливая чай по чашкам – Возможно, это последний его шанс посетить могилу родителей. Я бы поступил так же на его месте. – Мрачная тень скользнула по его лицу, но быстро отступила.
Яз даже не знал, живы ли его родители. Ему хотелось знать, но острый нож правды каждый раз резал по сердцу. Он – ребёнок из инкубатора. Наверняка его родная мать просто продалась за круглую сумму. А может быть, она была опасной преступницей? Во второе ему хотелось верить больше. Лучше мать преступница, чем мать, продавшая своего ребёнка.
Одес, в отличие от Яза, был родом из обычной бедной семьи, коих в Доме Хризолита пруд пруди. Когда его семья стала получать хорошее жалованье за сына неофита, то желающих наживиться было хоть отбавляй. Пройдя путь бедности, его родители сами жаждали помочь нуждающимся. Так они и пустили свою смерть на порог.
Из пустыни пришел мужчина с ребенком лет семи, не больше. Сказал, что сын серьезно болен, что им нужен ночлег и немного еды, чтобы продолжить свой путь к городу. Добродушные хозяева приняли путников, дали кров и пищу и даже подумать не могли, чем обернется та ночь.
Их тела нашли не сразу. Прошло по меньшей мере пять суток, прежде чем соседи забили тревогу. Жара сделала свое грязное дело – трупы мало напоминали собой человеческие тела.
Весть дошла до Одеса от Советников уже спустя месяц после захоронения. Они намеренно оттянули этот разговор, чтобы у неофита не было мыслей сорваться и бежать из дворца, чтобы проститься с единственными родственниками.
Обычно сложно представить бегство из дворца, с отдаленного острова. Но силы Одесса могло хватить, чтобы построить ледяной мост через море. Этого Совет и опасался. Подобное допустить было нельзя.
Летом того года Одес последний раз посещал Дом Хризолита. Все последующие – он оставался при дворце с остальными сиротами.
– Так не хочется уезжать, – сказал Жан, отпивая глоток терпкого чая. – Дома скучно. А с вами так хорошо. – Едва уловимый взгляд мальчишки скользнул в сторону Хиры.
– Так и оставался бы, – Яз ткнул его в бок. – Со мной будет весело. Покажу тебе взрослую жизнь.
Амиль грозно посмотрела на друга:
– Он еще ребёнок! – возмутилась она.
– Давай смотреть правде в глаза: скорее всего, он так и помрет ребенком, не отведав вкуса свободы.
– Разве это свобода? – хмыкнул Жан.
– Какая есть, – Яз снова ткнул мальчишку в плечо. – Соглашайся. Иначе я тут в одиночку со скуки помру.
Хира, что все время задумчиво смотрела в чашку, подняла голову.
– Не в одиночку. Я тоже остаюсь.
Все удивленно уставились на нее. Все, кроме Риза, который понимал причину ее решения.
– Я вам не рассказывала, но думаю, что готова поделиться. – Она поставила чашку на поднос, чтобы никто не видел как трясутся ее руки. – Каждый год я ездила не домой. У меня нет дома. У меня нет матери, о которой я рассказывала. Но где-то есть братья и сестра. Их-то я и искала.
– То есть... Хира... – Вена не находила слов. Она потянулась к подруге, хотела обнять ее, но остановилась.
– Все нормально. – Девушка поджала колени и уткнулась в них носом, тихо шмыгнула. – Теперь мне легче, когда вы знаете.
Жан смотрел на Хиру большими округлыми глазами, которые утратили прежний блеск. Теперь он понимал, почему та плакала прошлой ночью, почему была такой нелюдимой последнее время. Ему тоже хотелось обнять Хиру, взять ее за руку, дать опору. Но Хира сторонила всех, не только его. Он надеялся оживить ее обсидиановое сердце. Только каждая его попытка приблизиться заканчивалась провалом. Хира была красива, подобно розе, и так же непреступна – выставила шипы, чтобы никто не смел коснуться ее и без того раненой души.
– В общем, в этот раз я решила не тратить силы на поиски, – заключила Хира. – Лучше проведу это время за тренировками.
– Это хорошее решение, – поддержала Амиль. – А когда мы вернёмся, покажешь чему научилась.
В ответ девушка улыбнулась. Руки больше не дрожали. На душе стало легко. Теперь она безмятежно смотрела в небо, усыпанное звездами.
– Ну а что насчет тебя, Риз? – Яз сегодня был болтливее прежнего. – Чем собираешься заняться?
– Даже не знаю. – Он посмотрел на сестру. – Но, боюсь, Амиль от меня не отстанет. Правда?
– Конечно! Искупление на носу, а ты вздумал прохлаждаться?
Все тихо начали смеяться. Никто не ожидал другого ответа.
– Смейтесь-смейтесь. – Амиль задрала нос. – Учтите, прикрывать ваши задницы во время Искупления я не собираюсь. И тебя, Риз, это тоже касается.
Он это знал и без того. Давний уговор – держаться друг от друга подальше, каждый идет своим путем. Они поклялись на собственной крови, когда ему было двенадцать.
– Не завидую тебе, дружище. – Яз похлопал Риза по плечу. – Но я бы не отказался провести два месяца тренировок с Амиль.
Девушка трактовала это по-своему:
– Вот видишь! – не успела она и слова сказать, как Риз снова засмеялся. – Что? Что смешного я сказала?
– Ничего, Амиль, – продолжал он хохотать, держась за живот. – Ты такая смышленая, а понять простую вещь не можешь.
Яз хотел пнуть Риза, но тот увернулся, подскочил с места, готовый отразить нападение друга, и продолжил быстро говорить, пока его не заткнули:
– Да скажи ей уже все прямо! Амиль невдомек все эти любовные вопросы!
Амиль будто ледяной водой облили. Она замерла на месте, глядя, как Яз пытается схватить ее брата. Они прыгали по всей поляне, не обращая на нее никакого внимания.
– Что они сейчас имели ввиду? – все еще будто не понимая спросила она подруг.
– Ну-у, кажется, кто-то к тебе неровно дышит, – хихикнула Вена. – А ты правда не замечала?
– Да он не просто неровно дышит, – подметила Хира. – Он по уши влюблен.
Пораженная еще больше Амиль встала и заметалась из стороны в сторону.
Тем временем Яз ухватил Риза за плащ и повалил на землю.
– Зачем ты ей сказал? Придурок!
– Да потому что ты сам никогда бы не осмелился! – Увернувшись из его захвата, Риз вскочил на ноги. – Так и помрешь, не признавшись!
– Я умирать не собираюсь! Да я буду землю грызть, лишь бы дойти до финала вместе с ней!
– И что дальше? – вдруг возникла рядом Амиль. Голос ее был тихим, печальным. – В Искуплении выживет лишь один. Другого не дано.
– Разве мы не можем что-то придумать? – Яз наконец стал серьезным. – Разве мы, имея в руках силу, не можем все изменить? – обращался он уже ко всем сразу.
Повисла тишина. Каждый из них когда-то задумывался об этом. Что если неофиты объединятся? Что если они не будут все вместе следовать правилам?
Амиль и Риз переглянулись. Оба вспомнили их недавний разговор.
– Правила нерушимы, Яз. Мы не в силах ничего изменить. – Амиль так и не изменила своего мнения. – Может, вы не помните, что случается, когда правила нарушаются?
– Маад и Ив, – прошептал Риз себе под нос, но все его услышали.
– Молчать! – Амиль прикрикнула на брата. – Нельзя называть имена грешников!
Риз покачал головой. Он был не согласен с ней. Как и не был согласен с теми, кто повесил цепь запрета на имена неофитов прошлого.
– Да какие же они грешники? Они просто любили друг друга. И их любовь стала сильнее смерти.
– Любовь – это страшная сила, – в их спор влезла Вена. – Если человек полюбил, он готов будет сломить все преграды на своем пути. Пройдёт сквозь огонь и воду. В конце концов, даже уничтожит мир ради любви. – Она посмотрела на подругу. – Так ведь поступили твои «грешники»? Они знали, что мир падет, если они нарушат правила.
– А тебе откуда известно?
– Мне рассказали. Помимо Маада и Ив были и другие. Еще в ранние времена, когда народ Ваала только начал свое существование. Думаешь, они не были предупреждены?
– Это еще раз подтверждает, что они грешники! – от возмущения Амиль ткнула пальцем в грудь Вены. – И это ничего не меняет!
Риз снова задумался: если они знали, что мир погибнет, то как решились на такое? Тысячи людей. Тысячи человеческих душ. Как они могли принять такое жестокое решение? Для него было страшно причинить боль одному человеку. А Маад и Ив были готовы захлебнуться в крови – и все из-за любви. Может, Амиль была права: они самые настоящие грешники?
Выходит Яз собирался поступить не лучше? Тогда уж им с Амиль точно не по пути. Она никогда, ни при каких обстоятельствах не нарушит правил Искупления.
Риз заметил, что Яз совсем поник. Из весельчака, что весь вечер не переставал шутить и болтать, он превратился в свинцовую тучу, готовую обрушить свой гнев. Теперь ему стало неловко от того, что он вылил вот так всю правду на голову Амиль, а она в свою очередь категорично отсекла все надежды парня.
– Я все равно не собираюсь менять своего мнения, – вдруг со всей серьезностью заговорил Яз. – И если оно тебе не нравится, Амиль, то тебе придется лично меня остановить.
– Не говори глупостей, – возмутилась она. – Ты все равно ничего не изменишь.
– Вот и посмотрим.
Яз нервно поправил капюшон своего плаща, вернулся к очагу, у которого они собрались, взял свои вещи и собрался уходить. В последний момент он обернулся.
– Чуть не забыл. – Парень выудил из кармана пузырек с красным содержимым – Я сделал еще, – обращался он к Вене. Ровным броском пузырек полетел в руки к девушке, и она ловко его подхватила. Окинув всех презренным взглядом, Яз бросил на прощанье: – До скорых встреч.
Вена потупила взгляд и быстро спрятала пузырек во внутреннем кармане плаща. Тем не менее, любопытные взгляды требовали ответа. А Амиль и без того знала, что так выглядит заживляющий бальзам.
– Зачем он тебе?
– Мне кажется, на сегодня с разговорами пора закончить, – отрезала Вена. – И с излишними вопросами тоже. Я пойду.
В считанные секунды силуэт девушки, вслед за Язом, растворился в ночи.
– Да, я представлял этот вечер иначе, – протянул Риз.
Амиль будто почувствовала укол совести.
– Ну не говори только, что это я все испортила.
– Я не это имел ввиду.
Чтобы не нарваться на испорченное настроение сестры, Риз решил ее подбодрить. Они вдвоем вернулись к очагу.
Тем временем, пока шли ожесточенные споры, к удивлению, Жан и Хира спокойно болтали о всяких мелочах. Кажется, роза ненадолго спрятала свои шипы. Жан светился от счастья. Для него этот вечер напротив превзошел все ожидания.