Глава 5. Из сердца - огонь, с неба - вода

– Рад приветствовать новоиспеченного нео... ученика. – Покровитель прокашлялся. – Присаживайся, Гран.
Риз готов был взорваться от распирающей тревоги, ведь единственное свободное место было рядом с ним. Сын Дома Янтаря напротив ничуть не смутился и гордой походкой прошёл на своё новое место. Он едко улыбнулся Ризу, опустившись на скамью.
– Простите, но раз Гран не является неофитом, зачем ему покровитель? – спросила Амиль. – Вы не подумайте лишнего, это просто интерес.
– Так распорядился отец, – тут же вставил Гран, хоть вопрос был адресован Палию.
– Но ведь можно, как и раньше, посещать занятия, – поддержала Хира. – Не обязательно иметь покровителя.
– Да что вы так взъелись? – вмешалась Вена. – У нас тут для всех места хватит.
– Эй, ты на чьей стороне вообще? – Амиль шутливо ткнула подругу в бок.
– Довольно! – вмешался покровитель. – Каждый, кто будет высказывать недовольство, отправится на неделю в комнату наказаний!
Все тут же умолкли, но вот Гран, которого, видимо, только забавляла ситуация, решил высказаться:
– Пусть возмущаются. Я понимаю, как тяжело принять нового человека в устоявшийся коллектив. – Он лишь сверкнул глазами. – Особенно, когда в нем укоренились оба Нефрита.
Казалось, Риз точно готов был взорваться, но следующее действие Грана выбило из колеи и его самого, и всех присутствующих.
– Мы же обязательно подружимся. – Он закинул руку на плечо сидевшего рядом Риза и притянул его к себе. – Правда ведь?
Риз, как ошпаренный, вынырнул из «дружеского» объятия Янтаря:
– Ага, непременно, – не без иронии ответил он.
– Вот и славно, – недовольство скрипело на зубах Палия. – Раз вопрос исчерпан, приступим к занятию. – Он встал и прошёлся вдоль зала, молча размышляя, затем решил: – Сегодня мы поговорим о материальной энергии.
В течение нескольких часов покровитель читал никому не интересную лекцию. Никому, за исключением Амиль. Она-то успевала даже записывать и умудряться не уснуть под монотонный голос мужчины. Яз и Одес о чём-то шептались, не обращая никакого внимания на покровителя. Жан вне всяких правил сидел мастерил цветок из куска бумаги, улыбаясь собственному творению.
Пока Гран делал вид, что внимательно слушает Палия, то и дело бросал короткие взгляды на Риза. Нефрит в свою очередь старался смотреть абсолютно в другую сторону, но сверлящий взгляд ощущал затылком. В какой-то момент он не выдержал, обернулся и грозно заглянул в глубокие зелёные глаза, вопросительно выгнув бровь. Гран улыбнулся одним уголком губ и наклонился ближе.
– Почему ты не сообщил Совету о ночном инциденте? – прошептал он.
Риз боялся этого вопроса. Ответ для самого себя он знал, но говорить об этом напрямую Грану было непозволительно. Ему просто не хотелось, чтобы кто-то пострадал, даже если этот кто-то и есть его сущий кошмар.
– Не было времени, – коротко ответил он.
– И что же ты обо всем расскажешь?
Учитывая тему разговора, и все ещё улыбающегося Грана, Ризу стало не по себе.
– Придержу этот козырь в рукаве.
– Поистине, Сын Дома Нефрита все чаще удивляет меня. – Парень устремил задумчивый взгляд в окно, глядя далеко на горизонт.
Однако короткий диалог не остался не замеченным, и покровитель, встав прямо за спиной Нефрита, опустил руку ему на плечо.
– Думаю, Риз расскажет нам, что бывает, если в материю поместить созидающую энергию.
Беглый взгляд парня поймал глаза Амиль, умоляя помочь. В ответ она сочувственно покачала головой, не потому что не знала ответ, а потому что Палий сверлил ее взглядом.
– Позвольте? – внезапно обратился Гран.
– Нет, ответ должен дать Риз. Ведь если он может откровенно болтать во время лекции, значит, знает больше моего.
– О, простите. Вышло недоразумение. – Янтарь сделал виноватое лицо. – Это я своей болтовней отвлёк его.
Неофитов в очередной раз удивило поведение Грана. Он будто защищал Риза, которого всегда пытался напротив выставить не в лучшем свете. Все, как один, уставились на Янтаря, а потом и на покровителя, ожидая решения.
— Если вы действительно готовы ответить, то прошу — не огорчите меня. — Мрачный взгляд Палия навис над Граном темной тучей.
Зал затаил дыхание. Сын Дома Янтаря принял самый непринужденный вид и сказал:
– В первую очередь, не любой материальный объект можно наделить созидающей энергией. Он должен быть создан рукой, направляющей эту энергию. – Гран обратил внимание на удивленные взгляды и продолжил: – Впоследствии эта материя воплощается в бессознательном, позволяя вмешиваться в ход мысли другого человека. Чем больше энергии, тем сильнее последствия – вплоть до изменения человеческой судьбы.
– Сносно. – Палий был настолько доволен ответом, что его взяла гордость. – Я даже рад, что столь одаренное создание примкнуло под мою опеку.
Гран ничего не ответил, но посмотрел на недоумевающего Риза. Когда Палий прошёл дальше вдоль зала, Сын Дома Янтаря как бы невзначай бросил, обращаясь к соседу:
– Всегда пожалуйста.
Нефрит снова отвернулся, лишь бы Гран не заметил стыда в его глазах и то, что он был озадачен. Весьма странно, что Янтарь изучал теорию энергии. Необычное хобби для совершенно обычного человека. Он явно что-то замышляет.
Как только покровитель разрешил ребятам покинуть урок, толпа, как малые дети, вскочили с мест и поспешили кто куда. Один только Жан, закусив нижнюю губу, старательно делал последний виток бумажного бутона. Как только творение было готово, он положил цветок в ладони, прикрыл глаза и постарался влить в него как можно больше энергии. Эффекта особого это не возымело – он был совсем юн и с трудом управлялся со своими силами.
Но тем не менее маленькие искры прошлись по бумажным лепесткам розы. Жан был доволен собой и без того солнечная улыбка озарилась светом. Он метнулся к выходу, догоняя девушку в чёрном.
– Хира, постой, – позвал он.
Девушка обернулась и остановилась в ожидании. Рыжие волосы Жана растрепались от бега, белый шарф чуть было не соскользнул с плеч.
– Я тут кое-что сделал, – сказал он, пряча руки за спиной. – Специально для тебя.
Хира тут же отвела глаза, но вот ладонь парня, в которой уместился бумажный цветок, уже тянулась к ней.
– Я знаю – белые твои любимые. – Он скромно опустил взгляд.
– Жан, спасибо, конечно, – она подалась чуть назад, – но я не принимаю подарков.
Солнечные глаза тут же потускнели.
– Я просто хотел сделать тебе приятное. Я не имел в виду ничего такого.
Она посмотрела на розу в уже опустившейся руке юноши, а потом на его грустный взгляд. Со всей его невинностью, девушке стало по-настоящему жаль мальчишку. Она быстро заозиралась по сторонам, потом второпях сказала:
– Ладно, я приму его.
Казалось, от счастья на лице Жана заплясали даже веснушки.
– Правда? – переспросил он, не веря услышанному.
Хира кивнула в ответ. Лицо ее покрылось румянцем, когда она протянула свою ладонь. Жан с трепетом, будто то было настоящее сокровище, протянул цветок, аккуратно вкладывая его в руку девушки, стараясь не задеть пальцами кожу. Затем он сделал шаг в сторону.
– Ты идёшь на обед? – спросил юноша – Могу проводить.
– Ох, нет-нет. – Девушка растерянно замахала руками. – Я иду к себе. – Она забросила цветок в сумку и, прижав ее к груди, сбежала без лишних слов.
Жан не без печали улыбнулся, глядя ей вслед, а затем он, с трудом перебирая ногами, поплёлся по коридору, сам не зная куда. И все же сердце его трепетало от мысли, что Хира оставила его подарок у себя.
***
Вечером того же дня Грана посетил отец. Он в подробностях выяснил все детали прошедшего занятия. Даже услышав, что покровитель похвалил его сына, Кесарь и бровью не повёл. Для него было не важно, как оценят Грана посторонние. Главный судья способностей Сына Дома Янтаря был, есть и будет только он – его отец.
Разговор тянулся долго, так что чай успел остыть дважды. Парень слушал отца без всякого внимания, хоть и старался сделать заинтересованное лицо. На душе у него стало чуть спокойнее только тогда, когда в окно забарабанили капли живительного дождя.
– Сын, ты снова витаешь в облаках, – голос мужчины был усталым.
– Что? – обратил на него внимание Гран. – Ах, прости, я и правда задумался. Так, о чем ты?
Тут порыв ветра врезался в окно и неприятно засвистел.
– Говорю, что ты обязан победить в «Восхождении Тетры».
Гран стал мрачнее грозовой тучи.
– Я не собирался участвовать в этом глупом соревновании. Да и какие у меня шансы?
– Все шансы. Я столько лет учил тебя. Тебе не нужна сила, какой обладают неофиты. – Суровый взгляд врезался в Грана. – Ты же не хочешь опозорить мое имя, правда?
Парень смиренно опустил голову и тихо сказал:
– Хорошо, отец. Я сделаю все, что в моих силах.
Допив последнюю пару глотков чая, Кесарь встал, поправил свои одежды и молча направился к выходу из комнаты. Его плечи осунулись, длинные волосы, собранные в пучок, почти полностью покрылись сединой. Постарел он слишком рано. А может, такова судьба того, кто непременно должен был погибнуть, когда на его место придет кто-то другой?
Грану всегда было интересно, что за таинство происходит, когда выжившего в Искуплении нарекают Кесарем, и что происходит с предыдущим. Но отец никогда этого не говорил. Он даже не пытался найти отговорку – просто молчал, будто не было никогда у него ни голоса, ни языка. Гран только догадывался: если Кесарь не мог рассказать ничего – значит он обременен каким-то заклятием.
Но в целом, какая разница? Уж что, а Кесарем стать ему не суждено.