27 глава «Прощание»

Два дня пролетают так быстро, что я почти не успеваю их почувствовать.
Мама всё время что-то складывает, перебирает документы, проверяет чемодан, снова открывает его, снова закрывает. Кажется, она боится что-нибудь забыть. Я стараюсь быть рядом. Помогаю ей складывать одежду. Подаю папки с документами. Даже смеюсь над её вечной привычкой брать вещей в два раза больше, чем нужно.

— Мам, ты едешь на две недели, а не переезжаешь.

— А вдруг пригодится?

— Третья куртка?

— Вдруг.

Я только качаю головой.

— Безнадёжный случай.

Мы обе смеёмся. И я всё время ловлю себя на мысли, что специально запоминаю каждую мелочь. Её голос.
Её смех. Даже то, как она постоянно поправляет выбившуюся прядь волос. Будто боюсь забыть. Теперь этот день всё-таки наступает. Я сижу на кухне, поджав под себя одну ногу, и медленно пью гранатовый сок. Любимый. Он приятно холодит горло. На столе лежит телефон.

— Ну? — раздаётся в трубке голос Руби. — Ты живая?

Я невольно улыбаюсь.

— Пока да.

— Не смешно.

— Я и не шутила.

— Врунишка.

Я отпиваю ещё немного сока и смотрю в окно. Утро пасмурное. Словно даже погода решила сегодня погрустить вместе со мной.

— Уже сегодня? — тихо спрашивает Руби.

Я киваю, хотя она этого не видит.

— Да.

— Во сколько самолёт?

— Через несколько часов.

На другом конце линии наступает короткая пауза.

— Ты переживаешь?

Я медленно провожу пальцем по краю стакана.

— Немного.

Это неправда. Я переживаю очень сильно. Только совсем не из-за перелёта. Но сказать об этом вслух я не могу.

— Ты ведь останешься с Беном? — осторожно спрашивает Руби.

— Ага.

— Две недели...

— Всего две недели.

Я стараюсь сказать это легко. Будто сама себе верю. Руби молчит. Слишком долго.

— Если вдруг станет скучно... приезжай ко мне.

Я тихо улыбаюсь.

— Спасибо.

— Или я приеду к тебе.

— Посмотрим.

— Вив...

Я сразу понимаю, что сейчас она спросит.

— У тебя всё хорошо?

Я закрываю глаза. Всего на секунду. Перед глазами всплывает кухня. Взгляд Бена. Его постоянные замечания. То, как я всё время стараюсь не сказать лишнего. Нет. Это не её проблема. Это моя семья. Моя жизнь. Я не хочу втягивать в неё Руби.

— Всё нормально.

Говорю спокойно. Даже слишком спокойно.

— Правда.

Она будто чувствует, что я что-то недоговариваю.

— Если что...

— Я знаю.

— В любое время дня и ночи.

— Я знаю, Руби.

И это действительно так. Она всегда рядом. Просто... Некоторые вещи почему-то кажутся слишком личными, чтобы делиться ими даже с лучшей подругой.

— Вивьен! — раздаётся голос Бена из прихожей. — Пора ехать.

Я вздрагиваю.

— Мне нужно идти.

— Напишешь потом?

— Конечно.

— И не грусти сильно.

— Постараюсь.

Я заканчиваю звонок и ещё несколько секунд смотрю на погасший экран телефона. Потом глубоко вздыхаю.
И иду в прихожую. Дорога до аэропорта проходит почти молча. Мама несколько раз рассказывает о том, что обязательно будет звонить каждый день. Я киваю. Бен спокойно ведёт машину. По радио играет какая-то старая песня. Я почти её не слышу. Всё моё внимание приковано к маме. Мне хочется остановить время. Ещё хотя бы на полчаса. В аэропорту слишком шумно. Люди спешат. Кто-то смеётся. Кто-то прощается. Кто-то плачет.
Мы стоим чуть в стороне. Мама крепко обнимает меня. Так крепко, что становится трудно дышать.

— Две недели пролетят незаметно.

— Знаю.

— Будешь звонить?

— Каждый день.

Она улыбается.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Я улыбаюсь в ответ. Хотя чувствую, как начинает щипать глаза.

— Не плачь, — тихо говорит мама.

— Я и не собиралась.

Она смеётся.

— Врушка.

— Это семейное.

Она целует меня в лоб.

— Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Очень. Она отпускает меня только тогда, когда по громкой связи объявляют посадку. Я долго смотрю ей вслед.
Пока она окончательно не исчезает среди людей. Дом встречает нас непривычной пустотой. Я автоматически снимаю кеды и прислушиваюсь. Никакого маминого голоса. Никакого запаха её духов. Словно вместе с ней из дома исчезло что-то очень важное.

— Я уеду по делам, — спокойно говорит Бен, снимая ключи с крючка. — Вернусь вечером.

— Хорошо.

Он уходит. Дверь закрывается. И я остаюсь одна. Настоящая тишина. Я медленно прохожу по дому. Поправляю плед в гостиной. Поливаю цветы. Протираю кухонный стол. Ставлю чашку, которую мама забыла в раковине, в посудомоечную машину. Делаю всё очень медленно. Будто пытаюсь занять себя хоть чем-нибудь. Потом разогреваю себе обед. Ем без особого аппетита. После этого поднимаюсь в комнату. На столе лежит мой блокнот. Я открываю его. Несколько минут просто смотрю на пустую страницу. А потом начинаю писать.

"Иногда дом становится пустым не тогда, когда из него уходят люди. А тогда, когда уходит человек, рядом с которым ты чувствовал себя ребёнком."

Я ставлю точку. Закрываю глаза. И впервые за долгое время понимаю, что следующие две недели мне придётся научиться быть сильнее, чем мне самой этого хочется.

Вечер наступает незаметно. Солнечный свет медленно исчезает за окнами, оставляя на кухне только тёплое жёлтое свечение лампы над столом. Дом всё ещё кажется непривычно пустым. Я несколько раз машинально хочу позвать маму, спросить, где лежит пармезан или сколько соли она обычно добавляет в соус, но каждый раз вовремя останавливаю себя. Её нет. Она сейчас где-то высоко над облаками. И эта мысль каждый раз отдаётся внутри неприятной пустотой. Я ставлю на плиту кастрюлю с пастой. На сковороде тихо потрескивает чеснок в сливочном масле. Добавляю сливки, немного специй, сыр. Мама всегда говорила, что готовка успокаивает. Наверное, она была права. Пока я помешиваю соус, в голове становится немного тише. Через полчаса на столе уже стоят две тарелки.
Я специально накладываю вторую. Хотя не уверена, что Бен вообще станет есть. Сажусь за стол. Делаю первый глоток гранатового сока. Потом начинаю ужинать одна.

Тишину нарушает звук открывающейся входной двери.

Бен вернулся.

Я слышу, как он снимает обувь. Кладёт ключи. Затем открывает кран в ванной. Долго моет руки. После этого проходит в гостиную, раскладывая на журнальном столике толстую папку с какими-то документами. Лишь спустя минуту появляется на кухне.

— Добрый вечер.

— Привет.

Он снимает пиджак, вешает его на спинку стула и только теперь замечает тарелку передо мной. Потом переводит взгляд на вторую.

— Ты готовила?

— Ага.

Я пожимаю плечами.

— Решила, что питаться одними бутербродами два недели — плохая идея.

На его лице появляется лёгкое удивление.

— Не ожидал.

— Я тоже иногда умею быть полезной.

— Никогда не сомневался.

Я вопросительно поднимаю бровь.

— Это сейчас был комплимент?

— Не привыкай.

Я тихо усмехаюсь.

— Уже поздно.

Он садится напротив. Пробует пасту. Несколько секунд молчит. Потом неожиданно кивает.

— Очень даже неплохо.

— Спасибо.

— Правда.

Я не отвечаю. Почему-то именно сейчас не хочется спорить. Мы продолжаем есть молча. Слышно только, как вилки тихо касаются тарелок. За окном постепенно темнеет. Бен первым нарушает тишину.

— Вивьен.

Я поднимаю глаза.

— М?

Он кладёт вилку. Будто заранее подбирает слова.

— Можно попросить тебя об одной услуге?

Я настораживаюсь.

— Какой?

— Ничего сложного.

Он говорит спокойно, без привычной резкости.

— Один мой знакомый сейчас ищет человека на несколько смен.

— Для чего?

— Нужна официантка.

Я морщу нос.

— Я?

— Почему нет?

— Потому что у меня никогда не было такой работы.

— Там всему научат.

Я отпиваю немного сока.

— А почему именно я?

Он ненадолго задумывается.

— Ему нужен человек, которому можно доверять. Времени искать почти нет.

— И ты сразу вспомнил обо мне?

— Да.

Я невольно усмехаюсь.

— Даже странно слышать.

Он спокойно выдерживает мой взгляд.

— Иногда помощь приходит оттуда, откуда её не ждёшь.

Я несколько секунд молчу. Работать... С одной стороны, не очень хочется Хочется спокойно пережить эти две недели, дождаться маму и никуда не ввязываться. Но с другой... Я уже взрослая. И лишний опыт никогда не помешает.

— Что за место?

Бен отвечает не сразу.

— Небольшое заведение.

По вечерам там собирается много людей. Проводят разные мероприятия.

— Какие именно?

Он слегка пожимает плечами.

— Закрытые встречи, спортивные трансляции... иногда частные события. Работа обычная: принимать заказы, разносить напитки, следить, чтобы гостям было комфортно.

Что-то в его ответе кажется мне слишком расплывчатым.

— Это кафе?

— Скорее... клуб с кухней.

— Звучит загадочно.

На секунду он улыбается.

— Не настолько, как тебе кажется.

Я задумчиво кручу стакан в руках.

— И всего на несколько смен?

— Да.

— После школы?

— Именно.

Я долго смотрю в окно. Потом снова перевожу взгляд на него.

— Если человеку действительно нужна помощь...

Я вздыхаю.

— Ладно.

Попробую. На лице Бена появляется заметное облегчение.

— Спасибо.

— Но если место окажется странным, я сразу уйду.

Он спокойно кивает.

— Это честно.

Я снова принимаюсь за ужин. Почему-то внутри появляется странное чувство. Совсем слабое. Будто маленький внутренний голос тихо шепчет, что эта просьба изменит гораздо больше, чем кажется сейчас. Я стараюсь не обращать на него внимания. В конце концов, это всего лишь несколько рабочих смен. Что вообще может случиться?

Привет мои дорогие.
Ну что.. как думаете что Вивьен ждет дальше!?