25 глава «Чёртовая зажигалка»
Когда ужин заканчивается, мы с Руби дружно собираем со стола тарелки. Я пытаюсь помочь, но её мама только машет рукой.
— Девочки, идите отдыхайте. Я сама.
— Тётя Лора, если вы сейчас не дадите мне хотя бы донести кружки, я начну чувствовать себя ужасной гостьей, — говорю я с самым серьёзным выражением лица.
Она улыбается.
— Хорошо, уговорила.
— Победа.
Руби тихо смеётся.
— Ты умеешь договариваться.
— Нет, я умею делать такое лицо, что людям проще согласиться.
— Это талант.
— Наследственный. Правда, не знаю от кого.
Через несколько минут мы всё-таки поднимаемся наверх. Стоит двери комнаты закрыться, как Руби с громким выдохом падает на кровать.
— Всё... Я официально устала.
— Ты? — я поднимаю бровь. — Ты же за весь день только разговаривала.
— Именно! Это тяжёлый труд.
— Бедная.
Я бросаю в неё подушку. Она ловит её прямо перед лицом и сразу кидает обратно.
— Ах вот как?
Через секунду по комнате уже летят две подушки.
— Руби!
— Что?
— Ты целилась!
— Конечно.
— Предательница.
Она смеётся так громко, что из-за двери слышится голос её мамы:
— Только дом не разнесите!
Мы одновременно переглядываемся.
— Не-е-ет! — дружно отвечаем мы.
Как только шаги в коридоре затихают, мы снова начинаем смеяться. Я забираюсь на кровать с ногами, устраиваясь возле стены. Руби садится рядом, подтягивая к себе плед. Комната постепенно погружается в уютную вечернюю тишину. За окном уже совсем темно, только гирлянда над её письменным столом мягко освещает стены тёплым жёлтым светом.
— Ну, — говорит Руби, — теперь рассказывай.
— Что?
— Всё.
Я усмехаюсь.
— Очень конкретный вопрос.
— Хорошо... Тогда начнём с главного.
Она хитро улыбается.
— Кто тебе сейчас нравится?
Я громко фыркаю.
— Серьёзно?
— Абсолютно.
— Никто.
— Врушка.
— Не врушка.
— Тогда почему ты так быстро ответила?
Я на секунду задумываюсь.
— Потому что если бы мне кто-то нравился, моя жизнь была бы ещё сложнее.
— Логично.
Мы обе смеёмся. Потом разговор сам собой уходит совсем в другую сторону. Мы обсуждаем одежду, которую хотим купить к осени. Смеёмся над неудачными фотографиями друг друга. Спорим, какой цвет волос мне подошёл бы больше.
— Ни за что не красься в блонд, — заявляет Руби.
— Почему?
— Потому что ты потом будешь ходить и говорить, что стала кинозвездой.
— Неправда.
— Правда.
— Максимум... международной.
Она закатывает глаза.
— Вот видишь.
Я смеюсь и толкаю её плечом. Потом мы начинаем обсуждать школу. Учителей. Одноклассников. Кто с кем встречается. Кто опять умудрился получить двойку. Иногда разговор становится серьёзнее. Иногда мы просто смеёмся так громко, что приходится закрывать лица подушками, чтобы не разбудить родителей.
И в какой-то момент я ловлю себя на мысли, что впервые за долгое время чувствую себя... обычной. Не девушкой, у которой в голове слишком много проблем. Не человеком, который постоянно чего-то боится.
А просто семнадцатилетней девчонкой, которая сидит вечером в пижаме с лучшей подругой и спорит о том, какой фильм самый романтичный.
Время летит незаметно. На телефоне уже почти полночь. Руби сонно потягивается.
— Всё... если мы сейчас не ляжем, завтра на первом уроке я усну лицом в парту.
— Зато учитель подумает, что ты очень внимательно рассматриваешь текстуру дерева.
— Спасибо за поддержку.
Я улыбаюсь.
— Всегда пожалуйста.
Мы выключаем гирлянду, оставляя только маленький ночник. Комната сразу становится тихой. Я укрываюсь одеялом, устраиваясь поудобнее.
— Спокойной ночи, Вив.
— Спокойной ночи, Руби.
Ещё несколько минут мы молчим. За окном тихо шумит ветер, где-то вдалеке проезжает машина, а дом постепенно погружается в сон. Я закрываю глаза, позволяя себе наконец ни о чём не думать. Хотя бы этой ночью.
Руби
Я лежу с телефоном в руках и честно пытаюсь уснуть. Правда пытаюсь. Но спустя минут пять понимаю, что мой мозг сегодня явно решил объявить забастовку.
«Ну конечно... Именно сейчас тебе срочно понадобилось вспомнить смешные видео с котами».
Я тихо фыркаю себе под нос и открываю очередной ролик. Через несколько минут понимаю, что уже улыбаюсь во весь рот.
— Руби, ты безнадёжна, — шепчу сама себе.
Ещё один ролик. Потом ещё один. А потом...
— Боже...
Я прикладываю ладонь к животу.
— Я же голодная.
Это вообще какая-то суперспособность. Можно только поужинать, лечь в кровать — и через полчаса организм решает, что он не ел дня три. Я осторожно поворачиваю голову в сторону Вивьен.
— Вив...
Тишина.
— Вивьен...
Опять ничего. Я приподнимаюсь на локте и улыбаюсь. Она спит. Причём так крепко, что, кажется, сейчас даже будильник рядом не разбудит. Её волосы беспорядочно рассыпались по подушке, одна рука свисает с кровати, а одеяло каким-то невероятным образом почти полностью оказалось на полу.
— Ну конечно... — тихо смеюсь я. — Ты опять воюешь с одеялом.
Очень осторожно поднимаю его и укрываю её обратно. Она что-то едва слышно бормочет во сне. Кажется...
— М-м...
И всё. Я прыскаю от смеха.
— Очень содержательный разговор.
Она слегка морщит нос, смешно хмурится и снова затихает. Иногда я смотрю на неё и вообще не понимаю, как в одном человеке помещается столько всего. Днём она может спорить с учителем так, что весь класс потом ещё неделю вспоминает её аргументы. Может язвить так, что даже старшеклассники не находят, что ответить. Может смеяться громче всех. А иногда... становится такой тихой, что хочется просто сесть рядом и ничего не спрашивать. Она редко показывает, когда ей действительно больно. И именно поэтому я всё чаще начинаю замечать такие моменты.
Сегодня вечером она смеялась. Много. Почти как раньше. И мне очень хочется верить, что это не было притворством.
Я аккуратно убираю прядь волос с её лица.
— Спи, заноза, — шепчу с улыбкой. — Хоть во сне ни с кем не спорь.
Она снова что-то невнятно бурчит. Я тихонько встаю с кровати. Половица под ногой предательски скрипит.
Я тут же замираю. Вивьен даже не шевелится.
— Вот это сон...
Я качаю головой. Беру телефон, натягиваю на себя тёплую толстовку и босиком выхожу в коридор.
— Ладно... — тихо говорю сама себе. — Миссия номер один — найти что-нибудь вкусное. И желательно раньше, чем холодильник победит меня своим пустым содержимым.
Я тихонько прикрываю дверь комнаты, оставляя Вивьен спать, и, едва сдерживая улыбку, начинаю спускаться на первый этаж, где дом уже давно погрузился в ночную тишину.
Джавон
Я сижу на подоконнике, упираясь плечом в холодную стену, и лениво смотрю бой по телевизору. Комната почти тёмная. Экран бросает на стены резкие вспышки света. В одной руке сигарета. В другой — пульт. Я глубоко затягиваюсь и выпускаю дым в приоткрытое окно. Ночной воздух прохладный. Хорошо. Люблю такие вечера.
Когда никто не трогает. Никто не выносит мозг. Никто не лезет с тупыми вопросами. Только я. Бой. И тишина.
Ну... почти тишина.
— Давай... давай, блядь...
Я наклоняюсь вперёд, внимательно следя за экраном.
— Не открывайся... не открывайся, идиот...
Боец делает шаг. Второй. Уходит корпусом. Красиво. Я довольно ухмыляюсь.
— Вот так... именно...
Комментаторы начинают повышать голос. Я уже чувствую, что сейчас будет размен.
— Ну же...
Удар. Ещё. Контратака.
— Да-а-а!
Я сжимаю кулак.
— Вот это работа!
На губах сама появляется довольная улыбка. Именно за это я люблю бокс. Не за кровь. Не за деньги. За момент.
Когда один точный удар меняет всё. Я докуриваю сигарету почти до фильтра. Тушу её в пепельнице. Несколько секунд просто смотрю в окно. Потом достаю новую пачку. Вытаскиваю ещё одну сигарету. Подношу зажигалку.
Щёлк. Ничего. Щёлк.
Опять.
Тишина.
— Да ты серьёзно?..
Я пару раз встряхиваю её. Снова. Щёлк. Пусто.
— Сука...
Кидаю зажигалку на стол. Она с глухим стуком ударяется о дерево.
— Именно сейчас решила сдохнуть?
Я начинаю рыться в ящиках. В карманах куртки. На полках. Под книгами. Под перчатками. Даже под кровать заглядываю.
— Да где ж ты...
Ничего. Абсолютно. Я раздражённо провожу ладонью по лицу.
— Заебись.
По телевизору комментаторы вдруг начинают кричать громче. Я резко оборачиваюсь.
— Только не сейчас...
На экране мой фаворит пропускает тяжёлый удар прямо в челюсть. Голова у него дёргается назад. Он едва удерживается на ногах.
— Да блядь!
Я вскакиваю с подоконника.
— Руки где?! Руки, мать твою!
Будто он меня слышит.
— Закройся! Не стой столбом!
Ещё один удар. Я раздражённо цокаю языком.
— Идиот...
Хожу по комнате взад-вперёд. Даже самому смешно становится. Ору на телевизор, как старый дед. Но остановиться уже не могу.
— Работай корпусом!
— Не лезь вперёд!
— Да не туда...
Я резко замолкаю. Опускаю взгляд на сигарету, которую до сих пор держу между пальцами. Не прикуренную.
Чёрт. Я снова смотрю на мёртвую зажигалку.
— Ну ты и мразь...
Память неожиданно подкидывает мысль. Руби. Она же постоянно таскает мои зажигалки. То свечку какую-нибудь зажечь. То ароматические палочки. То ещё какую-то ерунду.
— Ага...
Я криво ухмыляюсь.
— Значит, опять стащила.
Запускаю пальцы в волосы. Потягиваюсь. Хватаю сигарету, телефон и выхожу из комнаты.
— Если она опять её утащила, клянусь, заставлю покупать мне новые до конца года...
Бурчу это себе под нос, лениво направляясь по тёмному коридору в сторону комнаты Руби, даже не подозревая, что сегодня ночью меня там ждёт совсем не зажигалка.
Я выхожу в коридор, прикрывая за собой дверь комнаты. Дом уже давно спит. Тишина такая, что слышно, как старые половицы едва заметно потрескивают под ногами.
— Только не скрипите сейчас... — бурчу себе под нос.
Медленно иду по коридору в сторону комнаты Руби. Свет нигде не горит. Только из-под её двери пробивается какое-то тёплое жёлтое свечение.
— Опять свои гирлянды не выключила...
Усмехаюсь. Это так на неё похоже. Дверь оказывается слегка приоткрыта. Я осторожно толкаю её пальцами.
Петли тихо скрипят.
— Чёрт...
Замираю на секунду. Прислушиваюсь. Тишина. Никто не проснулся. Я быстро захожу внутрь и так же осторожно прикрываю дверь за собой, стараясь не хлопнуть. Последнее, чего мне сейчас хочется, — разбудить родителей.
Стоит обернуться, как мне прямо в лицо бьёт мягкий свет гирлянды, развешанной над столом.
— Господи...
Я щурюсь.
— Это комната или новогодняя ёлка?
Вечно она с этими огоньками. Делаю ещё шаг. И тут же наступаю на что-то мягкое.
— Да чтоб...
Под ногой оказывается подушка. Она предательски сминается. Я недовольно смотрю вниз.
— Нормальные люди кладут их на кровать.
Легонько отпихиваю её носком ноги в сторону.
— А не устраивают полосу препятствий.
Следом в нос ударяет сладкий запах ванили. Я морщусь.
— Опять эти свечи...
Запах настолько насыщенный, будто кто-то решил превратить комнату в кондитерскую.
— Как вообще этим можно дышать?..
Бурчу себе под нос, уже привычно оглядывая комнату. На кровати под одеялом кто-то спит. Конечно же, Руби.
По крайней мере, я даже не допускаю другой мысли. Тихо подхожу к её письменному столу. Начинаю открывать ящики. Один. Второй. Третий.
— Да где же ты...
Карандаши. Какие-то тетради. Резинки для волос. Лаки. Духи. Пара конфет.
— Ну хоть что-то полезное...
Но зажигалки нет.
— Да ну, блин...
Я тихо закрываю ящик. Заглядываю на полки. Под книги. За коробки. Даже под стол приседаю. Пусто.
— Руби... — негромко зову я.
Никакой реакции.
— Эй, мелкая...
Тишина. Я продолжаю искать.
— Ты опять куда её сунула?..
Открываю ещё одну коробку. Пусто.
— Да чтоб тебя...
Еле слышно ругаюсь себе под нос.
— Руби...
Снова никакого ответа. Я оборачиваюсь на кровать. Спит. Да так крепко, будто её вообще невозможно разбудить.
— Серьёзно?..
Я тихо усмехаюсь.
— Обычно ты от любого шороха просыпаешься.
Делаю ещё несколько шагов. Сажусь на край кровати, стараясь не шуметь. Матрас едва заметно прогибается подо мной. Я слегка наклоняюсь вперёд.
— Руби...
Голос уже совсем тихий. Почти заботливый. Совсем не такой, каким меня привыкли слышать остальные.
— Мелкая... где моя зажигалка, а?
В ответ — только ровное, спокойное дыхание. Я устало выдыхаю, провожу ладонью по волосам и ещё раз оглядываю комнату, пытаясь понять, куда она могла её спрятать.
Но найти то, за чем я пришёл, у меня всё ещё не получается.
Я тяжело выдыхаю.
— Ну и соня...
Она вообще не реагирует. Я осторожно кладу ладонь ей на макушку и слегка взъерошиваю волосы, как делал сотни раз с Руби.
— Эй, мелкая...
Никакого ответа. Только тихое, ровное дыхание.
— Руби...
Я слегка касаюсь её плеча. Совсем несильно.
— Просыпайся.
Тишина.
— Да ну...
Я закатываю глаза.
— Не притворяйся.
Она даже не шевелится.
— Ладно...
Я осторожно беру её за плечо и чуть поворачиваю к себе. И в ту же секунду всё внутри будто замирает.
Не Руби.
Вивьен.
— ...Какого чёрта?
Я машинально отдёргиваю руку.
Несколько секунд просто смотрю на неё, не понимая, что происходит. Спутанные волосы рассыпались по подушке.
Тонкая майка на бретелях. Сонное лицо. Она выглядит настолько спокойно, что мозг отказывается складывать картинку воедино.
Почему... она здесь?
В этот момент её ресницы едва заметно вздрагивают. Она медленно открывает глаза. Несколько секунд смотрит прямо на меня, явно ещё не понимая, что происходит. Потом её взгляд становится осознанным. Она резко садится на кровати.
— Ты?!
Почти одновременно с этим она инстинктивно подтягивает к себе одеяло, закрываясь им до подбородка. Я тоже автоматически отодвигаюсь на край кровати.
— Тихо!
— Что ты здесь делаешь?! — шипит она, но голос уже начинает повышаться.
— Это ты мне скажи, что ты делаешь в комнате моей сестры!
— И поэтому ты решил меня трогать?!
— Да потому что я думал, что это Руби!
Она недоверчиво смотрит на меня.
— Конечно.
— Да серьёзно!
— Очень удобно придумал!
Я раздражённо провожу рукой по лицу.
— Господи...
— Ты вообще нормальный?!
— Более чем!
— Врываешься ночью в комнату к девушкам, лапаешь людей, а потом говоришь, что это случайность?
— Да никто тебя не "лапал"!
Она скрещивает руки на одеяле.
— После всего, что было, я должна тебе поверить?
Я чувствую, как начинает закипать голова.
— После какого "всего"?
Она смотрит прямо мне в глаза.
— После того поцелуя.
Чёрт.
Ну конечно. Именно это она сейчас вспомнит.
— Вивьен...
— Нет, не перебивай меня!
Её голос становится громче.
— Ты сначала ведёшь себя как последний...
— Тише!
— ...бабник...
— Вивьен!
— ...а потом приходишь ночью...
— Да, блин, тише ты!
Она возмущённо смотрит на меня.
— Не командуй мной!
Я быстро бросаю взгляд на дверь. Внизу спят родители. Если они сейчас проснутся...
Чёрт.
— Вивьен, пожалуйста, — уже почти шёпотом говорю я. — Только не кричи.
Она собирается ответить ещё громче. Я сразу качаю головой.
— Нет, серьёзно. Если тётя Лора или дядя услышат нас, они подумают совсем не то, что происходит.
Она раздражённо фыркает.
— А что здесь происходит?
— Я пришёл за своей зажигалкой!
— Ночью?
— Да!
— В комнату к девушкам?
— Потому что думал, что здесь Руби!
Она смотрит так, будто готова кинуть в меня подушкой. Я устало закрываю глаза.
— Слушай... хочешь — ненавидь меня дальше. Хочешь — считай идиотом. Но сейчас, ради всего святого, говори потише.
Я даже невольно складываю ладони перед собой.
— Прошу тебя.
— Иначе через минуту сюда прибегут родители, и объяснять эту картину придётся нам обоим.
В комнате повисает напряжённая тишина. Слышно только наше сбившееся дыхание и тихое потрескивание гирлянды, которая продолжает мерцать над столом, будто совершенно не замечает, какой хаос творится в этой комнате.
Вивьен
Я продолжаю смотреть на него, прижимая одеяло к себе так, будто оно сейчас единственное, что стоит между мной и этим невозможным человеком. Он тоже молчит. Впервые за всё время.
Только тяжело выдыхает и проводит ладонью по затылку.
— Ну? — тихо спрашиваю я. — Что молчишь?
— Потому что если я сейчас скажу всё, что думаю, ты опять начнёшь орать.
— А может, есть за что?
Он устало прикрывает глаза.
— Есть.
— Вот видишь.
— Но не за то, о чём ты думаешь.
Я закатываю глаза.
— Конечно.
— Вивьен...
— Нет, серьёзно, Джавон. Ты вообще понимаешь, как это выглядит? Я просыпаюсь, а ты сидишь на моей кровати.
— На кровати Руби.
— Я сейчас в комнате Руби!
— Вот именно!
Он нервно разводит руками.
— Я был уверен, что здесь спит она.
— И поэтому решил среди ночи устроить семейное воссоединение?
Он тихо стонет.
— Господи...
— Нет, ты объясни.
— Я уже объяснил!
— Очень убедительно.
— Да что с тобой невозможно...
— Со мной?!
Я снова начинаю говорить громче.
— Да ты...
Он моментально вскидывает палец к губам.
— Тише!
Я специально смотрю ему прямо в глаза. И ещё громче произношу:
— Почему?
Он округляет глаза.
— Потому что мои родители спят этажом ниже!
— И что?
— И если они сейчас зайдут...
Он резко замолкает. Мы оба одновременно представляем эту картину. Я. Он. Ночь. Одна комната. Оба сидим на кровати. Я первая не выдерживаю.
— О...
Он медленно кивает.
— Именно.
Я закрываю лицо ладонью.
— Это какой-то кошмар...
— Вот теперь ты начинаешь понимать моё состояние.
Я бросаю на него сердитый взгляд.
— Не радуйся.
— Даже не собирался.
Несколько секунд мы просто молчим. Потом я вдруг замечаю сигарету, которую он всё ещё держит в пальцах.
— Ты опять куришь?
Он смотрит на сигарету так, будто только сейчас вспомнил о ней.
— Ну... да.
— Фу.
— Очень содержательная критика.
— Лучше бы бросил.
Он усмехается.
— Лучше бы некоторые перестали кричать.
— Лучше бы некоторые перестали целовать людей без спроса.
Улыбка мгновенно исчезает с его лица. Комната снова становится тихой. Я замечаю, как он отводит взгляд в сторону.
Не спорит. Не язвит. Не улыбается. Только медленно крутит сигарету между пальцами.
— Я уже говорил... — произносит он негромко. — Мне жаль.
Я отворачиваюсь к окну.
— Поздно.
— Возможно.
— Не "возможно". Поздно.
Он долго ничего не отвечает. Потом неожиданно встаёт с кровати. Я настораживаюсь.
— Не переживай.
Он говорит это спокойно.
— Я уже ухожу.
Подходит к двери. Берётся за ручку. И вдруг хлопает себя ладонью по лбу.
— Да чтоб...
— Что ещё?
Он медленно поворачивается ко мне. На лице появляется обречённая улыбка.
— Я ведь так и не нашёл зажигалку.
Несколько секунд я смотрю на него. Потом не выдерживаю. Тихо смеюсь. Совсем чуть-чуть. Он слышит. Приподнимает бровь.
— Ты сейчас... смеёшься?
Я тут же снова делаю серьёзное лицо.
— Нет.
— Вивьен.
— Тебе показалось.
Он качает головой.
— Врушка.
— А тебе без зажигалки даже идёт.
— Очень смешно.
— Знаю.
И впервые за долгое время наша перепалка заканчивается не криком. А почти незаметной улыбкой, которую каждый из нас старательно делает вид, что не заметил.
Всем привет!
Я автор этой шедевральной работы, хочу сказать вам спасибо за то что вы читаете мою работу и мне очень приятно, а также хочу попросить вас делиться со мной своими мыслями, впечатлениями, емоциями! Так мне будет намного лучше и понятнее знать нравится вам сюжет или нужно что-то немного изменить, а также нравится вам герои и их характеристики, поетому попрошу не стесняйтесь писать комментари под каждой главой) буду рада послушать ваши отзывы и мысли по поводу моей работы!
Люблю вас!❤️💋😘🫶🏼