Дорога. Часть 2

Пятая ночь. Шоссе.

Шоссе тянулось через долину, как застывшая чёрная река, разорванная посередине трещинами и провалами. По обочинам — скелеты грузовиков и легковушек, проглоченные ржавчиной и плесенью. Идеальное место для засады. Лекси шла впереди, её шаги были бесшумными, но Иви слышала каждый микроскопический хруст гравия под её подошвой. Слышала слишком много. Шум в голове был постоянным — гул голода (притупившийся, но не ушедший), шепот ветра на километр впереди, скрежет металла, где-то вдалеке.

— Замедли дыхание, — не оборачиваясь, сказала Лекси. Её голос был инструкцией, лишённой тревоги. — Отдели фоновый шум. Ищи аритмию. Панику. Злость.

Иви попыталась. Она закрыла глаза, позволив слуху взять верх. Мир распался на звуковые слои. Ветер... шелест сухой травы... тиканье остывающего металла... И там. Справа, в разбитом фургоне с рекламой мороженого. Сбивчивое, учащённое дыхание. Не одно. Три. Четыре. И запах — немытых тел, пороха, пота и жадности.

— В фургоне, — прошептала она, открывая глаза. Зрачки сами собой расширились, вбирая скудный лунный свет. — Четверо. Один с ружьём. Двое с битами. Четвёртый... дрожит.

Лекси кивнула, уголки её губ дрогнули в подобии улыбки.

— Неплохо. Теперь — решение. Обойти, проскочить мимо или разобраться?

— Они нас уже увидели, — констатировала Иви. В её груди забилось что-то острое и колючее. Не страх. Азарт. Гнев на этих людей, которые смели встать на их пути. Эмоции накатили снова, горячие и властные. — Они выйдут.

Как по команде, дверь фургона со скрипом отъехала. Первым вывалился крупный мужчина с обрезом. Его глаза, дикие и пустые, мгновенно нашли их в темноте.

— Эй, красотки! Заблудились? — его голос был хриплым от чего-то покрепче воды. — Оставляйте всё, что есть, и можете... А, да пошли вы.

Он поднял обрез. И всё внутри Иви сжалось в один тугой, раскалённый узел. Угроза. Лекси. Угроза Лекси. Мысль пронеслась со скоростью света, и за ней, не спрашивая разрешения, рванулось тело.

Мир превратился в полосу размытого света и грохота. Она не побежала — её дернуло вперёд, как на тросе. Гравитация исчезла. Звуки слились в вой. Она увидела, как лицо мужчины исказилось от чистой, животной нелепости, как его палец потянулся к спусковому крючку, и поняла, что не успеет.

Но тело уже действовало само. Рука выбросилась вперёд, не для удара, а чтобы сбить ствол. Контакт. Глухой удар, отдача, хруст костей в его пальцах. Обрез улетел в темноту. А её собственный импульс был слишком велик. Ноги оторвались от земли. Пятно света — фара разбитой машины — стремительно приблизилось. Она попыталась сгруппироваться, но управляла не она, а слепая физика.

Удар пришёлся в бок, ребром о ржавое крыло. Воздух вырвало из лёгких с хрипом. Металл прогнулся с оглушительным рёвом. Она отскочила и рухнула на асфальт, корчась от боли. Ребра сцепились, но уже через секунду боль начала отступать, заменяясь жаром регенерации. Унижение горело ярче.

— Блядь! — крикнул кто-то из бандитов.

Подняв голову, Иви увидела, как Лекси уже закончила работу. Это не было боем. Это была демонстрация. Лекси не использовала сверхскорость. Она просто двигалась — плавно, неотвратимо, с ужасающей эффективностью. Один удар в солнечное сплетение — и человек с битой сложился, силясь вдохнуть. Лёгкий толчок в грудь второму — тот отлетел назад, ударился о фургон и осел без сознания. Четвёртый, тот, что дрожал, уже полз на карачках, бормоча молитвы.

Мужчина с обрезом, корчась от боли в сломанной руке, потянулся за ножом за поясом. Лекси наступила ему на запястье. Костяной хруст прозвучал чётко, как щелчок. Он завизжал.

Всё заняло меньше десяти секунд.

Иви поднялась на ноги, игнорируя остаточную ломоту в боку. Её новая кожаная куртка была порвана, но тело под ней уже почти зажило. Позор, однако, заживал куда медленнее.

Лекси подошла к ней, отряхивая руки. На её лице не было ни гнева, ни разочарования. Была привычная, слегка насмешливая сосредоточенность.

— Цель, — сказала она просто, — была обезвредить ружьё. Ты это сделала. Метод же... нуждается в доработке.

— Я врезалась в машину, — пробормотала Иви, глядя на вмятину в крыле. От удара её кулака там осталась глубокая вмятина.

— Зато не врезалась в пулю. Уже прогресс. — Лекси наклонила голову. — Ты использовала силу, но не контролировала вектор. Ты думала: «Беги туда!». А надо думать: «Окажись там». Понимаешь разницу?

Иви, всё ещё пылая от стыда и адреналина, не понимала. Она только чувствовала прилив ярости — на себя, на этих людей, на всю эту нелепую ситуацию.

— Нет! — выдохнула она. — Я не думала вообще! Это просто... произошло!

— Именно, — Лекси сделала шаг к дрожащему бандиту, валявшемуся у её ног. Тот зажмурился. — Инстинкт — хороший слуга, но плохой хозяин. Он спас тебе жизнь. Но если ты будешь полагаться только на него, ты сломаешь шею на первом же повороте. Или убьёшь не того. — Она посмотрела на Иви. — Хочешь, покажу?

Иви кивнула, стиснув зубы.

Лекси указала на одинокий дорожный знак в ста метрах от них.

— Видишь знак? Не беги к нему. Представь, что ты уже там. Что пространство между тобой и им — это просто дыра, которую нужно стянуть.

Иви попыталась. Она смотрела на блеклую металлическую пластину, впитывая её образ. И... ничего. Она стояла на месте.

— Не получается.

— Потому что ты всё ещё злишься. Злость — это шум. Очисти голову. Дыши. — Лекси замолчала, дав ей время.

Иви закрыла глаза. Отодвинула ярость. Отодвинула стыд. Попыталась представить себя холодной, пустой точкой. Знак. Просто знак. И ощущение... перемещения. Не бега. Смены позиции.

Она открыла глаза и захотела оказаться у знака.

Мир сжался. Был рывок, давление в ушах, но на этот раз не слепой. Она видела дорогу, промелькнувшую под ней как серая лента. И вот — она стоит. Пальцы касаются холодного, шершавого металла знака. Ноги твёрдо стоят на земле. Никаких падений. Никаких столкновений.

Она обернулась. Лекси была уже рядом. Она пришла обычным шагом, но появилась так быстро, будто и не уходила.

— Лучше, — одобрила она. — Ты не пыталась преодолеть расстояние. Ты его проигнорировала. Это и есть контроль. Скорость — это не про мышцы. Это про волю.

Внизу, у фургона, бандиты начали стонать, приходя в себя. Лекси взглянула на них, потом на Иви.

— Теперь твой выбор. Оставим их или...? Они видели слишком много.

Иви посмотрела на этих людей — жалких, жестоких, напуганных. Голод внутри пошевелился, уловив запах страха и свежей крови из сломанных носов. Но рядом с ним возникло что-то новое — не жалость, а презрение. Они были муравьями. А она... она была чем-то иным. Убивать их было бы слишком просто. Слишком по-человечески.

— Уходим, — сказала она, и её голос прозвучал спокойнее, чем она ожидала. — Пусть рассказывают сказки про «красоток» на шоссе.

Лекси оценивающе кивнула, и в её глазах мелькнуло что-то вроде гордости.

— Рационально. Идём. Нам ещё миль двадцать до приличного укрытия. Попробуешь пройти их, не спотыкаясь о каждый камень.

Она тронулась в путь, и Иви последовала за ней. На этот раз она не просто шла. Она экспериментировала. Короткие, контролируемые рывки на пять-десять метров. Ощущение сжатия пространства становилось всё привычнее. Это было не бегство. Это было владычество. Над расстоянием. Над своим телом. Над тем хаосом эмоций, который понемногу начинал укладываться в рамки этой новой, странной воли.