17 глава

Глава 17. Бессилие

Солнце светило слишком ярко для такого дня. Оно отражалось в следах шин на пыльной дороге, где всего несколько часов назад разъезжались машины, увозя осколки семьи. Таня шла рядом с Надей, опираясь на ее руку, но шаги ее были неуверенными, будто земля уходила из-под ног. Слишком многое рухнуло за эти дни — дом, надежды, вера в детей.

Она внезапно остановилась, ее лицо побелело.
—Мам, что с тобой? — испуганно спросила Надя.
Таня попыталась что-то сказать,но вместо слов вырвался лишь тихий стон. Ее глаза закатились, и она безжизненно осела на землю.

— МАМА! — крик Нади разорвал тишину.

Казалось, помощь пришла из ниоткуда. Из-за поворота на большой скорости выехала знакомая машина. За рулем был Егор, а на пассажирском сиденье — Юля. Они возвращались, движимые каким-то смутным предчувствием. Увидев картину на дороге, Егор резко затормозил, и они выскочили из машины.

— Мама! — в один голос выдохнули они, подбегая к бездыханному телу.

---

Больница. Стерильный запах, белые стены, бесконечно медленно ползущее время. Все они снова были здесь — Влад и Макс, примчавшиеся по срочному звонку, Надя, Юля и Егор. Они сидели в коридоре, не глядя друг на друга, скованные одним леденящим страхом.

Юля, сжав руки в кулаки так, что побелели костяшки, смотрела в стену.
—Если с мамой что-то случится, — ее голос был тихим и звенящим, как натянутая струна, — я никого не прощу. Никогда.

Влад, сидевший напротив, поднял на нее усталые глаза.
—Как только она выйдет отсюда, я сразу же заберу ее к себе. Все устрою, найду лучших врачей.

— Я заберу ее в город, — тут же откликнулся Макс, в его голосе звучала отчаянная надежда искупить вину. — Создам ей все условия!

Надя, до сих пор не проронившая ни слова, медленно подняла голову. Ее лицо было мокрым от слез.
—Где вы были раньше? — прошептала она. — Где вы все были? Теперь, как заспорили… А когда она была жива и нуждалась в вас, вы были заняты дележом ее дома.

Эти слова повисли в тягостном молчании. Спорить не было сил.

Дверь в палату открылась, и вышел врач. Его лицо было усталым и невозмутимым. Все разом вскочили с мест, окружив его, в глазах — мольба и ужас.

Врач медленно снял очки и потер переносицу.
—Извините, — сказал он тихо. — Мы сделали все, что могли. Обширный инсульт. Медицина здесь бессильна. Примите мои соболезнования.

Мир сузился до точки. Звон в ушах. Юля отшатнулась, и Егор подхватил ее, сам не в силах вымолвить слово. Влад опустился на скамейку, схватившись за голову. Макс закрыл лицо руками. Надя беззвучно плакала.

Егор смотрел в тусклый больничный свет, и его могучее тело вдруг выглядело сломленным. Он не плакал. Он просто прошептал одно-единственное слово, в которое вложил всю боль сироты, нашедшего и навсегда потерявшего мать:

— Мама…

Их общая мама. Которая, как оказалось, была тем самым клеем, что скреплял эту треснувшую семью. И теперь, когда ее не стало, они остались просто чужими друг другу людьми, объединенными лишь грузом общей вины и вечной, невосполнимой утратой.