2 глава
Глава 2. Гостья и Хозяйка
Тишину нового дома, которую Юля так ценила, разорвал резкий, пронзительный голос Ирины. Она стояла посреди гостиной, уставившись на окна, будто видела не ткань, а личное оскорбление.
— Какие ужасные шторы! — объявила она, словно вынося приговор. — Просто вкуса нет. Нужно обязательно поменять. И убрать этот старый хлам. — Она ткнула пальцем в стопку аккуратно сложенной одежды на диване — простые, добротные кофты и платья, принадлежавшие Тане.
Не дожидаясь ответа, Ирина схватила одежду и, увидев в дверях Надю, сунула ей в руки.
—Вот, тебе пригодится. Или на тряпки.
Надя застыла, сжимая в руках мягкую ткань, которая еще пахла мамой. Ей было неловко и горько.
Юля вошла в гостиную из кухни. Лицо ее было спокойным, но в глазах зажегся тот самый стальной огонь, что двадцать лет горел на ее пути к этой крыше над головой.
— Ирина, в первую очередь, эти шторы выбирала я, — проговорила она ровно, без вызова. — И если они лично тебе не нравятся, я не собираюсь менять весь дом под твои вкусы.
Ирина фыркнула, ее тонкие брови поползли вверх.
—Ого! Характер начала показывать, хозяйка большая. Дом построила и возомнила о себе.
— Я тебе что-то обидное сказала? — голос Юли оставался тихим, но в нем появилась опасная твердость. — Ты ни капли труда, ни копейки не вложила в этот дом. Зачем он тебе? По-настоящему?
— А чего ты так важничаешь? — ядовито парировала Ирина. — Если бы не эта земля, у твоей мамы, где бы ты свой дом-то построила? На пустыре?
— Это земля нашей семьи, — отрезала Юля. — И кто хотел, тот мог строить. Ты, Влад, Макс. Никто не мешал.
— А я кто? — голос Ирины взвизгнул от возмущения. — Я теперь не семья? Я жена твоего брата!
— А ты гостья, — холодно констатировала Юля, глядя на нее прямо. — И, похоже, Влад тебя совсем распустил. Позволяет забывать, где чужая территория.
Это задело Ирину за живое. Ее лицо исказилось.
—Я из твоего брата человека сделала! Без меня он бы ничего не добился! А ты… надо же, построила домишко и на вершину вознеслась. Спустись с небес на землю, звезда.
Юля сделала шаг вперед. Она не кричала, но каждое ее слово било точно в цель, как отточенный клинок.
—Я вам до этого чего-то просила? Ждала ли от кого-то помощи? Нет. Я все сделала сама. И сейчас мне от вас ничего не нужно. Мне нужен только покой. Мой покой и мой дом. Ты поняла?
Надя, все еще стоявшая с одеждой в руках, застыла, будто вкопанная. Она видела, как дрожат ее пальцы, сжимающие мамины вещи. Этот спор, этот яд, эта борьба за стены, которые должны были стать защитой, а превращались в яблоко раздора… Ей было страшно и горько до слез. Она смотрела на сестру, которая отстаивала свое право на собственный дом, и на невестку, которая с таким презрением топтала все, что для этого дома значило. И понимала, что это только начало.