9 глава

**Глава 9. Лифт и давление

Слова Юли повисли в воздухе, оставив Влада беззащитным перед правдой, которую он сам от себя прятал. Гнев из-за толчка Егора сменился растерянностью и стыдом.

Егор, все еще стоя между братьями, медленно опустил руки. Его голос прозвучал глухо, констатируя простой и горький факт.

— Мать всем нужна. Но никто не хочет брать ее.

В этой фразе была вся суть сегодняшнего вечера. Мать как символ, как оправдание, как предмет спора — да. Но мать как живой человек, которому нужно место в их взрослой жизни — нет.

Макс, все еще взволнованный, с вызовом повернулся к старшему брату.
—Ты че, мать не берешь? — его голос снова зазвучал громко, но теперь в нем была не только злость, но и горькая усмешка. — Ты же успешный! Дом у тебя в городе есть, большой! Бери!

Все взгляды снова устремились на Влада. Он стоял, опустив голову, избегая глаз матери. Его отточенная в бизнесе уверенность куда-то испарилась, оставив лишь беспомощность.

— Дом... — он начал запинаться, подбирая слова, которые звучали бы хоть немного убедительно. — Дом высоко. На девятом этаже. Мать... мать подняться не сможет. Лифт... — он сделал паузу, чувствуя, насколько слаба эта отговорка. — Давление у нее. Поднимется — будет плохо.

В комнате воцарилась оглушительная тишина. Это была не забота. Это был жалкий предлог, и все это понимали. Ирина, которая минуту назад требовала уехать, с торжествующим презрением наблюдала за мужем, попавшим в ловушку собственной лжи.

Таня смотрела на старшего сына, и в ее глазах не было ни гнева, ни обиды. Была лишь бесконечная усталость и глубокая печаль. Она видела не человека, придумывающего отмазку, а того самого мальчика, который всегда искал самый легкий путь и прятался за чужими спинами.

Егор медленно покачал головой. Он не стал комментировать. Не нужно. Слова Влада сказали все за него. Мать была нужна как аргумент в борьбе за дом, но как живой человек со своим давлением и возрастом она становилась неудобной обузой.

И в этой тяжелой тишине стало окончательно ясно: дом, который должен был объединить, разъединил их окончательно. А человек, ради которого все это затевалось, оказался никому не нужен.