10 глава

**Глава 10. Чужая мама

Поздний вечер накрыл дом плотным бархатным покрывалом. Буря эмоций утихла, оставив после себя выжженное поле и гнетущую тишину. Все разошлись по комнатам, но сон не шел ни к кому.

Юля, уставшая до глубины души, стояла у окна своей — или уже не совсем своей? — спальни. Она смотрела на темный силуэт Егора в саду.
—Егор, ты ляжешь? — тихо спросила она, выйдя на балкон.

Он не обернулся, его могучая спина была напряжена.
—Ложись сама. Я должен прогуляться.

В его голосе не было отказа, лишь глубокая, выстраданная необходимость остаться наедине с ночью. Юля кивнула, поняв его без слов, и ушла.

В саду, в прохладной тени молодых яблонь, Егор стоял неподвижно. К нему бесшумно подошла Таня. Они молчали, глядя на звезды, которые здесь, за городом, были такими яркими.

— Ты единственный, кто называет меня мама, — тихо проговорила Таня, ломая тишину. Ее голос звучал устало, но тепло. — Кроме Юли, конечно. Пусть я даже тебе не родная.

Егор медленно повернул к ней голову. В лунном свете его лицо казалось высеченным из камня, но в глазах таилась непривычная мягкость.

— За свои двадцать пять лет, — начал он так же тихо, — моя родная мама пришла ко мне только тогда, когда я стал успешным. Узнала, видимо, из газет. Пришла и сказала, что всегда знала, что я всего добьюсь. — он горько усмехнулся, и этот звук был грубее скрипа веток. — В детстве у меня была лишь одна мечта. Встретить того человека, который станет для меня как мама. Не по крови. А по... — он запнулся, подбирая слово, которого не было в его лексиконе, полном силы и решимости, — ...по душе.

Он посмотрел на Таню, и в его взгляде читалась та самая детская, невысказанная надежда, которую он носил в себе все эти годы.

— А ты пришла ко мне, когда у меня не было ничего. Кроме Юли. Ты просто... была. Готовила еду. Спрашивала, как дела. Ругала, если я приходил поздно, и оставляла ужин в духовке.

Таня смотрела на него, и ее сердце сжалось от боли и нежности. Она видела перед собой не могучего, грозного Егора, а того самого мальчика из детдома, который так и не дождался своей матери.

— Я не отдам тебя им, — тихо, но твердо сказала она. — Никому. Они не понимают, что ищут. А ты... ты нашел. И я тоже.

Они стояли в тихом саду, под звездами — мать, которая не родила, и сын, которого не родила. И в этой тишине было больше семьи, чем во всех громких ссорах и спорах о наследстве.