7 глава

Глава 7. Приговор

Гостиная замерла. Воздух стал густым и тяжелым, им было трудно дышать. Все взгляды были прикованы к Тане, стоявшей в центре комнаты. Она казалась невысокой, но в ее позе была несгибаемая решимость, которой в ней раньше не видели.

— Я сегодня приняла решение, — ее голос был тихим, но абсолютно четким, без дрожи. — И уже все оформила. Я оставила этот дом... Егору.

Секунда оглушительной тишины, и затем гостиная взорвалась.

— ВЫ ИЗДЕВАЕТЕСЬ?! — взвизгнула Ирина, вскакивая с дивана. Ее лицо исказилось от бешенства и неверия. — Где вы видели, чтобы жениху, чужому человеку, наследство оставляли?! Он вам кто?! Он тут год, не больше!

Юля стояла, не двигаясь. Она смотрела не на мать, а на Егора. В ее глазах было непонимание, легкий шок, но не обида. Она знала Егора. Он был ее крепостью. Но эта крепость внезапно оказалась построена на ее же земле, и это было странно.

Егор, стоявший у окна, медленно поднял голову. Его лицо было каменным, в глазах — та же глубокая тишина, что и на балконе. Он молчал, принимая этот удар судьбы, этот дар, который был больше похож на испытание.

— Теперь решайте, с кем я буду жить, — продолжила Таня, глядя на своих детей. Ее слова прозвучали как приговор им самим.

— Мам... — тихо, почти плача, прошептала Надя. Она не могла понять. Дом — Юле, все было бы логично. Но Егору? Это было словно удар ниже пояса для всех, включая саму Юлю.

Таня обвела взглядом комнату, этот светлый, просторный зал, в который она вложила столько сил и надежд, пока Юля вкладывала деньги.

— В этом доме я жить теперь не могу, — объявила она с ледяным спокойствием. — Это ведь теперь дом не моего ребенка.

Эти слова повисли в воздухе, наполненные горькой правдой. Она не просто передала дом. Она отрезала себя от него. Она лишила их всех — и алчных, и справедливых — самого предмета спора, переведя его в руки единственного человека, которого считала по-настоящему нейтральным и сильным. Сильным enough, чтобы удержать то, что ему дали.

Ирина задохнулась от ярости. Влад смотрел на пол, его плечи были сгорблены. Макс с изумлением переводил взгляд с матери на Егора. Надя плакала тихо, в платок.

А Егор стоял, хозяин внезапно обретенной крепости, вокруг которого рухнул весь хрупкий мир этой семьи. И в его глазах читался лишь один вопрос: «Что же ты сделала?»