Алиса

Это было не просто необычно. Неловкость, смущение, физическое неудобство...

Киево-Печерская лавра, прохлада и полумрак Ближних пещер. Поймать момент, когда нет экскурсий или одиноких идущих друг за другом посетителей, практически не представлялось возможным.

Даже небольшая остановка в силу закрытого пространства тут же вызывала «пробку». Благо большинство пришедших туда людей все понимали и относились с выдержкой.

Они дождались своей очереди и коснулись коленями прохладного пола. Перед ними в тупичке одного из разветвлений пещер находились мощи Иоанна Младенца, ребенка с непростой судьбой. Его отец отказался принести его в жертву, за что жизнью поплатились оба.

Так гласили летописи. Современная правда была такова — просящие у Иоаннчика будущие родители получали его благословение. Пройдя сквозь отмеренные им на тот момент испытания, спустя десять лет после рождения сына, они искренне всем сердцем хотели еще одного ребенка.

Общий сын стал настолько отдушиной, что грех было не дать этой любви и заботы еще одному маленькому человечку. Очень хотелось доченьку. Жена не раз делилась мыслями о том, какой эта девочка будет. Какие платья и прически будет носить.

У жены был сын от первого брака. Илье, когда они впервые познакомились вместе, было шесть лет. У их обоих с будущей женой были на тот момент свои семьи. У каждого, как у многих, они трещали по швам.

Какой-то период времени они встречались на редких свиданиях вместе. Это был глоток воздуха для двоих. Нужно было проверить, насколько новый мужчина сможет взаимодействовать с сыном. Женщины чувствуют эти моменты.

Знакомство было организовано как бы случайно — в зоопарке. В тот день тест был пройден. Их обоюдная влюбленность на тот момент настолько набрала обороты, что вряд ли бы их на самом деле что-то остановило.

Они начали свои отношения весной, и уже в декабре того же года, расторгнув предыдущие браки, были на пороге своего. Илья с мамой переехали к нему в Киев еще осенью.

Муж в первом браке оказался нормальным человеком, хоть и не без боли принявшим все случившееся. Позже Илья вместе с Даней могли быть спокойно отданы ему на выходные.

Спустя годы, после смены двух школ из-за поведения, Илья в девятилетнем возрасте был передан на постоянное проживание к папе. Он приезжал гостить, но жить оставался с тех пор у отца.

Отдать из семьи ребенка, пытающегося привлечь к себе внимание или как-то защититься от ситуации, было не самым мудрым решением.

Тогда это устроило все стороны. Новая семья осталась без тени прошлого, у бывшего мужа снова появилась родная душа рядом, а у «трудного ребенка» стало гораздо больше свободы.

Илья не чувствовал на себе никаких излишних упреков, был так же окружен заботой и вниманием, но вся эта спонтанно случившаяся новая жизнь не входила тогда, в отличие от мамы, в его планы.

Нужно было добавить в ванну немного горячей воды. Мысли снова вернулись в Лавру. Он вспомнил, как коснулся тогда стекла, закрывающего раку. Даже тот трепет и какие-то слова, тогда звучащие в голове, оказались знакомы.

Их с женой нельзя было назвать правильными верующими. Он вообще всегда придерживался принципа — вера внутри, без посредников. Жена тоже относилась к этому без излишнего фанатизма.

— Не дай Бог вляпаться в какую-то секту, — говорила она. — Это похуже всякой наркозависимости.

Более зрелый возраст, гормоны уже на втором месте. Стадии самоутверждения и принятия друг друга позади. Хотелось чистоты в отношениях. Такой, что на десятом году их семьи они решили повенчаться.

Это был достаточно кропотливый процесс. Какое-то время в течение недель Лавра стала местом их паломничества. Все как того предполагают каноны. Вовсе не так, как на пятнадцать минут заехать со свадебной процессией в день росписи.

Были и долгие службы, и внутреннее очищение, даже исповедь под облачением какого-то служителя. В назначенный день они со всем необходимым стояли у высокой деревянной двери лаврской церкви.

Так же просто, без гостей, мишуры и ненужного пафоса. Были на месте чуть раньше назначенного времени. Судя по доносящимся звукам и количеству автомобилей рядом — внутри проходил обряд.

Наступило их время венчания, а затем и еще полчаса к нему... Дверь с истертой краской все так же была заперта. Святость для них этого дня исключала любой намек на недоумение. Идет служба, так надо.

Прошел почти час, когда люди, находящиеся внутри во главе жениха и невесты, начали выходить на улицу. Весь их вид говорил о том, что у них еще памятники, голуби и ресторан. Мир мог подождать.

Это было как прийти куда-то в гости, а там все чужое и не для вас. С самого начала все было не так. Заведующий мероприятием начал спешно издавать малопонятные речи, хор то и дело эхом подтверждал вышесказанное. Какое-то спешное шествие по кругу. Готово.

Все то, к чему они так преданно шли накануне, свершилось за считанные минуты. Было очевидно, что их время было освоено более уважаемыми людьми. Сейчас это действо просто вписывали в график.

Более эпичный и «вероутверждающий» финал было даже сложно представить. За их преданность и оплату, согласно установленному прейскуранту, помощник заведующего выдал картонку-свидетельство со словами:

— Мы вас поздравляем, впишите сюда потом свои имена. Вот.

Всю дорогу домой в машине была тишина. У жены на руках как-то неестественно лежали купленные по списку платочки, полотенца, свечи. Все это уже не имело никакого значения. Пустота.

Теща приехала в тот день, чтобы побыть с Даней и вечером отметить событие.

— Как вы, роднульки? Я вас поздравляю! Как все прошло?

Их вид говорил сам за себя — прошло, и прошло.

Несмотря на весь предыдущий опыт с венчанием, они и в тот раз в пещерах все еще хотели привлечь какую-то часть божественного света к задуманному. Сами по себе, без услуг работников памятника архитектуры. Поднявшись у Иоаннчика, они пошли за людьми к выходу.

Вечером после созвона с девочками было непривычно засыпать одному. Пустая комната. Было слышно, что Данька в своей еще тоже не спит. Особенно пусто было в кровати.

Дни между 29 и 31 декабря пролетели быстро. Утром и вечером — роддом, днем — работа. В клубах уже было предпраздничное затишье. Клиенты в большей своей массе разъехались на каникулы еще до католического Рождества.

С самого детства его привлекали силачи в фильмах и книгах. В пятнадцать лет спортивный ген дал о себе знать. В выпускных классах школы боящийся турника ботаник превратился в того, кого физрук вызывал первым со словами: «Покажи, как надо».

В доме родителей начало появляться железо. Первой на накопленные деньги была куплена штанга «Юность». После поездки с ней в трамвае, остальной инвентарь в виде гантелей и эспандеров был просто прогулкой.

Через полгода занятий он попал с одноклассниками в настоящий тренажерный зал. Храм железа. Именно в нем он поймал себя на мысли: «Пока я слышу этот лязг — я живу!». Железный спорт стал его хобби и профессией.

На момент рождения сына его управленческая карьера только начиналась. Сейчас под его началом было два известных в городе фитнес-клуба.

«Лучше плохая тренировка, чем хороший прогул» — это правило было актуально с первого турника. В тот день он шел из раздевалки к кабинету. В глазах персонала было что-то заговорщицкое — они собрались в холле чтобы поздравить с рождением дочери.

Клубы были еще одним домом. Первые годы становления они требовали отдачи и времени больше, чем родные. Коллеги и некоторые клиенты давно стали частью жизни. Он сумел окружить себя такой нужной в детстве семьей, где бы он ни был.

Все утро 31 декабря прошло в тревожном ожидании. Финальный в текущем году обход и выписка рожениц ожидались в полдень. От него зависело, будет ли эта новогодняя ночь проведена вместе.

Дома уже ожидали праздничной готовки продукты, стояла наряженная еще с женой-пузликом елка. Искусственное дерево в доме котов, к счастью, ничуть не интересовало.

После двенадцати наступила тишина, которую вскоре прервал рингтон.

— Йиии-хххуууу! Нас выписали! — звучал радостный голос жены. — Бери все, что я тебе писала, и через час можете приезжать за нами.

— Ураааа! Будем с Данькой выезжать, наберу.

Они поднялись с сыном на четвертый этаж. Доця спала. Детки впервые были рядом. Даня рассматривал этого маленького человечка. Наблюдал, как мама берет сестру на руки, словно контролируя, чтобы все было хорошо. Старший брат и отец двух детей — два испытывающих трепет мужчины.

Стандартный обряд вручения, который не менялся десятилетиями, состоялся в как бы специальном торжественном коридоре первого этажа.

От любого другого коридора здания его отличали только специфические настенные рисунки. Именно они призваны были создавать эту праздничную атмосферу.

Медсестры вручили ему только что спустившемуся вместе с женой и детьми дочь. Хотелось как можно скорее покинуть эти стены с их чудаковатыми правилами и отправиться в родной дом.

Удивительная девочка. Малышку совсем не интересовала вся эта логистика и смена места жительства. Впервые попав домой, она так же, как и час назад в роддоме, сладко спала.

С мамой они за эти три дня уже успели привыкнуть друг к другу. Для домашних кроха пока была в новинку. Тут же начали появляться тут и там разные предметы ее присутствия.

Одни коты вели себя так, как ни в чем не бывало. «Приехали, ну и лапушки. Еду забирать новый человек не будет? Тогда добро пожаловать в семью». — Видимо, так тогда звучали мысли этих двоих, обнюхивающих пакеты из роддома.

Они вечером сидели на кухне, когда раздался звонок его телефона. Звук! Спящая доця! Он быстро ответил и тут же сменил режим на вибро. С этих пор — только беззвучный. В доме новые правила. Виброрежим остался на телефоне с того дня на долгие годы.

Каждый дом пахнет по-своему. Запахи отделочных материалов, вещей и мебели, жильцов с их привычками. В их доме это еще всегда были и какие-то благовония.

С первого дня к привычным ноткам дома добавились волшебные запахи молока и подгузников. Запах детства, дарящий этому пространству особый уют и полноту.

Это касалось и звуков. Щелчки и гудение каких-то приборов по уходу и кормлению, игрушки. В доме появилась новая жизнь.

Маленький дружочек. С первых часов появления в доме дочь никаким образом не привлекала к себе излишнего внимания. Не создавала ничего такого, что хоть как-то меняло бы привычный ход событий.

Жена отвлекалась на кормление и уход, а в остальном все было как прежде. Пока доця сладко спала, они успели подготовить все к Новому году. С учетом кормящей мамы, были внесены некоторые правки в привычный перечень новогодних блюд.

В меню появились салаты и прочее в версии «лайт». Даже если бы на праздничном столе в тот вечер была просто манная каша, все наверняка были бы счастливы. Главное — они были в эту новогоднюю ночь вместе. В новом, полном составе.

Встреча Нового года была, конечно, больше номинальной. Разобрав подарки, посидели немного за столом в полночь. Потом пришлось придерживаться режима.

Мужчины остались кто у телевизора, кто за компьютером. А девочки уединились в своем царстве пеленок и детских мелодий. Вскоре к ним присоединился и папа.

Благодаря праздникам удалось побыть рядом чуть больше обычного. Время вместе — его всегда не хватало. Однажды, еще до второй беременности жены, он принял для себя очень важное решение.

Первое время запуска работы фитнес-клубов требовало посвящения себя всем процессам 24/7 без выходных. Отпусков и простуд тоже не бывало.

Разработка концепции, вывод на рынок, подбор и обучение персонала... Да и много всего прочего было тоже на нем. Боялся на кого-то перекладывать. В те годы вывести заведение в десятку самых популярных и узнаваемых фитнес-клубов столицы можно было только на своей интуиции и готовности к риску.

Успешные бизнесмены, политики и звезды стали со временем постоянными клиентами и частью большой спортивной семьи.

Пришло время вернуться к общепринятому офисному графику. Часть обязанностей была делегирована персоналу, можно было вспомнить, для чего нужны субботы и воскресенья.

Он стал проводить выходные дома. Позиция продавца-консультанта жены предполагала скользящий график. Порой выпадали смены до достаточно позднего времени.

Их общие выходные совпадали примерно двенадцать раз в году. По одному разу в месяц. Все остальное время кто-то убегал на работу, чтобы вечером снова встретиться. Не тот режим, который сохраняет людей как общее целое.

Часто, когда это было возможным, он забирал жену на машине с работы. Тот вечер был особенным. Он заехал по дороге в торговый центр, где они любили вместе заходить в разные женские магазины.

Преодолевая некоторый стыд, купил ей в них новую домашнюю одежду, тапочки, белье и просто какие-то милые штуки, мимо которых не пройти в таком настроении. Девушки-продавцы не без зависти помогали влюбленному мужчине сделать его женщине приятное.

Приехав к жене на работу, он зашел за ней, и попрощаться с этим местом. Уже в машине сказал:

— Знаешь, рано или поздно у нас появится второй ребенок. Я хотел бы, чтобы ты занималась только детьми и домом. Можно этот день будет твоим последним рабочим? Это тебе, — сказал он, протягивая бумажные пакеты с заднего сиденья. Предложение было принято.

После роддома, праздники пролетели особенно быстро. Будни, какими бы поводами они ни были прерваны, всегда возвращаются. Жизнь начинала набирать свои привычные обороты.

Он снова проводил большую часть времени на работе. Очень приятной частью которой стали сообщения жены о происходящем в доме. В телефоне начали накапливаться фото, которые вызывали улыбку. Каждая такая весточка звала поскорее мчаться вечером к семье.

По дороге располагался большой гипермаркет. В привычном маршруте в торговом зале теперь добавились детские ряды. Подгузники, маленькая одежда, средства по уходу...

Рядом со всем этим были игрушки. Данькины интересы давно свелись к виртуальным развлечениям. Новая игра для ПК, наушники, контроллеры.

Игрушки для малышей... Было так приятно вернуться к этим тактильным ощущениям. Всякий раз в тележку «случайно» отправлялись какие-то погремушки, фигурки и прочие яркие штуки.

В доме казалось уже было все, что тарахтит, шуршит и сверкает. Не было пока только одного — мягких игрушек. В тот вечер он задержался у этих полок.

Столько всего интересного появилось, пока он и думать забыл о такого рода товарах. Герои мультфильмов, какие-то фантастические существа, даже мягкие телефоны и овощи.

Теплее в душе отзывались простые, как в детстве, зверюшки. Львы, белки, кошки... Медведи... Взгляд задержался на панде. Она одна выделялась из этой компании. Контрастный нарядный костюм, маска на милой мордахе.

Ладони сжали мягкий плюш. Он даже украдкой ее понюхал. Хотелось вспомнить, как они пахнут — медведи из детства. На удивление чем-то знакомым, очень похожим на шерсть их домашних котов. Или это коты пахнут пандами?

Отпускать из рук ее уже не хотелось. Он какое-то время шел с ней в руке, толкая тележку. Может быть, для грудничков это и рано? Но не оставлять же теперь ее здесь.

В один из его приездов в роддом, они затронули тему имени. Оно обсуждалось и дома. Красивое, он был не против. Данино тоже когда-то было предложено женой. Решение было закреплено поцелуем.

После выписки появилось Свидетельство о рождении. В одной из строк были вписаны пять очень важных букв.

Алиса.