Глава 8
В тот же день.
Стоя перед зеркалом в ванной и подправляя последние штрихи в подкрашивании глаз, Женя поймал в отражении вытянутую фигуру отца за спиной. Черноволосый мужчина, который, казалось, разучился улыбаться со временем, оглядел сына, скривил губы и покачал головой, проходя мимо. Женя закатил глаза, игнорируя надсадный скрежет стыда в груди.
В пятницу Ксюша настояла на том, чтобы провести выходной вместе, но Женя мягко отказался, сославшись на дела. Реакция подруги показалась странной: сначала та рассердилась, едва не провоцируя конфликт, а затем чересчур спокойно кивнула и перевела тему.
Днём субботы Женя списался с Саввой и назначил встречу в восемь вечера у знаменитого надземного пешеходного перехода, расположенного в западной части города, которая славилась особой шумностью в ночное время. Знаменит этот переход был тем, что, заходя внутрь, хочешь - не хочешь, но не найдёшь живого места, на котором не побывал бы чей-то маркер или баллончик.
На месте назначения Женя не сразу отыскал Савву. Походя по малоосвещённой территории, он уловил движение в тёмном углу и нерешительно подкрался ближе.
- Эм... Сав, ты?
В ответ подросток, стоявший к нему спиной, вздрогнул и повернулся всего на голову. Женя заметил, как его руки пропадают спереди тела, а затем распознал звук, похожий на льющуюся воду.
- Боже, ты серьёзно?!
- Чувак, стой! Не уходи далеко, я щас, пять секунд...
Но Женя уже и не слушал, отходя на пару метров и стыдливо потирая переносицу.
Спустя полминуты Савва покинул мрачный угол, застёгивая ширинку. На лице - ни намёка на стыд, только кривая ухмылка. Он панибратски обхватил Женю за плечи, и второй с долей брезгливости сбросил его руку.
- Ну что? Поднимем город на уши? - не замечая недовольства своего приятеля, хохотнул Савва.
Женя промычал что-то неразборчивое, но согласованное.
Приближаясь к нужной пятиэтажке, освещённой одним часто моргающим фонарём, Женю осенило. Он поинтересовался у попутчика, кто владелец той квартиры, на которую они держали курс. Ею оказалась старшая сестра Саввы (бедняжка), уехавшая на неделю в другой город по учёбе и оставившая ключи своему несуразному братцу после многочисленных просьб и пустых обещаний, что тот не будет водить друзей и станет убегать туда в том случае, если родители его «окончательно достанут».
Прокатившись на опасно подрагивающем лифте с выжженными кнопками, парни вышли на пятом этаже и остановились у шестьдесят седьмой квартиры, откуда уже угадывался шум колонок и голоса. Дверь открыла бледнолицая девушка с выразительными стрелками на глазах, и, завидев знакомое лицо, вскинула брови.
- Боже мой! Женя, это ты? Савва, что ты ему пообещал?
Савва только закатил глаза и подхватил Женю за предплечье, упрямо ведя в гостиную, к всеобщему шуму.
- Обувь не снимай, всё равно срач. Народ, гляньте, кого откопал!
Женя отметил, что в компании появилось больше новых (и не менее ярких) лиц, которые уставились на него с лёгким недоумением. Другие же, что около полутора года не изменяли своему кругу общения, сначала не поверили, а потом накинулись на Женю так, словно в гостиную зашёл не давний знакомый по интересам, а солист любимой группы. Женя от такого радушного приёма растерялся и состроил вид, что, разумеется, помнит поимённо каждого, кто к нему подскочил.
Савва усадил его в круг подростков на полу, и в ходе разговоров Женя смог отдалённо познакомиться с некими личностями. Например, та парочка из парня с кольцом в носу и девушки в наушниках могла поссориться и сойтись до десяти раз в месяц, а сейчас находилась в первой фазе. У батарей сидели две подруги со схожими полосатыми окрашиваниями, и о них Женя узнал, что те не из их города, а приехали с соседнего на сходку. На подоконнике занимала место коротко стриженная особа с тёмными волосами, через которые выбивались алые прядки, напоминающие язычки пламени. О ней Женя запомнил, что та появилась в городе относительно недавно, ни с кем не сблизилась, но при этом чувствовала себя как дома и отшучивалась, когда ей задавали вопрос: «Откуда ты?».
Женя упустил момент, когда разговоры завелись в сторону «ветеранов» их компании, которые по разным причинам больше не здесь, но он попросту не смог бы пропустить мимо ушей то самое имя.
- О, а помните «Ангела»?
- Чего? Ангелина, что-ли?
- Геля. Или Ангел, - поправил женский голос. - Она просила не называть полным именем.
- Да-а, девчонка - огонь. Жаль, не с нами.
Женя напряг слух настолько, что ушам должно было стать больно, и неловко подал голос:
- Никто так и не узнал, что с ней случилось?
- Я знаю.
Девушка с алыми прядями лениво вытянула ноги, обтянутые джинсами с множеством нашивок. Женя вытаращился на неё как на живое спасение.
- Ну, не всё, конечно, - бесстыдно оборвала она ниточки надежды, - но кое-что имею. Я виделась с Гелей за день до того, как она пропала со всех радаров.
Женя почти физически ощутил, как внутри что-то обламывается с громовым треском. Кто-то зашушукался, кто-то переглянулся, но для парня стала существовать только эта таинственная незнакомка и желание немедля разузнать всю возможную информацию.
- Где? Вы были знакомы? Что она сказала? - резче, чем хотелось бы, заговорил Женя.
- А с чего бы мне обо всём тебе докладывать? - лукаво улыбнулась девчонка, склоняя голову.
В груди Жени закипело.
- Пожалуйста. Она была мне дорога, - он осёкся. Разве справедливо называть дорогим человеком того, кто привязывает к себе, а потом удирает? Разве дорогие люди отдаляются, не объяснив причин? Думая об этом, Женя невольно вспомнил о Саше и отрезал эту мысль. - Мы с ней были близки, как ни с кем! Я имею право знать хоть что-то!
Девушка замешкалась: то ли не хотела говорить при всём народе, то ли было что скрывать. Несмотря на режущую уши музыку, в гостиной воцарилась могильная тишина. Послышался неловкий кашель, а Женя смотрел только на незнакомку с выражением мучительной надежды.
Момент оборвал звонок в дверь.
- Эм-м... Схожу, проверю, - промямлил Савва, поднимаясь с пола и исчезая в коридоре. Кое-кто поспешил следом, несколько человек направились на кухню, а остальные занялись разговорами, оставляя парочку наедине с их разборками.
Женя воспользовался этим и встал. Остановился перед подоконником и упёр ладонь в стену рядом. Без угрозы, но так, что отвертеться уже невозможно.
- Ну? - потребовал он.
«Алая прядь», как парень мысленно окрестил незнакомку, держала паузу и невозмутимо вытянула из лежащей рядом пачки сигарет одну штучку. Щёлкнула зажигалкой, выпуская ароматизированный дым в приоткрытое окно. Запахло чем-то ягодным.
- Скажу так: Геля жива, но в городе её нет.
- Подробнее, - терпение Жени трещало по швам.
- Тридцать первого августа седьмого года она сбежала из города посреди ночи. Не волнуйся, ты не один, с кем она оборвала все связи. Я, пожалуй, одна из немногих, с кем Геля общается.
Женя фыркнул. Она говорит ему не волноваться?
- Где она? Почему сбежала?
«Алая прядь» помяла сигарету в пальцах, не спеша с ответом. В гостиную ввалился Савва, и вид его был далёк от спокойствия.
- Выключите музыку, мать вашу! - выругался он негромко, но так, что звук на колонках сразу поутих. - Там менты стоят!
Затеялась возня. Послышались маты, одни взялись убирать бутылки и мусор, другие попросту впали в ступор. Прежде чем Женя успел заколебаться, его крепко подхватили под локоть и потянули на балкон, едва удерживая от падений.
- Какого хера?! - возмутился брюнет, пряча руки в карманы от мороза.
- А ты предпочёл бы экскурсию в ментовку всей толпой? - хмыкнула «Алая прядь». Та бросила на Женю быстрый взгляд через плечо, до того как приблизилась к самому ограждению балкона и спрыгнула вниз.
У Жени отвисла челюсть. Он подскочил к ограждению и вытянул шею. К счастью, прямо под балконом ютилась пожарная лестница, и хотя «Алая прядь» осталась со всеми конечностями и подбадривала повторить за ней, от дистанции кружилась голова. Три метра минимум.
- Тебе мозги отшибло?!
- Давай, давай! Тебе ведь нужна информация о твоей подружке? Долго ждать не стану!
Аргумент был железобетонный. Женя нервно сглотнул, оценил высоту ещё раз и, не особо собравшись с мыслями, перекинул ноги через ограждение. Падение получилось ничуть не бархатным, но, по крайней мере, все кости остались на месте.
- Какие мы нежные! - прыснула девчонка и дёрнула его вниз по лестнице, не дожидаясь, пока Женя опомнится.
- Где Геля? - Женя порывался перекричать шум мигалок и собственный звон в ушах.
- Кстати, ты не знал? Я так-то не в вашей тусовке, - та будто и не слышала его, так ещё и несла бред, не относящийся к ситуации. - Мне ваш депресняк с колонок не заходит, я потяжелее музыку люблю!
- Чего? Ты меня слышишь вообще?!
Ответа не последовало, ведь в этот миг лестница закончилась, и «Алая прядь» побежала вдоль по тротуару. Женя еле поспевал, и когда путь преградили синие и красные вспышки света, девчонка притормозила.
- Твою ж мать... Ну, Женька, приятно познакомиться. Ещё увидимся!
Коротко хлопнув брюнета по плечу, она ринулась в противоположную сторону. Голова Жени преисполнилась вопросами. Откуда она знает его имя? Почему избегала ответов? Почему удирает, не дав ровным счётом ничего?
- Скажи хоть имя! - голос парня потонул в шуме машин. Он бы так и остался пригвождённым к земле, и только гудение мигалок заставило понести ноги.
До своего района Женя добежал за двадцать минут, без единого автобуса. Ещё пятнадцать сидел на подоконнике подъезда, преодолевая дрожь в руках и бурлящий адреналин в крови.
Более-менее вернув самообладание, Женя отпёр дверь квартиры и прикрыл за собой. По коридору шла мать, и, поймав сына не в самом приличном виде, поджала губы. Женщина обвела его фигуру взглядом, и Женя мог поклясться, что видел, как блеснули её глаза. Далеко не от восторга.
Не сказав ни слова, она скрылась в родительской комнате. Женя сполз вниз по двери, поджав под себя колени и ощущая непрошеный укол стыда. Отнюдь не тот мимолётный, который поймал утром перед отцом. Этот был похож на тот, что он испытывал уже давно лишь раз.