Глава №1. Часть №3. Тысячи глаз путь начертают.

— Как же все-таки ты наивна... Зачем мне это? — эльф усмехнулся, пытаясь понять выражение лица Люси, затуманенное вязкой дымкой синего света.

— Ты должен отблагодарить мою мать за прием. К тому же, я буду очень полезна. Уверена, что ты не умеешь правильно готовить дичь и варить лечебные отвары... А также я могу поведать тебе тайну о том, как приручить златолистник.

— Впервые вижу столь глупую девочку, которая готова продаться смерти. Да первый же караван в пустыне предложит мне за тебя золото. — Светлый отвернулся к стене.

— Но ты ведь не продашь, я права? — она улыбнулась. Эта улыбка слышалась даже в голосе.

— Не продам — меня убьют, а тебя заберут силой. — эльф усмехнулся.

— Я буду нужна тебе, Алениэль Светлый, Принц Четырех Сторон Света. — друидка ловким движением руки вытащила кинжал из-под матраса и приставила его к затылку того, кого никак не могла уговорить.

В воздухе повисла тяжесть, сдавливающая грудь. Ален громко сглотнул.

— Так ты знала?.. Все это время?

— Нет. Матушка поведала мне об этом сейчас. Как и том, что без меня ты не справишься.

— У твоей матушки... — светловолосый зашипел, когда лезвие начало заходить под кожу. — Хорошо... Хорошо, если ты так хочешь умереть, я возьму тебя с собой. Но учти — будешь делать то, что я скажу.

— Договорились, «мой принц». — Люси усмехнулась и убрала кинжал себе в рукав.

— И запомни, я не принц, а простой странник. — он укрылся шкурой с головой, лишь бы эта девчушка уже оставила его в покое. На самом деле у него был еще один клинок у стены, однако смысла в конфликте эльф не видел. Тем более, она могла говорить правду.

«Укроет ли меня полевая трава от невзгод?»

— Сладких снов, простой странник. — Люси быстрым шагом, практически вприпрыжку, удалилась, оставляя его наедине с мыслями.

«Если ты не обманула меня, то это и есть та полевая трава. Но как эта друидка способна мне помочь?»

Через некоторое время он все-таки уснул, прокручивая в голове слова старой предсказательницы.

***

Утро здесь наступало гораздо позже, чем для остальных жителей леса. Лучам солнца было сложно пробиться в небольшие оконца землянки. Они путались в кронах деревьев и все никак не могли достать до спящего путешественника, чтобы теплой щекоткой пробудить его ото сна. Зато с этим неплохо справлялись птицы, начавшие петь свои серенады с первым лучом, и зайцы, что носились по крыше, заставляя чуткого эльфа вздрагивать от каждого стука. Вскоре Светлый понял — сопротивляться бесполезно, когда сам лес против тебя. Он нехотя открыл глаза и увидел перед собой паука. Толстенького паучка, который вил свою сеть у шкафа, рядом с которым спал путешественник.

— И тебе доброе утро. — Ален сказал это так тихо, как мог, чтобы вдруг не привлечь восьмилапое чудище. Он, не смотря на свой возраст и жизненный опыт, не любил и даже боялся пауков всех размеров и мастей. Эти существа и правда не обладали особой привлекательностью.

Такая встреча побудила принца к скорому пробуждению. Закинув матрас, клопы в котором не давали ему покоя всю ночь, и сырую шкуру обратно в шкаф, он быстро оделся, проверяя тканные доспехи на наличие в них нежелательных гостей. Благо, никто не позарился на королевское имущество, и эльф спокойно надел их.

В доме было тихо. Все еще спали. Даже воздух был будто сонный. Такой тягучий и спокойный, немного пыльный, с запахом утренней росы. Только путешественник нарушал тишину своей суетой, постукивая каблуками, в одном из которых теперь находился кинжал, сохраненный прошедшей ночью. Он выходил из землянки как и вчера, рассматривая причудливые иероглифы на ступенях.

Какие же истории здесь скрыты?

Бам — глухо отозвались стены, когда лучник стукнулся головой о дверной проем. Выругавшись на эльфийском, Светлый все-таки открыл злополучную дверь и вышел на улицу.

Лес уже почти проснулся, хотя солнце так и не пробилось через ветви. Легкий полумрак укрывал низину прохладной дымкой, позволяя спать дневным растениям и бодрствовать ночным, осыпая их свежей росой, которую с удовольствием слизывали ящерицы. Златолистники и вереск свернулись в бутоны, пока еще цвел дурман и гелиотроп. Но вскоре всё словно отразится: уснут одни и проснутся другие.

Путник прошел по мощенной камнем тропинке к деревянной бочке, надеясь застать в ней воду. И он угадал. Бочка и правда была полна прохладной воды. Светлый сделал пару глотков, утоляя жажду, и с удовольствием умылся, избавляясь от сонного похмелья.

«Какая чистая и вкусная...»

Позади послышались легкие шаги, шуршание босых ног в траве, покрытой росой. — С добрым утром, ленивый эльф. Сколько можно спать? — это была Люси.

— И тебе того же... Я уверен, еще нет и шести часов. — простонал принц, собирая волосы в тугой хвост, что распустился за ночь.

— Ваши часы здесь не ориентир. — она посмеялась над ним. — Мы просыпаемся с первым взмахом крыла пересмешника.

— Да что ты? И как же вы понимаете, когда он взмахнул?.. — Ален повернулся к друидке лицом и наблюдал интересную картину: на её руке сидела небольшая сова и целиком заглатывала маленькую мышь. — Это?..

— Это Чин-Чин. Мохноногий сыч. — девчушка перебила его, представляя своего верного друга. Чин-Чин тем временем справился со своей добычей, чей хвост продолжал торчать из клюва, и после проглотил его.

— Милый. А что с его глазами?

— Он слеп. — глаза совы в самом деле были серыми, будто заплыли хлопьями пепла.

— Бедняга. — эльф подошел ближе. — Почему Чин-Чин?

— Потому что... — друидка не успела ответить. Сыч громко выщебетал звук, похожий на «чин-чин» и улетел куда-то в чащу. — Он ориентируется по своему голосу, я так думаю.

— И его до сих пор не съели хищники? — Светлый вскинул бровь.

— Нет. Из-за обостренного слуха глаза ему не нужны, и он прекрасно живет на воле. Я лишь иногда подкармливаю его, а он в благодарность приносит мне разные диковинки. Вот, смотри... — она достала из кожаной сумочки белый цветок, излучавший слабый свет, и улыбнулась во все тридцать два зуба.

— Это же лотос блудницы... Где он его нашел? — Ален аккуратно коснулся хитросплетенного цветка.

— Я сама ума не приложу, где он был. Думала, он не вылетает за пределы леса, но, похоже, я ошибалась. Жаль, что этот цветок так недолговечен... — один луч солнца все-таки упал на полянку, задев лепестки лотоса. Цветок начал осыпаться и гореть, долетая до земли пеплом.

— Это не легенды... Он и правда чувствителен к солнечному свету.

— Как видишь. — она с легкой грустью улыбнулась вновь и убрала уцелевший стебелек в сумку.

— Дорогая, я нарвала твоих любимых ягод! — из леса послышался скрипучий голос Хильдиры, которая легко пробиралась через заросли терновника.

— Так вот, где ты была! Я не застала тебя. А как же твои суставы, мам? — Люси побежала на встречу женщине. Ален тоже последовал за ней.

— Суставы подождут. Я сегодня последний раз смогу побаловать свою дочурку. — лицо старушки озарила улыбка, и она прошла через роголоз. Растения сами расступались перед ней, не причиняя вреда.

— Мама, не начинай... Голубика! Земляника! Листья винограда! Где ты все это нашла? — друидка начала исходить слюной.

— Наши маленькие друзья помогли мне. — женщина улыбнулась и окинула взглядом лес. Незаметно вокруг начали стягиваться разные животные: вороны, олени, кролики, куницы — все обитатели причудливого леса; они будто тоже хотели проводить Люси в дальнюю дорогу. — Видишь, Ален... Не тебе решать, брать с собой Люси, или нет.

Он лишь кивнул.

Тысячи глаз путь начертают...

Вскоре на поляне уже был накрыт пышный стол, а, точнее, гигантский лист лопуха с ягодами, фруктами и листьями растений. Для эльфа нашлось даже вяленое мясо лося. Хильдира присела на колени, претерпевая боль в каждом суставе старого тела. Люси последовала примеру матери. Друидки прижали руки к траве, тихо приговаривая что-то на языке Древних, как вдруг из земли начал тянуться росток с шипами. Он сделал по одному надрезу на двух ладонях и сразу же исчез. Несколько капель крови сорвались и тут же впитались в землю. Дары леса были уплачены.

— Присаживайся. — усмехнулась девчушка, глядя на удивленного Алена. — Это старый ритуал, чтобы отблагодарить Природу. — она взяла лист винограда и положила в него ягод, свернув в трубочку.

— Очень... странно. — путник присел на траву, скрестив ноги в позе лотоса. В его ушах немного звенело.

— В крови нет ничего странного. Как и в традиции. Природа дала нам пищу, а мы — жизнь для кого-то. Из этой крови могут вырасти вековые сосны или деревца рябин — кто знает. А раны затянутся. — она улыбнулась и показала ладонь, на которой остался лишь шрам.

— Это магия? — удивился Светлый.

— Это Природа. — ответила друидка.

«Где же была эта природа, когда мои люди погибали от банальных ранений...»

Они продолжили трапезу в молчании, лишь редкий звук соловья нарушал покой да ветерок, звеневший и шуршащий цветами. Солнце уже полностью вступило в свои права, рисуя тенью крон на низине леса. Каждый понимал, глядя с верхних веток, что провожает лесную принцессу в неведомый путь, сплетающийся с дорогами вершащих судьбы этой земли. А лучи светила лишь вырезали причудливой тушью барельефы страшного будущего в сознании тех, кто был способен их увидеть.