Глава 11. Первый поцелуй и тени прошлого

Утро началось с того, что Лучик разбудил меня, ткнувшись мокрым носом в лицо. Я открыла глаза, увидела его счастливую морду и поняла — сегодня будет хороший день!
Мы с Савелием уже вошли в ритм. Утром я бегала с Лучиком, потом завтракала, потом шла к нему. Мы работали вместе: я училась чувствовать души, он — направлять меня. Иногда мы просто молчали, сидя рядом, и это было так же важно, как и разговоры.
Сегодня я пришла к нему с двумя чашками кофе. Он стоял у окна, задумчиво глядя на улицу.

— Привет, — сказала я, ставя чашки на столик.

Он обернулся, и его лицо озарилось улыбкой.

— Привет.

— У тебя сегодня были души?

— Нет, — он покачал головой. — Тишина. Наверное, чувствуют, что я занят.
Я подняла бровь.

— Чем это?

— Тобой, — ответил он просто.

Моё сердце пропустило удар. Я не привыкла к таким словам. Он говорил их легко, как будто они были самыми обычными в мире. А у меня внутри всё переворачивалось.

— Ты становишься слишком романтичным, — сказала я, стараясь казаться беззаботной.

— Это ты на меня так влияешь, — он взял одну из чашек и сделал глоток. — Что сегодня будем делать?

— Я думала, может, посидим просто? — предложила я. — Ты мне расскажешь что-то из своих дневников. Или мы посмотрим что-то смешное. Я устала от серьёзности.
Он усмехнулся.
— Хорошо. У меня есть одно место.

Он подошёл к окну, поднял жалюзи и посмотрел на подоконник.
— Здесь.

— На подоконнике? — я удивилась.

— Это самое лучшее место в квартире, — сказал он. — Вид на город. И на твоё окно.

Я засмеялась.
— Ты неисправим.

Мы забрались на подоконник. Он был широким, мы поместились вдвоём, сидя напротив друг друга. Между нами стояла чашка кофе, которую мы передавали друг другу.
Я смотрела на него. Свет падал на его лицо, делая его черты мягче. Он был расслаблен, улыбался, его глаза сияли.

— Я рада, что встретила тебя, — сказала я вдруг, сама не ожидая этих слов.

Он замер. Посмотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

— Я тоже, — сказал он. — Ты изменила мою жизнь.

— Ой, хватит, — я махнула рукой, пытаясь скрыть смущение. — Не надо пафоса.

— Это не пафос, — он покачал головой. — Это правда.

Я опустила глаза. Мои пальцы нервно теребили край куртки. Я чувствовала, как он смотрит на меня. Как воздух между нами становится гуще.

— Николь, — сказал он тихо.

Я подняла глаза.
Он наклонился ко мне. Медленно, осторожно. Его рука легко коснулась моей щеки, убирая прядь волос. Дыхание остановилось. Я видела его глаза, его губы, его ресницы.
Моё сердце билось где-то в горле. Мир вокруг исчез. Остался только он.

— Можно? — спросил он шёпотом.

Я не могла говорить. Я просто кивнула.
Он приблизился. Его губы коснулись моих. Мягко, нежно, как будто он боялся спугнуть. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но он отозвался внутри меня такой волной тепла, что я чуть не задохнулась.
Я закрыла глаза и отвела на поцелуй. Его рука скользнула с моей щеки на затылок, пальцы запутались в волосах. Он целовал меня так, будто мы делали это всю жизнь.
Когда мы отстранились, я чувствовала, как горят щёки. Он улыбался, и в его улыбке было столько нежности, что я хотела запомнить этот момент навсегда.

— Это было... — начала я.

— Да, — перебил он. — Это было.

— Ты даже не дал мне договорить.

— Я знаю, что ты хотела сказать, — он сжал мою руку. — И я согласен. Это было волшебно.

Я засмеялась, чувствуя, как внутри разливается счастье. 
— Ты слишком самоуверенный.

— Это ты меня таким сделала, — он подмигнул.

Мы сидели на подоконнике, держась за руки, и смотрели в окно. За стеклом кружились осенние листья, и солнце медленно опускалось к горизонту.
Всё было идеально. До тех пор, пока я не почувствовала её.

---

— Савелий, — сказала я, вздрагивая. — Ты чувствуешь?

Он нахмурился. Прислушался.

— Да. Она пришла.

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Душа была близко. Я чувствовала её холод, смешанный с горечью и злостью. Она была сильной. Злой. Обиженной.
Я открыла глаза и увидела силуэт в углу комнаты.
Женщина. Молодая, красивая, с длинными тёмными волосами. Она стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на нас. Вернее — на Савелия.
Её взгляд был яростным. Полным боли.

— Ты, — сказала она. Голос её был резким, обвиняющим. — Ты привёл её сюда?

— Милана, — тихо произнёс Савелий.

Я посмотрела на него. Его лицо побледнело. В глазах появилась такая боль, которую я никогда раньше не видела.

— Ты знаешь её? — спросила я.

— Знал— ответил он, не отрывая взгляда от души. — Это... Милана.

— Я не «это», Сава, — она сделала шаг вперёд. — Я та, кого ты бросил. Та, кого ты предал.

Я переводила взгляд с неё на него. Воздух в комнате стал тяжёлым. Я чувствовала, как её злоба пронизывает пространство.

— Савелий, что происходит? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Я думала, ты меняешься, — продолжила она, игнорируя меня. — Думала, что ты сможешь полюбить. Но нет. Ты просто ищешь новую игрушку. Новую дуру, которая поверит в твою легенду.

— Милана, прекрати, — сказал Савелий. Его голос дрогнул. — Ты не знаешь, о чём говоришь.

— Не знаю? — она засмеялась. Горько, почти истерично. — Я знаю, что ты сделал со мной. Как ты бросил меня. Как ты не пришёл. Как ты позволил мне умереть одной!
Я почувствовала, как внутри меня всё холодеет.

— Савелий, — я повернулась к нему, — что она говорит?
Он не смотрел на меня. Он смотрел на неё, и в его глазах была такая тоска, что моё сердце сжалось.

— Это было давно, — сказал он. — Я был молодым. Глупым. Я сделал ошибку.

— Ошибку? — она снова засмеялась. — Ты убил меня, Савва. Ты убил меня своим равнодушием. Я ждала тебя. Я верила тебе. А ты не пришёл. Ты выбрал свою работу. Свои души. А меня оставил одну.
Я смотрела на них и не знала, что думать. Передо мной стояла душа женщины, которая когда-то любила Савелия. Которая была обижена им. Которая умерла... от его равнодушия? Или от чего-то другого?

— Я не убивал тебя, — тихо сказал он. — Ты заболела. Я не мог ничего сделать.

— Ты мог прийти, — прошептала она. — Ты мог просто быть рядом. Но ты не пришёл.

Она шагнула ко мне. Я почувствовала, как её холод касается моей кожи.

— Он расскажет тебе сказку, — сказала она. — Что он хранитель, что он помогает душам. Но он не поможет тебе. Он оставит тебя так же, как оставил меня. Как только ты станешь ему не нужна.

— Милана, — я посмотрела ей в глаза, стараясь говорить твёрдо. — Я не знаю, что между вами произошло. Я не знаю твоей истории. Но я знаю его. Он изменился.

— Изменился? — она усмехнулась. — Посмотрим, как долго это продлится.

Её силуэт начал мерцать. Она отступила к стене, и через секунду исчезла, растворившись в воздухе.
Я повернулась к Савелию. Он стоял, опустив плечи, и выглядел таким потерянным, каким я никогда его не видела.

— Савелий, — я подошла к нему и взяла его за руку. — Расскажи мне. Что случилось?

Он поднял на меня глаза. В них стояли слёзы.

— Я не готов, — сказал он. — Не сейчас. Пожалуйста. Дай мне время.

Я хотела спросить. Хотела знать правду. Но я видела его боль, и я понимала — он не может говорить. Ему нужно время, чтобы открыться.

— Хорошо, — сказала я, сжимая его руку. — Я подожду. Но ты расскажешь мне. Когда будешь готов.

Он кивнул, и я почувствовала, как его пальцы сжали мои в ответ.