Глава 4. Тишина в квадрате.

Он сказал, что напишет.
Я ждала.
Первый день. Второй. Третий.

Телефон молчал. Мессенджер не подавал признаков жизни. Я проверяла уведомления каждые пять минут, как подросток, который впервые дал номер симпатичному парню. Это было унизительно. Я знала. Но ничего не могла с собой поделать.

«Николь, ты взрослая женщина. Ты не сидишь у телефона в ожидании принца. Ты работаешь. Ты живешь. Ты гуляешь с Лучиком и строишь карьеру журналиста.»

Я убеждала себя в этом, но вечером, когда наступала тишина, мой взгляд снова метался в сторону окна напротив. Там было темно. Чернота, как пустой экран. Без теней. Без света. Без признаков жизни.
Он исчез.
Не ответил. Не написал. Может, он просто пошутил? Может, у него есть правило: «Если девушка думает, что я маньяк, я исчезаю, чтобы подкрепить теорию»? Или он действительно опасен, и лучше, что он молчит?

Лучик сидел на подоконнике и смотрел на темное окно с таким же недоумением, как и я. Иногда он поворачивал голову набок и тихо скулил, будто спрашивал: «А где тот странный дядька, который чесал мне пузо?»

— Не знаю, Лучик, — вздыхала я. — Может, он летучая мышь и спит днем? Или вампир? Тогда понятно, почему он не пишет — боится, что я приглашу его на закат.
Щенок зевнул, демонстрируя полное равнодушие к моим теориям.
Дни шли. Осень набирала обороты.
За окном происходили перемены. Я заметила их случайно, когда в очередной раз подошла к подоконнику с чашкой кофе. Листья на деревьях напротив стали золотыми. Потом — оранжевыми. Потом они начали падать. Каждое утро я видела, как ветер гонит по асфальту желтые листья, сбивая их в кучи у мусорных баков.
Дожди становились сильнее. Лужи набухали и застаивались на несколько дней. Небо сделалось серым, тяжелым, будто готовилось обрушить на город всю свою влагу. Я бегала по вечерам, но теперь в резиновых сапогах, а Лучик возвращался домой мокрый и грязный, и я полчаса вытирала его лапы полотенцем.

Прошла неделя.
Я почти смирилась. Мысленно поставила на «Соседе» крест. Ну подумаешь, странный сосед. Мало ли странных людей в этом мире? Может, он действительно уехал. Или переехал. Или его похитили те самые тени из окна. В конце концов, у меня есть работа, есть Лучик, есть моя новая жизнь, в которой нет места загадочным парням с листками бумаги.
Я почти забыла о нем.
Почти.

Это случилось где-то после полуночи. Я лежала в кровати, читала статью про открытие новой кофейни в центре, и уже начала проваливаться в сон. Лучик спал у меня под боком, свернувшись калачиком и периодически подергивая лапами во сне.
Телефон на тумбочке дрогнул и засветился.
Одно уведомление. Незнакомый номер.
Я открыла сообщение, и сердце пропустило удар.

«Совсем перестала смотреть в окно... не интересно?»

Я села на кровати. Лучик недовольно заворчал, но я не обратила на него внимания. Я таращилась на экран, как будто там могло быть что-то еще, кроме этих  семи слов. Семь слов, которые перечеркнули всю неделю моего фальшивого спокойствия.

«Вот гад.»

Я смотрела на сообщение и не знала, что ответить. Потому что он был прав. Я действительно перестала смотреть в окно. Перестала. Забила. Списала на случайность и двинулась дальше.
Но он появился. Напомнил.

Мои пальцы зависли над экраном. Что написать? «Я ждала неделю, придурок»? «Ты пропал, а теперь решил вернуться»? «Кто ты вообще такой»?

Я закусила губу. Потом медленно набрала ответ. Без эмоций. Коротко, как он привык.

«Я ждала правды, которую ты обещал показать.»

Отправила. Сердце колотилось. Я смотрела на экран, ожидая, что он исчезнет в сети, но он прочитал сразу. Три точки. Печатает.

«Тогда завтра. В 21:00. Мой подъезд, там где мусорки. Помнишь?»

Я усмехнулась. Как будто я могла забыть тот день. Наше первое столкновение у баков. Мои дрожащие руки. Его усталый взгляд.

«Помню. Приду.»

«Бери Лучика.»

Я моргнула.

«Зачем?»

«Поверь, пригодится. И не опаздывай. Тени не любят ждать.»

Я уставилась в экран. Тени. Он сказал «тени».
Лучик проснулся, поднял голову и посмотрел на меня сонными глазами. Я погладила его по голове.

— Ну что, мелкий, — прошептала я. — Кажется, завтра мы узнаем правду.

До встречи оставалось меньше суток, и я понимала, что заснуть теперь не смогу. Слишком много мыслей. Слишком много вопросов. Слишком много любопытства, которое разъедало меня изнутри.
Я была журналистом. Это была моя профессия — копаться в чужих тайнах. Но сейчас я чувствовала себя не журналистом, а персонажем детектива. Главной героиней, которая вот-вот откроет дверь и шагнет в неизвестность.
Я не знала, что увижу за той дверью. Не знала, что скрывается за тенями и вспышками.
Но я знала, что теперь не отступлю. Мое любопытство было сильнее страха.

---

На следующий день время тянулось бесконечно.
Я работала, но слова расплывались перед глазами. Я написала статью про городской парк, но перечитала ее пять раз и поняла, что вместо «листопад» написала «листопадный ужас». Пришлось переделывать.
Лучик чувствовал мое напряжение. Он бегал за мной по квартире, вилял хвостом и смотрел на дверь, будто знал, что вечером мы куда-то пойдем.

Я надела джинсы, удобные кроссовки и легкую куртку. Не слишком ярко, чтобы не привлекать внимание. Не слишком темно, чтобы не выглядеть подозрительно. Нашла фонарик в ящике кухонного стола и сунула в карман. Вдруг пригодится.
К девяти часам я была у его подъезда.
Того самого, у мусорных баков. Я стояла и смотрела на серую дверь, облупленную, с царапинами на металле. Подъезд выглядел так же непримечательно, как и мой. Обычный дом. Обычные окна. Обычный город.
Но внутри, за одной из этих дверей, жил человек, за которым я следила ночами. Человек, у которого плясали тени.
Я глубоко вдохнула.

— Ну что, Лучик, — сказала я, поправляя поводок. — Ты мой телохранитель. Если что — кусай.

Лучик вильнул хвостом, не понял ни слова, но был счастлив.
И тут входная дверь открылась.
На пороге стоял он. В черной футболке, джинсах, расслабленный, как будто он ждал меня всю жизнь, а не просто назначил встречу.

— Пришла, — сказал он просто. Не вопрос. Констатация.

— Ты же знал, что я приду, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Иначе зачем писать?

Он усмехнулся, посторонился и сделал приглашающий жест рукой.

— Тогда заходи. И закрой глаза.

Я замерла.

— Зачем?

Он посмотрел на меня серьезно. В его серых глазах мелькнула искра.

— Потому что то, что ты увидишь, лучше не видеть до того, как войдешь. Доверься мне. Хотя бы на пять минут.
Я смотрела на него. Лучик дернул поводок, пытаясь войти первым. Мы поднялись на этаж.
Я закрыла глаза.