Глава 6. Проводник

Я стояла в пустой квартире Савелия и чувствовала, как мир трещит по швам.
Тень в окне не исчезала. Она стояла, неестественно вытянутая, и, казалось, ждала. Ждала, когда я перестану отрицать очевидное. Ждала, когда я сломаюсь.
Я не сломаюсь.

— Я ухожу, — сказала я, отступая к двери.

— Николь, — начал Савелий.

— Нет! — я выставила руку вперед, как будто могла остановить его слова. — Я не знаю, что это за цирк. Не знаю, как ты это делаешь. Может, у тебя скрытые камеры. Может, ты гипнотизер. Может, я просто сплю и сейчас проснусь. Но я не верю в души. Я не верю в тени. Я журналист. Я верю в факты!

— Факты, — тихо повторил он. — Ты чувствовала пульс в стене. Ты видела тень в отражении. Это факты.

— Это иллюзия! — я почти кричала. — Всё это можно объяснить!

— Тогда объясни.

Я открыла рот. Закрыла. Слова застряли в горле. Потому что я не могла объяснить. Потому что моя ладонь до сих пор помнила то странное тепло. Потому что я чувствовала их. Восемь. Он сказал, что их восемь. И я знала — это правда.
Но я не хотела принимать эту правду.

— Зачем ты это делаешь? — спросила я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Зачем ты показываешь мне это? Чтобы я сошла с ума? Чтобы я стала такой же, как ты?

— Ты уже такая, — спокойно ответил Савелий. — Ты просто не знала. Обычные люди не видят теней. Они не чувствуют пульса в стенах. Они не просыпаются в три часа ночи и не смотрят в окно, потому что что-то их зовет.
Я замерла.

— Откуда ты знаешь, что я просыпалась?

— Потому что так делают все, кто видит, — он сделал шаг ко мне, но я попятилась. — Ты думала, это просто бессонница? Или случайность? Нет, Николь. Это они. Они звали тебя. Каждую ночь. Они чувствуют тебя. Они знают, что ты можешь их видеть.

— Я не хочу их видеть! — крикнула я. — Я не просила об этом! Я просто переехала в новый город! Я хотела жить обычную жизнь! Работа, прогулки, Лучик — всё, что угодно, только не это!

Я стояла в центре пустой комнаты и чувствовала, как слезы подступают к глазам. Я не плакала уже давно. Я считала себя сильной. Но сейчас, перед этим странным человеком, в этой странной квартире, я чувствовала себя маленькой и потерянной.
Савелий не двигался. Он просто смотрел на меня с каким-то пониманием, которое злило меня еще больше.

— Я не буду заставлять тебя, — сказал он наконец. — Если хочешь уйти — уходи. Я не держу.

Я смотрела на него. На тень за его спиной. На пустые белые стены, в которых жили те, кого я не могла объяснить. Мои пальцы сжимали поводок. Лучик прижался к моей ноге, будто чувствуя мое состояние.

— Ты дашь мне уйти? — переспросила я.

— Да. Но ты вернешься. Они не отпустят тебя.

Я усмехнулась. Нервно, истерично.

— Уверен?

— Уверен, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Потому что ты любопытная. Ты журналист. Ты не сможешь жить с вопросом, на который у тебя нет ответа. Ты вернешься, Николь. Просто сейчас тебе нужно время.
Я ничего не ответила. Просто развернулась, рванула ручку двери и выбежала в подъезд. Лучик бежал за мной, его когти стучали по плитке. Я не оглядывалась.
Я выбежала на улицу, вдохнула холодный осенний воздух и почувствовала, как слезы катятся по щекам. Я шла быстрым шагом, почти бежала, не разбирая дороги. Лучик семенил рядом, иногда поскуливая, но я не останавливалась.
Я не хотела думать. Не хотела вспоминать. Не хотела чувствовать тепло стен, которое всё еще жило на моей ладони.
Я хотела забыть.
Но Савелий был прав. Я не могла забыть.

---

Я пришла домой, заперла дверь на все замки, задернула шторы, включила свет. Лучик запрыгнул на диван и уставился на меня с тревогой. Я села рядом с ним, обняла его и просто сидела, глядя в одну точку. В голове было пусто. И в этой пустоте эхом отдавалось: «Ты вернешься. Они не отпустят тебя».
Я не хотела возвращаться. Я хотела, чтобы всё это было сном.
Я легла на диван, прижав Лучика к себе, и закрыла глаза.
Сны пришли не сразу. Сначала — темнота. Потом — голоса. Тихие, шепчущие, словно издалека. Я не могла разобрать слов. Только ощущение. Холод. Тепло. Чьи-то прикосновения к моим плечам.
Потом я увидела силуэты. Разные. Высокие и низкие. С расплывчатыми лицами. Они стояли вокруг меня, в темноте, и смотрели. Я не боялась. Мне было странно спокойно. Как будто они были частью чего-то большего.
Я попыталась заговорить с ними, но не смогла. Только смотрела, как они исчезают и появляются снова, словно танцуя.

А потом пришла она.

Девушка. Белые волосы до плеч. Длинное светлое платье. Она стояла ко мне спиной, но когда повернулась, я увидела ее лицо. Оно было знакомым. Я где-то видела это лицо. Эти брови. Эти глаза. Эти тонкие губы.

— Кто ты? — спросила я.

Она улыбнулась.

— Мира, — сказала она. Голос был тихим, мелодичным, как колокольчик. — Ты не помнишь меня?
Я смотрела на нее и чувствовала, как внутри что-то щелкает. Я вспомнила. Бабушкин альбом. Старая фотография. Девушка в длинном платье с белыми волосами. Бабушка говорила: «Это наша прапрабабушка. Ее звали Мира. Она была странной. Говорила сама с собой. Ходила по ночам. Люди считали ее сумасшедшей».

— Мира... — прошептала я. — Прапрабабушка?

— Да, — кивнула она. — Я знаю, ты не веришь. Ты сопротивляешься. Я тоже сопротивлялась. Я не хотела быть той, кого все называют странной. Я боялась. Но это не уходит, Николь. Это внутри тебя. Ты — проводник. Как и я.

— Я не понимаю, — голос дрожал. — Что значит проводник? Проводник куда?
Мира шагнула ближе. Я могла коснуться ее, если бы протянула руку.

— Я вижу их, — продолжала она. — Они приходят, когда теряют путь. Когда не могут найти свет. Они приходят ко мне. А теперь — к тебе. Ты должна помочь им. Провести их. Отпустить. Дать им покой. Если ты не сделаешь это — они останутся здесь. Навсегда.

— Но я не умею! — выкрикнула я. — Я даже не знаю, что это! Я не хочу быть проводником! Я не хочу!
— Ты уже проводник, — мягко сказала Мира. — Ты просто не знала. Твоя сила проснулась, когда ты приехала сюда. Тени не случайно позвали тебя. Ты — ключ, Николь. Ключ к их освобождению.
Я стояла в этом сне, в этой странной темноте, и чувствовала, как мир рушится вокруг меня. Мира смотрела на меня с грустью и пониманием. Она знала, что я напугана. Она сама проходила через это.
— Ты проснешься, — сказала она. — И жизнь уже не будет прежней. Но ты не одна. Савелий поможет. Он тоже хранитель. Он научит тебя.

— Савелий? — переспросила я. — Он такой же?

— Нет, — покачала головой Мира. — Он хранитель. Он защищает стены. Он дает душам дом. А ты — проводник. Ты должна вести их. Вы дополняете друг друга. Он стены. Ты — дверь. Без тебя двери закрыты. Без него — души замерзнут.
Я не знала, что сказать. Внутри меня боролись страх и неверие. И крошечная, почти незаметная искра любопытства. Потому что если всё это было правдой... если я действительно могла видеть их, слышать их, помогать им... то моя жизнь перестала быть обычной.
Мира улыбнулась, видя мое замешательство.

— Ты справишься, — сказала она. — Ты сильнее, чем думаешь. Просто дай себе время. И не бойся открыть глаза.
Я открыла глаза.
Я лежала на диване. Лучик спал у меня на груди. В квартире было темно. Я перевела взгляд на потолок и почувствовала, как по щеке скатывается слеза.
Это был сон. Просто сон.
Но я знала — это не сон. Мира существовала. Моя прапрабабушка. Она тоже видела их. И я — такая же.
Я медленно села на диване. Лучик проснулся и уткнулся носом в мою ладонь. Я погладила его и прошептала:

— Что мы теперь будем делать, маленький?

Я не знала. Я не знала, кто я теперь. Журналист? Обычная девушка? Проводник? Ключ? Это было слишком для одного вечера. Слишком.
Я подошла к окну. Шторы были задернуты. Но я знала — за ними, на шестом этаже напротив, горел свет. Савелий ждал. И души ждали.
Я отошла от окна, вернулась на диван и обняла Лучика.
Жизнь перевернулась с ног на голову. Я больше не была просто Николь, которая переехала в новый город. Я была кем-то другим. Кем-то, кто видит их. Кто чувствует их. Кто должен вести их.
Но как? Как быть тем, кого ты не знаешь?
Я закрыла глаза. Завтра будет новый день. И мне придется решить: принять эту правду или продолжать бежать.
Но я знала — бежать не получится. Они найдут меня. Как нашли Миру. Как нашли Савелия.

Я — проводник.
И это только начало.