Глава 5. Хранитель душ

Я стояла на пороге его квартиры с закрытыми глазами.
Темнота за веками казалась густой и липкой. Я слышала, как Лучик сопит у моих ног, как скрипит пол под ногами, как где-то вдалеке гудит город. Сердце колотилось. Пальцы сжимали поводок так сильно, что костяшки побелели.

— Можешь открывать, — сказал он.

Я открыла глаза.
И замерла.
Это была не квартира. Это была пустота.
Прямо передо мной — коридор. Белые стены. Ни картин, ни ковров, ни вешалки. Только голый пол и закрытая дверь в прихожей. Я шагнула внутрь, и звук моих кроссовок гулко разнесся по пустому пространству.

— Ты... здесь живешь? — выдохнула я.

— Ну, технически — да, — ответил он, проходя мимо меня вглубь квартиры.

Я пошла за ним, ожидая увидеть хотя бы диван, стол, телевизор. Хоть что-то, что говорит о том, что здесь живет человек.
Ничего.
Гостиная была пустой. Совершенно. Голые стены, голый пол, большое окно, через которое я столько ночей смотрела на него. Ни штор. Ни занавесок. Только прозрачное стекло, выходящее прямо на мой дом. На мое окно.

— Савелий -я остановилась посередине комнаты. Его имя я увидела на почтовом ящике Савелий В. — Где твои вещи?

— А зачем они мне? — он пожал плечами и прошел на кухню. Я пошла за ним, и Лучик посеменил следом, недоуменно оглядываясь по сторонам.
Кухня. Та же пустота. Никакого холодильника. Никакой плиты. Только старый чайник на пустой столешнице и одна кружка рядом с ним. На окне — дешевые пластиковые жалюзи. Больше ничего.
Я заглянула в соседнюю комнату. Там стояла кровать. Обычная, узкая, без постельного белья. Только матрас и подушка без наволочки. Рядом — маленькая тумбочка с лампой. И всё.
Ванная. Я заглянула и туда. Одно полотенце на крючке. Зубная щетка и тюбик пасты в стаканчике. Ни мыла, ни шампуня, ни крема.

— Ты монах? — спросила я, выходя из ванной. — Или тебя ограбили? Или ты только что въехал? Потому что если это «минимализм», то ты перестарался.
Савелий стоял на кухне, прислонившись к пустой стене, и смотрел на меня с легкой улыбкой.

— Я не монах. Мне просто не нужно много вещей.

— Но ты же как-то ешь? — я обвела рукой пустую кухню. — Где еда? Где холодильник?

— Я не ем дома.

— А где ты спишь?

— На кровати.

— Где ты хранишь одежду?

Он кивнул в сторону прихожей. Я подошла к шкафу, открыла его. Три одинаковые черные футболки. Двое джинсов. Одна куртка. Пара кроссовок.

Всё.
Я закрыла шкаф и повернулась к нему.

— Савелий. Это не нормально. У людей есть вещи. Фотографии. Книги. Хотя бы чашки, черт возьми! У тебя одна кружка на всю квартиру.

— Мне достаточно одной, — спокойно ответил он.

Я рассмеялась. Нервно, громко. Лучик дернул ушами и посмотрел на меня с тревогой.

— Знаешь, я думала, ты маньяк. Потом думала, что ты иллюзионист. Потом думала, что ты, может быть, даже нормальный. Но теперь я понимаю — ты просто сумасшедший. У тебя пустая квартира, ты не спишь по ночам, у тебя пляшут тени, и ты пригласил меня сюда, чтобы показать... что? Пустоту?

— Ты не видишь? — спросил он тихо.

— Что я должна увидеть? — я всплеснула руками. — Голые стены? Белый минимализм? Ты хотел сказать мне, что у тебя нет мебели? Поздравляю, ты уникален. Можно я пойду домой, запрусь и буду дальше жить своей нормальной жизнью?
Я уже развернулась к выходу, но его голос остановил меня.

— Николь. Посмотри на окно.
Я замерла. Медленно повернулась.
Он стоял у окна. Того самого окна, у которого я видела его каждую ночь. Он обернулся, посмотрел на меня, и в его янтарных глазах мелькнула та же искра, что и в парке.

— Подойди.

Я не двигалась.

— Нет. Сначала скажи, что я там должна увидеть.

— Тень.

Я фыркнула.

— О, опять тени. Ты уже достал меня этими тенями. Тени там, тени здесь. Может, у тебя просто соседи сверху шумят? Или проектор сломался?

— Николь, — его голос стал тверже. — Подойди. Пожалуйста.

Лучик дернул поводок и потянул меня к окну. Маленький предатель. Я сделала шаг. Потом еще один.
Я подошла к окну и встала рядом с ним. Посмотрела вниз. Город. Огни. Мой дом напротив. Моя квартира с темным окном. Всё как обычно.

— Я ничего не вижу, — сказала я.

— Посмотри внимательнее. Не на улицу. На стекло.

Я перевела взгляд на стекло. Сначала ничего. Потом... я заметила отражение. Не мое. Не его.
За нашими спинами, прямо в отражении окна, стояла тень. Высокая, тонкая, с неестественно вытянутыми руками. Она не двигалась. Просто стояла в нескольких метрах позади нас.

Я резко обернулась.
Пустота.
Там никого не было.
Я снова посмотрела на стекло. Тень стояла на том же месте.

— Это... шутка, да? — мой голос дрогнул. — Ты установил проектор? Спецэффекты?

— Нет, — тихо сказал Савелий. — Это не проектор.

— Тогда что это?

Он молчал. Я смотрела на тень в отражении и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Это было необъяснимо. Это ломало все мои представления о реальности. Я журналист. Я верю в факты, в логику, в доказательства. А здесь... здесь не было доказательств. Был только страх.

— Савелий, — мой голос сел. — Что это?

Он повернулся ко мне. В его глазах не было страха. Только странное спокойствие.

— Это душа, — сказал он. — Она потерялась. Их много в этом городе. Они не знают, куда идти. Я не даю им исчезнуть.
Я уставилась на него. Потом рассмеялась. Громко, истерично, почти до слез.

— Души? Ты серьезно? Ты хочешь сказать, что ты... что? Ловишь души? Как покемонов?

— Я их храню. Пока они не найдут путь.

— Это бред! — я попятилась от окна. — Ты ненормальный! Ты просто псих с пустой квартирой, который придумал себе сказку!

— Николь, — он шагнул ко мне, — ты видела тень. Ты видела ее своими глазами. Ты не можешь это отрицать.

— Это оптическая иллюзия! Отражение! Свет падает под неправильным углом!

— Тогда подойди к стене.

Я замерла.

— Зачем?

— Подойди и коснись стены. Там, где в отражении стоит тень.

Я не хотела. Но ноги сами понесли меня к стене. Я протянула руку. Пальцы коснулись холодной поверхности.

И под моей ладонью стена потеплела. Стала живой. И я почувствовала... пульс. Слабый, едва уловимый, но пульс. Как будто внутри стены билось сердце.

Я отдернула руку и отскочила назад.

— Что это?! — крикнула я.

Савелий смотрел на меня с грустью.

— Души, — сказал он. — Они живут в стенах. Это их дом. Здесь тепло и безопасно. Я даю им покой, пока они не готовы уйти.
Я не верила. Я не могла в это поверить. Но моя рука еще помнила то странное тепло. А тень в окне всё стояла. Не исчезала. Ждала.

— Я... я не могу, — прошептала я. — Это ненормально. Ты сумасшедший. Или я сошла с ума.

Савелий подошел ближе, остановился в метре от меня.

— Ты не сошла с ума, Николь. Ты просто увидела то, что люди привыкли не замечать. Ты видела тени в моем окне. Ты видела их. Это не случайность. Ты можешь видеть мир иначе. Ты чувствуешь их.

— Я ничего не чувствую! — выкрикнула я.

— Тогда закрой глаза и скажи, сколько их сейчас рядом с тобой.

Я закрыла глаза. Вдохнула. Выдохнула. Тишина.
И вдруг... я почувствовала. Холод слева. Тепло справа. Еще одно — сзади, прямо за спиной. Они были. Я знала. Я чувствовала их кожей.

Я открыла глаза и посмотрела на Савелия. В моих глазах стояли слезы.

— Сколько их? — спросила я шепотом.

— Сейчас? — он прислушался к чему-то, чего я не слышала. — Восемь. Прямо сейчас их восемь. Семь в стенах. Одна — в отражении. Она ждет тебя.
Я не могла дышать.
Я хотела убежать. Я хотела выбежать из этой пустой квартиры, запереться дома, задернуть шторы и притвориться, что ничего не было. Но я не могла пошевелиться. Ноги приросли к полу.

— Зачем ты меня позвал? — выдавила я. — Зачем показал?

Савелий посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах было что-то, чего я не могла прочитать.

— Потому что они хотят с тобой поговорить, — сказал он.

Лучик сел у моих ног и тихо заскулил. Отражение в окне дрогнуло. Тень шагнула ближе.