Глава 9. Туда, где всё началось

Я открыла глаза и увидела белый потолок.
Знакомый белый потолок. Пустая комната Савелия. Я лежала на его кровати, на том самом мятом постельном белье, которое сама же и принесла. Лучик сидел рядом, положив голову мне на грудь, и тихо дышал.

— Очнулась, — раздался голос Савелия.

Я повернула голову. Он сидел на диване, смотрел на меня с тревогой. В руках он держал чашку — одну из тех, что я принесла. Чай.
Я попыталась сесть. Голова закружилась.

— Лежи, — сказал он, вставая и подходя ко мне. — Ты упала в обморок. Я перенес тебя на кровать. Ты была без сознания минут десять.
Я провела рукой по лицу. Всё болело. Голова гудела. А в груди — пустота. И одновременно тяжесть. Воспоминания вернулись, и теперь они были здесь, со мной, навсегда.

— Ты слышал? — спросила я хрипло. — Ты слышал его?

Савелий сел на край кровати, рядом со мной. Лучик переполз к нему на колени.

— Я не слышал голоса, — сказал он. — Но я видел, как ты побледнела. Как ты смотрела в пустоту. Как кричала.

— Я не хотела, чтобы ты слышал, — прошептала я. — Я не хотела никому рассказывать.

— Ты никому не рассказывала?

Я покачала головой.

— Я была маленькой. Семь лет. Мы гостили у бабушки в деревне. Там была речка, обрыв, лес. Я пошла гулять одна. Увидела компанию парней. Они... они загоняли мальчика к краю. Смеялись. Кидали в него камни. Толкали. А он плакал и просил остановиться. А потом он упал.
Я замолчала, чувствуя, как слова застревают в горле. Савелий не торопил. Он просто ждал, глядя на меня с таким спокойствием, что мне становилось легче.

— Я подошла к обрыву, — продолжила я. — Увидела его тело. Он лежал на камнях. Его глаза были открыты. Кровь... вода смывала кровь. Парни убежали. А я... я просто стояла и смотрела. А потом побежала домой. И никому не сказала. Я боялась, что они и меня так же... что они убьют меня.
Я почувствовала, как слезы текут по щекам. Я не плакала много лет. А сейчас не могла остановиться.

— Я похоронила это воспоминание так глубоко, что сама забыла. На тринадцать лет. А теперь он здесь. Он ждал меня. Все эти годы. Он ждал, что я приду и помогу ему. А я даже не помнила, что он существует.
Савелий молчал. Потом он протянул руку и накрыл мою ладонь своей. Его пальцы были теплыми.

— Это не твоя вина, — сказал он.

— Нет, — выдохнула я. — Это моя вина. Я видела. Я стояла там. Я могла позвать взрослых, попросить помощи. Но я испугалась. Я думала только о себе.

— Ты была ребенком, Николь. Ты не могла ничего сделать. Парни были старше. Сильнее. Ты бы тоже могла пострадать.

— Но я могла рассказать кому-то! Позже! Бабушке, маме! Я могла сказать, где он лежит! Его бы нашли! Его бы похоронили! А я... я просто сбежала. И забыла. Он лежал там, на камнях, и никто не знал. Никто не искал.

Я закрыла лицо руками и заплакала. Всё, что я копила годами, вырвалось наружу. Лучик спрыгнул с коленей Савелия и подошел ко мне, ткнулся носом в мою руку. Я обняла его и чувствовала, как его тепло согревает меня.
Савелий не говорил. Он просто сидел рядом и ждал, пока я успокоюсь.
Когда слезы иссякли, я подняла голову.

— Я должна ему помочь, — сказала я. — Я должна проводить его. Это моя ответственность.

— Я знаю, — кивнул Савелий. — Но он не придет, пока ты не будешь готова. Он обижен. Он ждал слишком долго.

— Что мне делать?

— Поехать туда, — сказал он. — К тому месту. Где всё случилось. Воспоминания сильны. Они оживают, когда мы возвращаемся в пространство, где всё произошло. Возможно, там ты сможешь достучаться до него.
Я смотрела на него. Внутри меня был страх. Я не хотела возвращаться туда. Я не хотела видеть тот обрыв. Слышать тот крик. Но я понимала — это единственный способ.

— Хорошо, — сказала я. — Мы поедем.

— Мы?

— Ты поедешь со мной, — сказала я твердо. — Я не смогу одна. Мне нужен кто-то рядом.
Савелий улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, что я почти поверила, что всё будет хорошо.

— Конечно, — сказал он. — Я с тобой.

---

Мы собрались быстро. Я забежала домой, взяла ключи от машины, куртку потеплее, бутылку воды. Лучик бегал за мной по квартире, не понимая, что происходит.
— Ты останешься, — сказала я ему, присаживаясь на корточки. — Я скоро вернусь.

Он скулил и смотрел на меня такими глазами, что я чуть не передумала. Но я знала — ему нельзя. Это место не для него.
Мы вышли из дома в серый осенний день. Листья кружились в воздухе, ветер гнал их по асфальту. Савелий сидел на пассажирском сиденье моей старой машины и молча смотрел в окно.

— Ты знаешь дорогу? — спросил он.

— Да, — ответила я, заведя двигатель. — Я помню. Каждую развязку. Каждый поворот. Я столько раз прокручивала этот путь в голове.
Дорога заняла около часа. Я молчала. Савелий не задавал вопросов. Он просто был рядом, и этого было достаточно.
За окном проплывали поля, леса, маленькие деревушки. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее сжималось сердце. Воспоминания нахлынули с новой силой: запах травы, летний вечер, крик мальчика.
Мы въехали в деревню. Она почти не изменилась. Те же маленькие домики, те же покосившиеся заборы. Моя бабушка уже не жила здесь. Дом стоял пустой, с закрытыми ставнями.
Я остановила машину у края деревни. Дальше дороги не было. Только тропинка, ведущая к речке.

— Нам туда, — сказала я, показывая на лес.

Мы вышли из машины. Ветер дул сильнее, чем в городе. Я натянула капюшон и пошла вперед. Савелий следовал за мной, не отставая.
Тропинка была мокрой после ночного дождя. Листья хрустели под ногами. Я шла и чувствовала, как прошлое оживает вокруг меня.
Мы вышли к речке. Она была такой же, как в моей памяти. Маленькая, быстрая, с высоким обрывом на той стороне.

— Вот здесь, — сказала я, останавливаясь.

Я смотрела на обрыв и видела его. Тот самый вечер. Смех парней. Плач мальчика. Его тело внизу, на камнях.
Я закрыла глаза.

— Я здесь, — прошептала я. — Я вернулась. Прости, что так долго. Прости, что забыла. Я здесь. Я готова помочь тебе.
Ветер стих. Наступила тишина. А потом я услышала его голос. Тихий, дрожащий, но теперь — спокойнее.

«Ты пришла...»

Я открыла глаза. Его силуэт стоял на краю обрыва. Маленький, размытый, но такой реальный.

— Я пришла, — сказала я. — Я помню тебя. Я помню всё.

«Почему ты не помогла мне?»

Голос дрожал, но в нем не было злобы. Только боль. И одиночество. Тринадцать лет одиночества.

— Я боялась, — честно ответила я. — Я была маленькой. Я не знала, что делать. И я убежала. Я оставила тебя здесь. Я никогда не прощу себя за это.

«Я ждал... так долго...»

— Я знаю, — я сделала шаг вперед. — Теперь я здесь. Я могу помочь тебе уйти. Ты больше не будешь один.

Силуэт мальчика задрожал. Я видела, как он колеблется, как его страх борется с надеждой.

«Ты не обманешь меня?»

— Нет, — я протянула руку. — Я обещаю. Ты можешь доверять мне.

Тишина. Долгая, тяжелая. А потом я почувствовала, как к моей ладони прикоснулось что-то прохладное. Душа мальчика подошла ко мне.
Я закрыла глаза и мысленно обняла его. Я показала ему свет. Я сказала ему, что он не один. Что теперь он может быть свободным. Что он заслуживает покоя.

«Спасибо...» — прошептал он. И исчез.

Я почувствовала, как что-то отпускает внутри меня. Как многолетний груз падает с плеч. Я открыла глаза. Слезы текли по моим щекам, но я улыбалась.
Савелий стоял рядом и смотрел на меня с такой нежностью, что я почувствовала, как теплеет внутри.

— Ты сделала это, — сказал он. — Ты проводила его.

— Он простил меня, — ответила я. — Я не знала, что так бывает.

— Бывает, — сказал Савелий. — Ты сделала важное дело, Николь. Ты освободила его. И себя.

Я стояла на краю обрыва, смотрела на речку и чувствовала, как ветер ласкает лицо. Впервые за много лет мне было легко. Как будто из меня убрали что-то тяжелое и темное.

— Поехали домой, — сказала я. — Нас ждет Лучик.