Глава 2.6
Когда Сяо Ву издала «динь», оповещающий о том, что Фань Юан — расколотый персонаж, его будто оглушили. Прошло несколько минут, в голове постепенно прояснилось, и только тогда он понял, каким же! Каким! Бл*ть! Тупым! Он! Был!
Он должен был быть дубинкой, подстёгивающей уток-мандаринок*, какого хрена он сейчас ведет себя как миротворец, сразу после того, как разнёс главную героиню в пух и прах? Он даже настаивал на том, чтобы главный герой извинился перед ней. Еще чуть-чуть, и он связал бы их красные нити судьбы! И это не по сценарию, ясно?! Образ его персонажа не просто развалился, он разбился ВДРЕБЕЗГИ, так что, наверное, сейчас он даже как-то по-новому выглядит, лучше?! Такое ощущение, что он на грани шизофрении! Да это реально дежавю какое-то!
(*В Китае издавна верят, что утки-мандаринки очень верны друг другу (в отличие от других видов уток), потому они считались, и до сих пор считаются символом верности и любви партнеров, а также любви и брака)).
Фань Юан молча сглотнул полный рот крови. Даже если у него шиза, то из-за этого дурака Фан Сю. Просто не верилось. Этот парень всё ещё улыбался, несмотря ни на что. Ты не знаешь, что вся награда лаоцзы, пуф, исчезла! Опять! И всё это твоя вина, ты, задница!
Приложив невероятные усилия, Фань Юан отринул мысль ломать персонажа больше, чем сейчас. Совершенно подавленный, он сказал:
« — Сяо Ву, второй мир подряд у меня расколотый персонаж. Моя идеальная репутация уже не идеальна. Внезапно мне захотелось раздолбать этот треснутый горшок к чертям, что делааааать QAQ»
(*破罐子破摔 — pòguànzi pòshuāi — разбить сосуд, так как он треснутый; обр. из-за недостатка или неудачи пустить все на самотек, перестать исправлять ошибки; признать себя безнадежным).
«Динь. На данный момент прогресс сюжета составляет сорок процентов. Если Хозяин сейчас сдастся, все прежние усилия и тяготы, что Хозяин преодолел, будут напрасны».
Мучения, что он пережил...
Вдруг несколько сцен мелькнуло перед глазами.
Однажды в выходные Фан Сю позвал Фань Юана к себе. Показав на мешок грецких орехов на земле, он изъявил желание их отведать. Фан Юань был вынужден взять небольшой молоточек и сесть на корточки. Он, принявшись за работу всерьёз, колол орехи, пока Великолепный Бог Фань Сю лежал на лежанке, держа ноутбук, смотрел кино и попивал свежевыжатый фруктовый сок. Все еще недовольным тоном он торопил: «Давай быстрее, чего ты такой медленный».
Ещё случай, когда Фан Сю заставил его чистить яблоко после обеда — почистить так, чтобы кожица оставалась одной целой полоской. И когда он неосторожно разрезал полоску кожицы, Великолепный Бог Фан сузил глаза, сделав холодное выражение лица, произнёс гордым, но всё же милым[1] тоном: «Я не ем не идеальные яблоки». Если не хочет есть, то не хочет, что тут сделаешь. Но он всё равно требовал, чтобы Фань Юан начал заново и почистил ещё одно. Фань Юан вычистил целый пакет яблок, пока наконец не произвёл на свет «идеальное», но тут Фан Сю расхотелось есть. Снова. Если бы в оригинале не упоминалось, что Фан Сю был исконным перфекционистом, он бы начал подозревать, что тот умышленно пытался его замучить!
Такого рода ситуаций было настолько много, что и не сосчитать. Если бы нужно было поискать самого вредного, совершенно наикапризнейшего ребёнка на всём белом свете, то никого кроме Его Королевского Величества Фана, Императора всея Киноиндустрии, было бы и не найти. Он был непревзойденным царь-богом детских пакостей.
В этот момент Фань Юан наконец вспомнил страх, что вызывал Фан Сю, и разнообразные унижения, которые он терпел от его шуток и поддразниваний.
Думая об обидах, что он перенёс в прошлом, Фань Юан тут же переполнился старым недовольством, что он затаил, и новоиспеченной враждебностью. Он впал в неистовую ярость. «Я мирился с тем, что так долго переносил всю несправедливость, всё ради завершения сюжета. Играл бы этот парень по сценарию и всё. Но нет, он корёжит сюжет каждый божий день и сделал из меня расколотого персонажа! Невыносимо! Даже я могу разозлиться, ясно?!»
Сяо Ву замолкла на миг, а затем спросила:
«Динь. Что Хозяин планирует делать?»
Фань Юан тяжело застонал. И сказал, полный решимости:
« — Я собираюсь поставить сюжет на ноги! Если он не будет извиняться, я извинюсь!»
Сяо Ву:
«......»
С этими словами Фань Юан подошёл к Фан Сю. Он прямо взглянул в его тёмные глаза. В его собственных промелькнули сложное, горькое чувство, след печали и какая-то беспомощность. Спустя долгое время он сомкнул губы в тонкую полоску и приподнял уголки рта, наподобие улыбки, в какой-то мере заискивающей. Когда снаружи-холодный-внутри-страстный мужчина с лицом-кирпичом-форевер неожиданно улыбнулся, предстала картина цветения белоснежного лотоса на айсберге. Даже Фан Сю был в шоке и впал в ступор из-за его внезапной улыбки.
Тягучим, режущим ухо голосом Фань Юан медленно произнёс:
— Да, это моя вина. Я знаю, что перешёл черту. Я не смог взять эмоции под контроль и сказал нечто непростительное. Премного сожалею об этом. Но... во всём, что касается вас, я не могу быть здравомыслящим и оставаться в стороне. Вы знаете это, так ведь? Всё потому, что вы и вправду важны для меня.
Сложные чувства промелькнули во взгляде тёмных глаз Фан Сю, но тут же были скрыты. Фань Юан мог разглядеть только искреннюю верность.
Увидев, что тот внимал, Фань Юан молча подбодрил себя и продолжил:
— Из-за моей импульсивности вы завели врагов в этой индустрии. Это не то, что может допустить квалифицированный менеджер. Мне стыдно. Поэтому я надеюсь приложить все свои усилия, дабы исправить данную ситуацию. Раз вы не хотите позвонить и попросить прощения, я лично сделаю подарок мисс Тань в качестве извинения, чтобы загладить вину. Надеюсь, она сможет простить мне мою грубость и также простит вас.
Фань Юан еще не успел закончить свою речь, когда Фан Сю втолкнул его в комнату отдыха. Дверь тяжело захлопнулась, и он тут же оказался к ней прижат.
(⊙o⊙)？？？
Фан Сю одной рукой взял его за подбородок, хватка у него была крепкой. Фань Юан почувствовал лёгкую боль и хотел было начать брыкаться, но перед лицом главного героя его силы были почти ничтожны. Сопротивление, само собой, было напрасно.
Фан Сю придвинулся к нему ещё ближе, его голос был глубоким и мелодичным. С остатками чувств, что Фань Юан не мог понять, он сказал:
— Ты правда хочешь, чтобы я позвонил и извинился перед мисс Тань?
Фань Юан был слегка ошарашен, в его сердце расцвела надежда. Он взглянул на Фан Сю снизу вверх и осторожно спросил:
— Вы сделаете это?
Фан Сю приподнял его очки. Без них Фань Юан не мог четко видеть и был способен лишь ощущать его рыщущий прожигающий взгляд на лице. Он неловко отступил, но его поползновение тут же было пресечено Фан Сю. Ничего не оставалось, кроме как плакать про себя. Почему его так легко закабедонить[2]? Он тоже мужчина, знаете ли!!!
Фан Сю посмотрел на его чистое и невинное, но немного растерянное выражение лица, и его губы изогнулись сами собой. Его глаза были полны нескрываемой одержимости и безумия, но в следующую же секунду чувства схлынули с лица*.
(*В буквальном смысле «ветер затих и волны спокойны» （風平浪靜 — fēng píng làng jìng)).
Он приблизился к уху Фань Юана и прошептал:
— Как пожелаешь.
В конце концов, он всё ещё не мог вынести расставания.
＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊
Из-за того, что главный герой повернулся обратно к берегу*, сюжет наконец-то вернулся в нужное русло.
(*回头是岸 (huí tóu shì àn) — будд. оглянешься — а там берег (обр. в знач.: спасение приходит к тому, кто раскаялся); раскаяться, вернуться на правильный путь, исправиться).
Фань Юан смотрел на главную героиню, которая с каждым днём восхищалась главным героем всё больше и больше, и про себя, вздыхая, качал головой. В последние годы нужно опасаться не «интеллигентных гангстеров», а «привлекательных гангстеров"[3]. Особенно таких, как Фан Сю, этих бессмертных мужчин, зверей в человечьем обличье с безграничной привлекательностью — вот их точно нельзя выпускать на белый свет, они представляют собой угрозу мирового масштаба.
« — Сяо Ву, скажи мне, что же всё-таки главный герой сказал главной героине? В тот день она совершенно точно убежала, рыдая, как будто ей разбили сердце. Почему она в мгновение ока просто простила его? Это не научно, говорю тебе».
«Динь. Скорее всего, сработала её аура Девы Марии. В данный момент сюжет развивается чрезвычайно гладко. До финальной съёмки фильма всё ещё остаётся полмесяца. После прогресс достигнет пятидесяти процентов. Хозяин, пожалуйста, продолжайте усердно работать».
Фан Юан, услышав эти два слова, «финальная съёмка», вдруг широко распахнул глаза.
« — Сяо Ву, Сяо Ву, если я правильно помню, разве я не играю большую роль после финальной съёмки... Для главного героя... Похоже, что я...»
«Динь. Всё верно. После последней съёмки, оригинальный персонаж пошёл в бар, чтобы напиться, так как завидовал, что главной героине достаётся нежность и забота главного героя. Набравшись, он выдал признание, а затем насильно поцеловал главного героя».
« — .........»
Фань Юан взглянул на снимающегося главного героя. В этот момент его снимали в боевой сцене. Он не стал пользоваться услугами дублёра и без особых усилий расшвыривал группу высоких, сильных актёров через плечо. Затем он пнул с размаху ещё одного. Всё это проделывалось без лишниий движений. Он точно и верно вырубил ещё двух сильных мужчин. Походя он надел шляпу, а после ушёл, держа руки в карманах. Под ночным небом его высокая, прямая спина казалась особенно беспощадной и необузданной. Позади него на земле лежала кучка актёров.
Фань Юан сглотнул. Хоть он и знал, что это всего лишь съёмки фильма, ему почему-то стало страшно. Фан Сю — главный герой в Мари Сью новелле, его боевые навыки были несравненно выше тех, что он показывает. Главный герой в прошлом мире, Гу Ци, с легкостью отправил босса в нокаут. Пусть он всё ещё рос, он определённо был намного, намного сильнее Фань Юана, второстепенного персонажа-гея.
Сюжет требовал, чтобы он принудил главного героя к поцелую — всё равно, что требовать пустить жизнь в расход! Не так ли?!
Его голос дрожал.
« — Сяо Ву, если я насильно поцелую главного героя, и после он изобьёт меня до смерти, что значит провал миссии, это же не будет моей виной, верно?»
Сяо Ву:
«......»
« — Что ты пытаешься сказать этим молчанием? QAQ»
«Динь. Согласно источнику, так как оригинальный персонаж был всегда предан главному герою и искренен с ним, хоть главный герой был зол, он не поднял бы на него руку. Он всего лишь уволил его и сменил на нового менеджера, так что вы можете расслабиться, Хозяин. К тому же, по окончанию этой сцены роль Хозяина можно считать завершённой. После этого вы не обязаны участвовать в сюжете. Вы можете просто дождаться конца истории. Вот это действительно к лучшему для Хозяина».
Фань Юан подумал о последующем сюжете. После его увольнения, он обвинил во всём любовную соперницу и заставил её пойти против главной героини. Ему оставалось лишь наблюдать за огнём с другого берега*. Когда любовная соперница и главная героиня закончили войну, он молча благословил женитьбу главного героя и, разочарованный, ушёл. А затем жили они долго и счастливо, happy end!
(*隔岸观火 — gé àn guān huǒ — созерцать огонь с противоположного берега (обр. в знач.: устраниться от помощи попавшему в беду, не прийти на помощь, оставаться безучастным к чужому несчастью, моя хата с краю)).
Фань Юан потерял дар речи от этих радостных новостей. На миг его глаза, наблюдавшие за Фан Сю, наполнились энергией и энтузиазмом. Он едва сдержался, чтобы не броситься к нему и не расцеловать насильно прямо сейчас, к чёрту избиение. Если он может освободиться от дьявольских оков Фан Сю, он предпочел бы быть избитым до состояния овоща и провести остаток своей жизни в больнице!
#Стать овощем или находиться рядом с токсичным главным героем? Я выбираю овоща.#
＊＊＊＊＊＊＊＊＊＊
На пути к дому Фан Сю обнаружил странное поведение Фань Юана. Время от времени уголки его рта поднимались, глаза загадочно блестели. Очевидно, он был в хорошем настроении. Фан Сю изогнул бровь, но остался молчалив, откинувшись на спинку сиденья и закрыв глаза, чтобы отдохнуть.
Чтобы этот парнишка был так счастлив — грядёт какая-то афера. Про себя он негромко позвал:
« — Гуи Ла, пришли мне последнюю половину сюжета».
Ему немедленно ответил механический голос:
«Гуи Ла получила сообщение ^_^».
Несколько минут он просматривал сюжет. Не удержавшись, Фан Сю тихонько засмеялся. Его взгляд, кажется, скользнул по изящным, вишневого цвета губам Фань Юана и стал всё больше и больше темнеть.
«Насильный поцелуй, хм....... Я и вправду жду его с нетерпением».
В этот миг Фань Юан, который был за рулём, внезапно почувствовал мурашки по всему телу... Может он заболел чем?
Примечания русского переводчика:
[1] Здесь автор использовал слово aojiao（傲嬌 — àojiāo), которое является заимствованным из японского (цндэрэ). Если вы знакомы с миром аниме, то знаете, что цундэрэ называют тех, кто снаружи недружелюбен или агрессивен, но на самом деле внутри нежен и мягок.
[2] Ещё одно заимствованное из японского слово (кабэдон), в китайском bidong（壁咚 — bì dōng). Для тех, кто не знает, что такое кабэдон, это ситуация, в которой кто-то прижат к стене и ограничен руками другого.
[3] Тут скорее всего можно догадаться, о чём идёт речь. В Китае есть присказка: нужно бояться не гангстеров, а интеллигентных гангстеров, то есть опасаться не открыто угрожающих людей, а тех, кто способен скрыть злые намерения. Здесь «интеллигентные гангстеры» переделаны в «привлекательных».
P.S. А вот и я, а вы не ждали :D
Всех с наступившим!