Глава 14 - Что он любит собирать, так это деформированные младенческие трупы
В мыслях Хуа Хаомин обругал этих двух маленьких молокососов перед собой.
Линь Сян, у тебя четкие черты лица и большие глаза, но какой смысл в этих больших глазах, когда твое сердце слепо? А вот ты, Ся Бай. Что заставляет тебя думать, что у тебя нет никаких фиксаций? И ты сказал это с такой искренностью, будто бы не твоя семья хранит трупы у себя во дворе!
Разве вам двоим, не следует иметь самое ясное понимание своей фиксации?
Это настолько очевидно, что мне аж плохо.
Особенно ты Ся Бай, твоя фиксация самая опасная из всех присутствующих, ясно?!
Хуа Хаомин больше не хотел разговаривать с Ся Бай, особенно зная его историю. Он осознавал свою фиксацию, и этого было достаточно.
Отвернувшись, мужчина строго спросил Линь Сяна: «Хорошо подумай о том, на чем ты зациклен. Если ты не поймешь себя, это будет опасно для нас, и мы не будем знать, как тебя спасти».
Линь Сян начал размышлять: «Я ненавижу темные вещи и люблю чистые и невинные вещи. Это связано с какой-либо фиксацией?»
Тишина.
Хуа Хаомин тоже отказался от идеи помочь Линь Сяну. Он перевел взгляд на Вэнь Цю и спросил: «А как насчет вас, мисс Вэнь?»
Вэнь Цю глубоко задумалась о себе: «Есть три возможных варианта, но я в них не уверена».
У нее не было заметной фиксации, но она знала, что ни Мэн Цин, ни Сун Минлян не были людьми с серьезными психологическими проблемами. Однако даже небольшая зацикленность может стать извращенным безумием под властью морга.
Столкнувшись с опасными для жизни ситуациями, она раскрыла бы всю свою сущность — даже тому человеку, кого она глубоко ненавидела в своей душе.
«Во-первых, я испытываю легкую неприязнь к мужчинам».
Трое мужчин: «...»
"Не волнуйся, сестренка. Многие девушки в наши дни не любят мужчин, я это прекрасно понимаю", — прокомментировал Линь Сян: "Разве фиксация не означает навязчивую симпатию к чему-то ? Неприязнь к чему-то не считается фиксацией, верно*?"
(*От переводчика: В китайской версии, то что тут написано как "фиксация", было написано как " 癖好" - пристрастие (к чему-л.), увлечение (чём-л.). От сюда Линь Сян и говорит, что-то что приносит неприязнь не может быть "癖好", так как оно противоречит самому контексту слова. Само слово "фиксация" не используется тут с психологической точки зрения, а как слово описывающее сосредоточенность/увлечение на чем-то, будто любовь к трупам, слежкам, чистоте и т.д. Просто из-за влияния "морга", эта сосредоточенность меняется, превращаясь в что-то наподобие "фетиша". Одна из причин, почему Хуа Хаомин, так косо смотри на Ся Бая, состоит в том, что он боится, что его фиксация на трупы, перерастет в некрофилию).
Двое других мужчин кивнули в знак согласия. К счастью, неприязнь к мужчинам не считалась фиксацией, в противном случае, если бы Вэнь Цю находилась под влиянием морга, разве у всех них не были бы проблемы?
Вэнь Цю продолжила: «Я тоже люблю выбрасывать вещи. Изначально я начала с расхламления собственных шкафов, следуя минималистическому тренду. Но позже я заметила, что не могу выносить вид ненужных или нелюбимых мне предметов, занимающих места в моей комнате».
«...»
Неприязнь к мужчинам и наведение порядка по отдельности были безобидны вещами, но сочетание этих двух факторов могло привести к ужасным последствиям.
В конце концов, если Вэнь Цю войдет в морг, существует высокая вероятность того, что их всех выбросят, как мусор.
«В-третьих, у меня легкая форма ОКР. Я не могу не хотеть исправить вещи, которые кажутся мне асимметричными».
«...»
Линь Сян немедленно коснулся своих бровей и глаз.
Хуа Хаомин посмотрел на свои неровные десять пальцев на руках, отображавших опыт его жизни.
"А ты?" - спросила Вэнь Цю, Хуа Хаомина после небольшого откровения.
Хуа Хаомин ответил: "Это не имеет значения. Если на меня повлияет морг, знание моей фиксации вам не поможет. Вы все не сможете победить меня, даже если бы объединили свои силы. Лучше всего просто избегать меня, как чумы".
«?»
Отвращение Вэнь Цю к мужчинам резко возросло в этот момент: «Хе».
Наконец, напряжение было прервано Мэн Тянью.
Вернувшись в обратно, Мэн Тянью лег на свою кровать, не говоря ни слова.
Он был весь в крови после инцидента в комнате 405, но он не потрудился переодеться или помыться. Он лежал там как кусок бревна, смерть матери очень сильно повлияла на него.
Казалось, его больше ничего не волновало.
Его матери, страдающей манией чистоты больше не было рядом, чтобы помочь ему очиститься.
Хуа Хаомин тяжело вздохнул, смотря на юношу: «Пусть отдохнёт».
Они все поняли, что он имел в виду: Мэн Тянью не придется возвращаться в морг, пока все они не попадут туда по своей очереди. Он был пока в относительной безопасности. Даже если им придется пройти еще одно задание от куратора, они все к тому времени мутируют, и понимание фиксации Мэн Тянью в будущем, и как она будет искажена, не будет для них иметь большого смысла.
На часах было уже 4 часа утра.
Хуа Хаомин предложил: "Давайте поспим два часа. А потом мы встанем пораньше, чтобы проложить поиск улик".
Все согласно кивнули.
Вчера аналогия Хуа Хаомина о варящихся в воде лягушках сбылась. Были выбраны два игрока. Температура воды поднялась до опасного уровня. И ночью того же дня двое игроков скончалось.
Начиная с сегодняшнего дня, игра больше не была безопасной для них средой. Они больше не могли ослаблять бдительность. Мутация и смерть таились рядом, и "нормальных" игроков осталось мало. Им придётся ускорить свои расследования, даже если это означало отказаться от сна.
Хуа Хаомин и Линь Сян уже собирались уйти, когда заметили, что Вэнь Цю стоит неподвижно и колеблется. Их тут же осенило.
Она не хотела возвращаться в ту комнату.
Линь Сян предложил: «Сестренка, у нас в общежитии есть пустая кровать. Хочешь поспать на ней два часа?»
Вэнь Цю взглянула на них и ответила: "Я бы хотела остаться здесь. Мой брат тоже тут".
"Хорошо." - Хуа Хаомин взял с собой связанного Сун Минляна, оставив ей кровать.
Когда Сун Минляна унесли, Ся Бай продолжал наблюдать за удаляющейся фигурой юноши. Кровь была более заметна на его щеках, и не вся она принадлежала Сун Цяну. Большая часть из нее, появилась из глубоких ран на его щеках.
Должно быть, они остались от зубов. Когда Сун Цяна перенесли на носилки, можно было заметить, его широко разорванный рот, в котором совсем не было зубов.
Голова Сун Минляна оставалась опущенной, тусклый желтый свет в его глазах, казалось, померк.
После ухода трех человек, обитатели комнаты №312 быстро освежились. Им едва хватило двух часов сна, прежде чем проснуться.
Утренние пары проводились с 9:40 до 11:30, оставляя достаточно времени для сбора улик.
Хуа Хаомин предложил Ся Бай получить больше информации о легендах кампуса от других студентов. Благодаря тому, что Ся Бай часто работал "волонтером" на парах по анатомии, он пользовался большой популярностью среди студентов. Но Ся Бай настоял на том, чтобы пойти в библиотеку.
Не имея другого выбора, Хуа Хаомин и Линь Сян решили сопроводить его, в то время как Вэнь Цю взяла с собой, казалось бы, нормальных Вэнь Дуна и Мэн Тянью, чтобы собрать информацию от NPC-студентов. Вечно молчаливый Сун Минлян был заперт в общежитии.
По дороге Хуа Хаомин спросил Ся Бая: «Ты непреклонен в том, чтобы пойти в библиотеку. Ты что-нибудь нашел?»
Ся Бай медленно кивнул: «В прошлый раз, перед уходом, я увидел в газете большой репортаж о фетише на уродства. Статья была датирована всего за несколько дней до первого случая самоубийства. Но нам пришлось уйти, и мне не удалось запомнить, что там было написано».
Линь Сян: «Фетиш на уродство*?»
(*畸形爱好 или увлечение деформацией человеческого тела/ порокам развития/ аномалия и т.д)
Ся Бай: «Разве фетиш на уродства не считается...своего рода фиксацией?»
Линь Сян, внезапно осознав это, и воскликнул: «Да, да, да! Теперь все складывается! Давайте немедленно отправимся на поиски статьи!»
Обладая хорошей памятью, Ся Бай быстро нашел нужный выпуск газеты, добравшись до библиотеки.
Проверяя даты и события, Линь Сян засел на онлайн-платформе колледжа пытаясь найти любую дополнительную информацию. Тем временем Хуа Хаомин углубился в медицинские журналы. К счастью, эта тема была освещена в газетах, онлайн-платформах и журналах, в первую очередь потому, что один инцидент имел большое влияние в медицинском мире, и медицинский колледж Хэпин также был вовлечен в эту тему.
Термин «фетиш на уродства» имел широкое определение. Были люди, у которых были извращенные увлечения, например, были некоторые богатые ублюдки, лишенные моральных принципов, они получали удовольствие от просмотра ужасного контента, связанного с уродствами человеческого тела.
В медицинской сфере порог стимуляции среди тех, кто изучает человеческие тела, был еще выше. У некоторых девиантов были еще более извращенные фиксации.
Интернет-форумы показали, что даже уважаемый декан известного медицинского колледжа был, одержим сбором различных образцов. Однако его выбор коллекции был жутким: деформированные трупы младенцев. Используя свое положение, он за свою многолетнюю карьеру собрал не малую коллекцию таких трупов.
После этого открытия появилось множество жертв, раскрывших его чудовищные действия.
Современные медицинские достижения значительно сократили человеческие деформации. Большинство из них будут выявлены во время пренатальных скринингов*, из-за чего будут приняты меры по их предотвращению.
(*Разновидность скрининга, комплекс медицинских исследований, направленный на выявление группы риска по развитию пороков плода во время беременности).
Однако многие из тех, кто проходил пренатальное обследование именно в этом медицинском учреждении, были уверены, что их плод был нормальным. Однако часто рождались деформированные младенцы, не способные жить самостоятельно и со временем они стали пополнением болезненной коллекции декана.
Врачи были не единственными, кто уступал этим могущественным извращенцам в медицинской сфере, были профессора, которые делали то же самое.
«Посмотрите сюда! Этот человек, Ван Бадань*» , — преподаватель медицинского колледжа Хэпин», — Линь Сян взволнованно указал на фотографию в сети.
(*王八蛋 - так же можно перевести как "ублюдок" или в оскорбительной форме "черепашье яйцо").
Оба обратили внимание на фотографию, на котором оказался красивый, утонченный мужчина.
Этот профессор по имени Ван Бадань был одним из тех, кто потворствовал извращенным наклонностям девиантов из области медицины. Ходили слухи, что он организовывал частные прямые трансляции. Используя свое положение, он вел эксклюзивные передачи из морга колледжа, некоторые из которых, как утверждали источники, включали вскрытие деформированных трупов.
Еще более поразительным было событие, которое привело к этому открытию. Ван Бадань сошел с ума, нанеся себе ужасные ранения. Он взял острый стальной стержень и вставил его в свое тело, пронзив себя снизу вверх. Этот инцидент произошел прямо во время трансляции.
В ходе расследования была раскрыта его деятельность как ведущего, который снимал контент для черного рынка странных фетишей, что привело к разоблачению его аудитории, среди которых был вышеупомянутый декан.
«Он был... объектофилом*. Его безумие возникло из-за искажения его фетиша», — предположил Хуа Хаомин, взглянув на несколько фотографий Ван Баданя, не в силах скрыть своего волнения: «Все это складывается в одну цепочку».
(*это психологическое явление, при котором человек испытывает эмоциональное или романтическое привязанность к объектам, предметам или конкретным структурам).
Ся Бай, выглядя озадаченным, спрашивая: «Объектофилия? Мол, ему действительно нравятся определенные предметы?»
«...»
Линь Сян и Хуа Хаомин переглянулись, глядя на невинное и привлекательное лицо Ся Бая. Выражение лица Линь Сяна, казалось, передало другому мужчине: «Ведёшь? Он такой невинный и наивный».
Затем они оба одновременно отвели глаза, не в силах смотреть друг на друга.
«Да, более или менее», — неопределенно ответил Линь Сян: "Это как... сильно любить что-то. Ты становишься... очень взволнованным, когда видишь это".
Хуа Хаомин вмешался: «Нам следует поторопиться. Наша пара вот-вот начнется. Давайте возьмем несколько булочек и пойдем в аудиторию».
"Хорошо, верно, верно, нам действительно стоит поторопиться".
Линь Сян поспешно закрыл веб-страницу: "Я чувствую, что мы приближаемся к истине. Пришло время нам как следует поесть".
Ся Бай чувствовал, что есть много незавершенных концов, которые они еще не могут собрать воедино, например, Сун Минлян и запах Мэн Цин, который был не просто кровью. Зашитые губы многих трупов свидетельствовали о том, что они еще не открыли нечто большее.
Но на самом деле уже почти пора было идти на занятия. Не говоря больше, Ся Бай присоединился к ним по пути в столовую.
Когда они вошли в столовую, они наткнулись на Вэнь Цю и Мэн Тянью, выходящих из обеденного стола, за которым сидели соседи Дай Лянъюань. Это был тот самый студент, который отправился в морг вместе с Сун Минляном, а вчера утром его забрала семьей, по-видимому, на момент своего ухода он был весь в большом количестве крови.
Купив булочки, они присоединились к Вэнь Цю и остальным, направляясь в нужную им аудиторию.
По дороге Хуа Хаомин спросил Вэнь Цю: «Узнали что-нибудь?»
Вэнь Цю ответила: «Мы взяли за основу уход Дай Лянъюаня и узнали о трех смертях студентов, связанных с легендами кампуса. Они говорят, что те сошли с ума, вероятно, из-за мутации своих фиксаций. Наша гипотеза кажется верной».
"И все?" - Хуа Хаомин приподнял бровь.
Увидев нескрываемое недовольство на лице Хуа Хаомина, Вэнь Цю парировала: «Да, вот и все. Ты не удовлетворен?»
Хуа Хаомин быстро ответил: «Нет, это не так».
«...»
Вэнь Цю пришла в ярость: "А что насчет вас, ребята? Есть ли какие-нибудь новаторские подсказки, которыми можно поделиться с остальным классом?"
Хуа Хаомин вздохнул: «Честно говоря, ты справилась лучше, чем мы».
Войдя в помещение, Вэнь Цю усмехнулась.
Прозвенел звонок, оповещающий о начале пары. Они все больше нервничали, но не из-за самой лекции, а из-за подготовки к следующей паре по анатомии.
На данный момент не были выбраны только четыре игрока.
Изначально ежедневно выбирался один игрок. Но со вчерашнего дня были выбраны двое. Учитывая возрастающую интенсивность игры, маловероятно, что они вернутся к выбору только одного игрока в день.
Это означало, что каждый из четырех человек имел 50% шанс быть выбранным следующим на "каторгу".
В то же время это также будет означать, что, включая Мэн Тянью, на следующий день останется только три человека, которые продолжат наблюдение за группой мутировавших игроков. На следующий день Мэн Тянью останется единственным нормальным человеком.
Среди них всех Линь Сян беспокоился об этом моменте больше всех. На протяжении лекции он часто доставал свой телефон, чтобы проверить групповой чат, и складывал руки в молитве.
Как обычно, вскоре после звонка пришло сообщение от их куратора.
Куратор: [Сегодня днем Ся Бай и Хуа Хаомин будут отвечать за подготовку к паре по анатомии. После этого...]
Линь Сян выругался: "Блять!"