Глава 10 - Юноша рассказал, что к нему приставал призрак
Из ванной комнаты вытекала не просто вода. Это была кровь или по крайней мере, вода, смешанная с большим количеством крови.
В тусклом свете телефона пространство вокруг девушки было залито интенсивным, жутковатым красным цветом, из-за чего малиновая вода, казалось, почти заполонила это маленькое пространство в кромешной тьме общежития.
Кровь испачкала ноги Вэнь Цю, а так же и ее руки, которыми она пыталась открыть дверь, удушающий металлический запах смешался с затхлым, ароматом общежития цепляясь за нос, это вызывало тошноту, от него невозможно было избавиться.
Откуда тут так много крови?
Что Мэн Цин делала в ванной в такой поздний час?
Дзынь-дзынь!
Внезапный сигнал уведомления на ее телефоне резко нарушил напряженную тишину, встряхнув тело Вэнь Цю как раз в тот момент, когда она собиралась снова выглянуть в дверную щель.
Хуа Хаомин: [С моргом что-то не так. Остерегайся Мэн Цин.]
Вэнь Цю включила максимальную громкость уведомлений на своем телефоне, чтобы перехватить каждое сообщение из группового чата свой команды. Даже если кто-то принимал душ в ванной, он все равно услышал бы такое громкое сообщение.
Глядя на текст в телефоне, Вэнь Цю присела у двери ванной, в ужасе она прижала руку ко рту, совсем позабыв о крови, в которой она испачкалась раньше, алая вода стекла вниз от ее носа по губам и подбородку, заставляя ее осознать насколько сильным было зловоние вокруг нее. Ее беспокойство было ощутимым, все тело девушки напряглось.
*****************
************
***
После двух дней без происшествий Вэнь Дун и Мэн Тянью погрузились в глубокий сон, чувствуя себя в безопасности на территории общежитии, забывая ужасы кровавой игры о которых им рассказали. Только Ся Бай не спал, его тяжелые веки едва были прикрыты, ожидая появления Сун Минляна.
Около двух часов ночи обитатель третьей кровати, наконец, пошевелился.
Едва открыв глаза, Ся Бай внимательно стал наблюдать за ним.
Сун Минлян просидел добрых десять минут на кровати, возможно, наблюдая за своими тремя другими соседями по общежитию. Только тогда когда он насладился видами, юноша поднялся с кровати.
Этой ночью, вместо того чтобы залазить к ним на кровати, он просто вышел из комнаты.
В общежитии была навязчивая тишина, свойственная только глубокой ночи, из-за чего шаги Сун Минляня отчетливо отдавались эхом в коридоре.
Он блуждал, не имея четкого пункта назначения.
Вскочив, Ся Бай молча подошел к двери общежития, чтобы выглянуть наружу. В коридоре не было датчиков движения, которые автоматически бы включали свет, но окно в конце помещения пропускало слабый лунный свет, достаточный, чтобы разглядеть тощую фигуру подростка в темноте.
В тускло освещенном, устрашающе тихом коридоре Сун Минлян останавливался у каждой двери, вглядываясь в щели или приседая, чтобы заглянуть под нее.
Его глаза блестели, как две крошечные лампочки в темноте, и что более удивительное, чтобы получить хороший ракурс для наблюдений, он извивал свое тело такими способами, которые не смогли бы повторить ни одни опытные гимнасты.
В конце концов, он вошел в одну из комнат. Ся Бай понятия не имел, была ли она открыта, или скрюченные пальцы юноши, каким-то образом взломали замок.
Ся Бай написал Линь Сяну: [Сун Минлян покинул нашу комнату.]
Линь Сян мгновенно ответил: [Мы видели.]
Ни Хуа Хаомин, ни Линь Сян в этот момент не спали, они поджидали появления своей цели. Поэтому, когда они услышали странный шум, Хуа Хаомин, лежавший ближе всего к двери, тут же встал, а Линь Сян словно маленькая собачка последовал за ним.
В темном коридоре подростковая фигура, всматривающаяся в щели помещений, извивалась в различных извращенных позах, как настоящий сумасшедший.
В течение дня они слышали, как Ся Бай упоминал жуткое поведение Сун Минлян, но, увидев это воочию ночью, Линь Сян понял, что все было гораздо более странным и ужасным, чем он себе представлял.
Увидев появление Сун Минляна, Хуа Хаомин также понял, что в этой копии все было, не так просто, как казалось с первого взгляда.
Когда Ся Бай рассказывал им о том, что произошло прошлой ночью, он отметил, что Сун Минлян никому не причинила реального вреда, что его успокоило. Зная, что Вэнь Цю была опытным игроком, он не дал ей никаких особых предупреждений по пути обратно в общежитие.
Теперь, заметив странное поведение Сун Минлян, он тут же отправил сообщение Вэнь Цю через групповой чат, посоветовав ей быть осторожней.
Прежде чем Вэнь Цю успела ему ответить, Сун Минлян задвигался.
Темная фигура начала медленно иди вперед. В этот момент юноша все еще сохранял некоторые отличительные черты оригинального Сун Минляна, но шаги его были странными, ноги волочились по полу, словно каждый раз наступая по деревянному покрытию, он прилипал к нему.
Его голова низко опустилась, закрывая густой челкой глаза, но его казалось бы плотные волосы, не смогли скрыть то слабое, призрачное желтое сияние, которое они излучали.
Он продолжал свое мучительное и медленное хождение к ним. К комнате 304.
Поняв, куда именно направляется юноша, они поспешно закрыли дверь.
Общежитие в игре было старым, поэтому для дверей использовали простые ригельные замки. Когда Линь Сян поспешил вставить засов на место, два окровавленных пальца внезапно вылезли из дверной щели и прижались к засову.
Зазор между дверью был значительный, но явно недостаточно большой, чтобы вместить два человеческих пальца.
Конечно, это правило не применялось к двум окровавленным пальцам, на которых совсем не было никакой плоти.
Содрал ли он плоть со своих пальцев, когда ранее пытался пробраться в другие комнаты? Или что-то еще произошло, пока они не видели?
На двух пальцах юноши остались лишь окровавленные кости, как у призрака.
Как будто обладатель пальцев не чувствовал боли, он с силой прижил кости к дверному засову.
На первый взгляд рост Сун Минлян был ниже 175 см. У него было стройное телосложение, тогда как рост Линь Сяна составлял около 187 см, он был высоким и сильным юношей. Но в этот момент, осознавая всю опасность Линь Сян изо всех сил пытался запереть дверь, но у него ничего не получалось.... Наоборот полузапертый засов, казалось, даже медленно двигался назад.
Увидев эти окровавленные, необыкновенно сильные кости пальцев, Линь Сян напряг всю свою силу. Пот капал с его лба. Он инстинктивно чувствовал, что если Сун Минляну удастся войти внутрь их комнаты, добром для них это не кончиться.
Однако его усилия оказались тщетными. Отчаянно и беспомощно он смотрел, как засов продолжал скользить назад. Дверь медленно начинала открываться.
Бам!
Засов со щелчком встал на место, плотно освещаясь светом меча, появившимся, казалось бы, из ниоткуда. Одновременно с этим ударом, послышался звук сломанных костей одного из пальцев юноши.
Линь Сян взглянул на гибкий меч, напоминающий шелк, блуждая прямо по фигуре Хуа Хаомина. Он быстро вспомнил разговор в столовой. Тогда Хуа Хаомин рассказал ему и Ся Бая об игровых наградах и оружии.
Эта мысль пришла и исчезла за долю секунды. У Линь Сяна не было времени больше размышлять об том разговоре, поскольку все его внимание было сосредоточено на костях, пытающихся пролезть через щель.
Даже после того, как один палец был сломан, юноша за дверью все еще продолжал царапать и стучать по засову, становясь все более неистовым и диким в своих действиях. Кровь непрерывно стекала вниз из его ран, собираясь лужей на полу.
Только осознав, что он не может войти, Сун Минлян прекратил свои действия.
Сначала он не ушел, а просто тяжело дыша, начал вглядываться в щель двери одним своим обиженным глазом.
Желтоватое свечение его глаз усилилось в геометрических прогрессиях, вызывая разрывы капилляров. Черные зрачки, белые склеры*(*Белок глаза), желтое свечение и алая кровь. От смешения этих цветов по спине пробегали мурашки при каждом движении его глаза.
В конце концов, Сун Минлян ушел.
Отдышавшись, Линь Сян отправил сообщение Ся Баю и тихо спросил Хуа Хаомина: «Брат, если Сун Минлян стал таким ужасающим типом, что если он сделает что-то с Ся Баем?»
Хуа Хаомин не моргнув и глазом, ответил: «Скажи Ся Баю, чтобы он лег обратно в постель. Что бы ни случилось, он не должен издавать ни звука. Если будет опасность, пусть сообщит нам».
Линь Сян быстро написал Ся Баю сообщение, как и велел Хуа Хаомин.
Хуа Хаомин продолжал проверять свой телефон, но Вэнь Цю по-прежнему не отвечала ему. Возможно, она спала.
Получив сообщение Линь Сяна, Ся Бай немедленно прыгнул в кровать, натянул одеяло и притворился спящим.
Когда Сун Минлян вернулась, Ся Бай тут же почувствовал запах крови. Под одеялом он облизнул губы и продолжил притворяться глубоко спящим.
Сун Минлян какое-то время смотрел на Ся Бая, а затем подошел к Мэн Тянью, лежавшему недалеко на боку.
Кровати в общежитии были маленькими, из-за чего двое мужчин чуть ли не облепили друг друга. Мэн Тянью поерзал от дискомфорта, но не проснулась.
Той ночью Сун Минлян лежал рядом с Мэн Тянью.
А Хуа Хаомин так и не получил ответа от Вэнь Цю.
На следующее утро здание общежития сотряслось от пронзительного крика.
Ся Бай мгновенно открыл глаза, и повернулся к кровати Мэн Тянью. Тот вскочил прямо как кукла с заводным механизмом. В какой-то момент ночи Сун Минлян, вернулся обратно в свою собственную постель.
Крик доносился не из их комнаты.
«Что! Ааааааа!» - Мэн Тянью чуть не упал с кровати, увидев свою одежду: «Почему на мне кровь? И на моей кровати? Что со мной случилось?!"
Ся Бай: «...»
Ся Бай надел маску недоумения, и изо всех сил стараясь не смотреть на Сун Минляна.
Из всех присутствующих в комнате только Вэнь Дун взволнованно задвигался. Он помог Мэн Тянью осмотреть его тело: "Что случилось? Почему на тебе так много крови?»
Не дожидаясь пока все успокоятся, в их комнату ворвался обезумевший Линь Сян, он лишь остановился на несколько секунд, увидев сцену крови перед собой. А затем сказал: «Твоя ситуация похожа на ту что произошла с парнем из комнаты 307. Он утверждает, что к нему приставал призрак ночью».
«...?»
Линь Сян объяснил: «Когда он проснулся, его одежда была разорвана, а на груди был кровавый отпечаток руки. Он считает, что его осквернил дух».
«...»
Мэн Тянью быстро опомнился. Вчера он не переоделся в пижаму, а был в одних эластичных джоггерах, которые, к счастью, были целы.
В комнате наступила тишина. И только в ней Мэн Тянью яростно выругался: «Какого черта!»
Он был явно в панике. Хотя Мэн Тянью и не получил никаких травм, было очевидно, что прошлой ночью в его постели было что-то кровавое и страшное. Оглядываясь назад, он понял насколько ужасающе, могло закончиться для него это событие. Встревоженно, он быстро направился в ванную.
За пределами их комнаты царил настоящий переполох. Увидев, как Мэн Тянью направляется в ванную, Вэнь Дун с любопытством пошел навестить студента, к которому предположительно приставал призрак.
«Я говорю тебе, это был высокий, мускулистый парень».
Линь Сян последовал его примеру, болтая всякую чепуху по пути.
Внутри комнаты остались только Ся Бай и Сун Минлян.
Ся Бай сидя на кровати, решил поиграть на телефоне, чтобы не обращать пристальное внимание на Сун Минляна.
Линь Сян написал: «[Я расскажу все что знаю Вэнь Дуну и Мэн Тянью. Брат Хуа также расскажет все, что знает Сун Цяну.]»
Честно говоря, давно пора было все рассказать. Их следовало проинформировать о событиях прошлой ночи гораздо раньше.
Ся Бай невинно смотрел на дверь ванной, гадая, что Мэн Тянью может чувствовать внутри в этот момент. Тот долго принимал душ, а когда наконец вышел, опустил голову и начал яростно вытирать волосы полотенцем.
Времени до завтрака было мало. Ся Бай и Вэнь Дун поспешно умылись. Большую часть времени в ванной занял Ся Бай. Вэнь Дун просто умыл лицо, и протер шею.
У входа в общежитие они увидели Хуа Хаомина, Вэнь Цю и Мэн Цин.
Мэн Цин, казалось, вела себя нормально и, как обычно, хотела подойти к сыну, как только увидела его. Однако Мэн Тянью резко сделал шаг назад.
Когда Мэн Цин достала спиртовую влажную салфетку, чтобы протереть его руки, он уклонился от нее, опустив голову: «Я только что принял душ, в этом нет необходимости».
Хуа Хаомин и Вэнь Цю имели мрачные выражения лиц, избегая зрительного контакта, друг с другом и выглядели так, будто только что поссорились.
Во время еды они узнали, что произошло.
С подносом в руке Вэнь Цю села за их стол, на единственное свободное место для четверых человек.
Как только поднос приземлился на стол, она выплюнула тихим, но раздраженным голосом: «Хуа Хаомин, подумай об этом с моей точки зрения. В тот момент в нашей комнате была только я одна, а твое уведомление было таким громким, что Мэн Цин, возможно, услышала его. Я была одна и столкнулась с такой жуткой ситуацией. Что плохого в том, чтобы скрыться?»
Ся Бай и Линь Сян только сейчас поняли, что Мэн Цин прошлой ночью тоже вела себя ненормально.
Посреди ночи Вэнь Цю услышала звук льющейся воды из ванной.
Подойдя к двери, она обнаружила, что вытекающая вода была смещена с кровью. Как только ее охватил страх, Хуа Хаомин отправил ей сообщение, но звуковое уведомление было настолько громким, что поставило ее жизнь под угрозу. Она не ставила телефон на беззвучный режим.
В этот момент она зажала рот рукой и, прежде чем человек внутри смог выйти, быстро вернулась в свою кровать.
«Ты не представляешь, насколько это было ужасно», — Вэнь Цю крепко сжала палочки для еды, заставляя себя не смотреть на Мэн Цин: «Она вышла...»
Даже сейчас, вспоминая этот момент, пальцы Вэнь Цю непроизвольно задрожали. Она лежала на кровати, плотно завернувшись в одеяло, когда услышала, как открывается дверь в ванную.
Появилась фигура. Она была покрыта кровью с головы до ног, уставившаяся на нее в темноте ночи.
"Посреди ночи, одна в комнате. Моя соседка, делала что-то жуткое в ванной, а затем вышла, вся покрытая кровью, и уставилась на меня яростным взглядом. И все же ты обвиняешь меня в том, что я не проявила достаточно смелости и не проверила, что она делала в ванной?" -Вэнь Цю горько рассмеялся.
«Какое право ты имеешь обвинять меня? Разве ты идеален? Почему ты не предупредил меня заранее?»
«А ты поделилась бы с нами всей своей информацией?» - Возразил Хуа Хаомин: «Вэнь Цю, ты не новичок. Разве ты не понимаешь, что все подсказки имеют решающее значение в выживании? Один взгляд в щель двери никогда не помещает. И это могло бы помочь нам определить причину их странного поведения».
Увидев ледяное выражение лица Вэнь Цю и ее губы, чуть ли не истекавшие кровью от ее укуса, Хуа Хаомин немедленно извинился: «Извини, я слишком поторопился. Ситуация ужасная, и с каждым днем у нас может появиться все больше людей, ведущих себя ненормально. Мы до сих пор не нашли никаких эффективных улик, и я боюсь, что мы скоро превратимся в варящихся лягушек*».
(*Метафора, которая описывает ситуацию, когда человек не замечает постепенного ухудшения условий или ситуации, адаптируясь к ним вместо того, чтобы предпринять действия для изменения ситуации, и в конечном итоге терпит негативные последствия).
На самом деле ситуация оказалась даже более мрачной, чем они ожидали.
В течение последних двух дней куратор каждый день выбирал по одному игроку. Однако после сегодняшних утренних занятий он выбрал сразу двух.
Куратор: «[Сегодня во второй половине дня Мэн Цин и Вэнь Дун пойдут в лабораторию, чтобы подготовиться к занятию по анатомии.]»